Внедрение (СИ)

На протяжении всего моего монолога жрец был предельно серьезен и задумчив. Когда я закончил, он еще некоторое время молчал обдумывая сказанное, а потом, вынес вердикт.
— Тебе очень повезло Велеслав, оттуда, где ты побывал, обычно не возвращаются. Я не могу с уверенностью сказать, кто с тобой говорил, это явно был кто то из богов, наших, водолянских богов!
Подчеркнув последнее обстоятельство, старик внимательно вгляделся в мои глаза ожидая реакции. Я лишь согласно кивнул оставаясь спокойным. Мне показалось, в глазах жреца мелькнула одобрительная искра, но он тут же продолжил.
— После твоего возвращения, я не нашел на тебе печатей Спасителя, а твой магический Дар, запылал еще ярче. Скажу больше, он готов к прорыву при самых минимальных усилиях. Но с этим, надо быть очень осторожным! В случае неудачи, он может сжечь, а может и перегореть обратившись в пепел.
По поводу памяти, боюсь, я не в силах тебе помочь, это плата за знания гораздо более высокого порядка, что способны преодолеть простые земные маги, или жрецы. И прошу тебя, не называй меня жрецом, не в землях эребианцев. Церковь Спасителя очень неравнодушна к таким как я, это может навлечь на нас дополнительные проблемы! Для всех, я придворный маг семьи Бреванских князей!
Я кивнул в ответ на его просьбу и старик, немного поколебавшись, задал вопрос.
— Скажи Велеслав, а почему ты обратился со своей просьбой именно ко мне, а не отцу Дезерию? Честно говоря, я был сильно удивлен, что ты со своей проблемой подошел именно ко мне, а не к нему.
Я позволил себе слабую улыбку внутренне возликовав. Похоже, я нашел больное место во взаимоотношениях, неофициального водолянского жреца при дворе князя и официального представителя господствующей религии, которые не могли не конфликтовать между собой. И как я понял, ранее, мой реципиент, был скорее приверженцем Спасителя, нежели родного пантеона богов. Явно влияние его окружения и альгемарской матери. На этом, можно было неплохо сыграть, тем более мне даже не пришлось бы кривить душой, я крайне прохладно относился ко всем монотеистам.
— Трудно сказать, Любомир, но он мне показался несколько неприятным типом, да и вообще, темнорясники как то не внушают мне доверия! Что то в них не так! А вот ты, да!
Глаза мага едва заметно изменились. Но мне показалось что в них появилось больше одобрения.
— Приятно это слышать Велеслав. Тем более что ты поступил единственно правильно. Боюсь, узнай церковники о твоих изменениях, тебя бы потащили в инквизицию на дознание. Пусть не прямо сейчас, но позже, но потащили бы, либо объявили об отлучении от Церкви и требовании покаяния и прочих санкциях. Впрочем, так и будет, стоит им узнать!
Лицо жреца снова приобрело строгое выражение.
— И что делать? — задал я животрепещущий вопрос.
— Пока, воздержаться от посещения церквей и поменьше мозолить глаза священникам! Мало вероятно, что они будут специально приглядываться к тебе и тем более знают об обязательном наличии на тебе ограничивающих печатей, но лучше избежать ненужных рисков. А Дар, если у тебя будет на то желание, можно будет пробудить, это не сложно, хотя требует определенных предосторожностей.
Мы еще немного обсудили возникшие проблемы и перспективы и разошлись, по не терпящим отлагательства делам. Любомир еще собирался разузнать у меня о моих видениях и вопросах поподробнее. Но главное, я заручился поддержкой тайного языческого жреца, камуфлирующегося под обычного мага. Таким как он, редко, но выдавали лицензию на занятия магией, всё таки это был придворный специалист, но продолжали зорко следить — серьезная поблажка для язычника, чего Любомир и не скрывал. А вот мне, язычества бы ни за что не простили, особенно учитывая что я считаюсь правоверным эребианином, так что придется делать вид, что всё как прежде. Не самое простое дело для будущего мага. Я ведь даже не могу игнорировать посещения церквей, а являясь высокопоставленным феодалом, буду постоянно на виду! Теперь, к прочим проблемам, прибавилась еще одна — легализация своего будущего магического статуса.
 
Ненавижу эти бюрократические сложности, да еще, густо замешанные на идеологии. Ладно хоть с обрядовой частью эребианства, у меня особых проблем не возникло, очень уж оно напоминало мне домашнее христианство. Плюсом, в помощь служили молитвенники отца Дезерия, которые я взялся штудировать на привалах, благо княжич был грамотен. Помочь то Любомир может с пробуждением Дара, но вот одновременно, можно легко заполучить метку чужих богов в ауру, а такое, в храме, почти невозможно скрыть. Если кто забыл, освященный храм, это как большой детектор. Обмануть конечно можно кого угодно, но только не начинающему магу! А уж как Боги относятся друг к другу, а особенно претендующие на монополию, я прекрасно знал. Требовались конечно еще консультации с водолянским жрецом, но я чувствовал, что без опозиционно настроенного профессионала из местных, мне будет туго! Чисто от незнания местной специфики и дефицита времени. Как я понял из пояснений водолянина, Дар близок к спонтанному прорыву. Еще недавно, меня бы это порадовало, а теперь, вызывало серьезные опасения.
Но, это была всё таки перспектива не завтрашнего дня, а вот с информацией жрец мне обещал помочь, а это, было на сегодняшний день, даже важнее.
* * *
К вечеру и наш отряд достиг столицы Этернийского маркграфства. Вокруг города вырастали шатры и палатки предводителей и отрядов, кому не досталось места в городе. Несмотря на солидные, даже по местным меркам размеры, в кольце городских стен, проживало более тридцати тысяч человек, вместить всё войско, город не мог. Да это не больно то и требовалось. Погода стояла теплая, начало лета, набиваться как сельди в бочку внутрь города, не было никакой нужды. Располагаться на просторе избавив себя от затхлости и неизменных миазмов городской жизни, было даже приятнее.
Мои отряды заняли несколько утопающих в садах и виноградниках пригородных усадеб в полумиле от города. Разбили палатки и шатры. Разок, пришлось вмешаться, воины с непосредственной бесцеремонностью принялись рубить плодовые деревья на дрова. Разорять бедных пейзан никак не входило в мои планы, прикрикнул что бы не рубили сад, а поискали иной источник топлива. Заслужил благодарный взгляд местных обитателей боязливо жавшихся по углам и не смевших особо вмешиваться. Альгемарцы слыли в этих краях отъявленными и жестокими варварами. Скорее всего, не без оснований. А вот свои, немного удивились, но быстро нашли замену.
— Ни к чему разорять простых людей, они нам не враги. — решил прокомментировать я.
В отличии от местных вояк, даже не задумывавшихся о сколь нибудь бережном отношении к чужой собственности, тем более на завоеванной территории, мне претило ненужное разрушение. Тем более, разорение простых людей просто по прихоти, походя, не задумываясь. Всё таки я, продукт совсем другого общества, хоть и успел провести больше десятка лет в подобной средневековой среде. Но опускаться до этого уровня, тем более, когда этого можно было не делать, не видел надобности.
А вот хозяин наиболее приличной усадьбы из тех что мы заняли, сразу просек отношение самого главного человека в отряде и рассыпавшись в учтивом словоблудии предложил мне занять его дом для постоя. В отличии от прочих благородных господ ведших себя здесь достаточно бесцеремонно, словно в завоеванной стране, что, впрочем, было не далеко от истины, во мне он видел человека, который одним своим присутствием, может уберечь его дом от еще больших убытков и разорения. И как только углядел и подсуетился?
Оглядев его довольно добротный дом — скорее даже усадьбу преуспевающего фермера, или зажиточного буржуа, не вполне еще разобрался в здешней социальной системе, выстроенный в южно-европейском стиле, кирпичный особняк с мансардой под красной черепичной крышей. Довольно просторный и имевший не мало пристроек для скотины и птицы, которую мои люди уже успели оприходовать. В целом — скромно, но добротно и функционально, без излишеств. Хозяин предлагал мне быть его гостем и полностью располагать его домом.