Аналогичный мир - 4 (СИ)

— Женя, — камерным шёпотом сказал Эркин, — я же раньше кончаю, а когда во вторую…
— У тебя тоже школа, — шёпотом, но заметно громче ответила Женя.
Эркин нехотя кивнул. В Культурном Центре уже вывесили списки по классам и расписание. Вторник, четверг и суббота. Так что, как ни крути… хотя, когда он в первую, то в понедельник, среду и пятницу он вполне может… а нет, в пятницу пивная, пятничная кружка — общее ватажное дело, ломать нельзя, ну, так хоть два дня…
  
Занятый своими мыслями, он даже не заметил, когда в класс вошли знакомые по культурному Центру Василиса Васильевна и Валерия Иннокентьевна. Кружки, внеурочные и внешкольные занятия… Ага, в Культурном Центре по субботам, но и в школе будут…
Тим, зная неугомонность Дима, прикинул, что если тот во все кружки запишется, то на уроки времени уж точно не останется. И молча улыбнулся этой мысли.
Родительское собрание закончилось поздно, на улице было совсем темно, по-ночному. Сначала шли все вместе, потом как-то незаметно Женя и Эркин остались вдвоём. Ночь была тёплой, но тоже… пахла осенью. Эркин расстегнул и снял свою джинсовую куртку.
— Вот, Женя, накинь, а то тебе холодно.
— Не сходи с ума, — рассердилась Женя. — Немедленно оденься, кофточка тёплая, а вот ты в одной рубашке точно простудишься.
И не менее решительно заставила его одеться.
— Слушаюсь, мэм, — пробурчал Эркин и улыбнулся смеху Жени.
Они шли не спеша, и Эркин вёл Женю под руку. Светились ещё кое-где окна, и фонари горели, Но Эркин ощущал, что уже не вечер, а ночь. Женя то рассказывала о будущих покупках, то размышляла, в какой кружок лучше записать Алису, а он слушал, кивал, что-то говорил, но это всё так… поверху. А главное — ночная тишина и голос Жени, и её рука на его ладони, и ещё странное иногда накатывающее на него чувство, что это не с ним, что этого просто не может быть, вот он проснётся сейчас — и ничего этого не будет. Отгоняя эти мысли, Эркин тряхнул головой и чуть сильнее сжал руку Жени.
В большом городе, конечно, затеряться легко. Но ещё легче попасться на глаза тому, кто о твоём присутствии знать не должен. К большим городам Фредди всегда относился недоверчиво, а тут… не просто большой город, куда больше и Атланты, и Колумбии, так это ещё и столица, битком набитая чиновниками и охранюгами, да ещё он язык практически не знает и местных нюхалок плохо видит. Царьград Фредди совсем не понравился.
Хотя, в общем, дела у него здесь шли совсем не плохои даже где-то хорошо. Ещё в Колумбии, в аэропорту, он купил вполне приличный путеводитель на английском и лишнего не плутал. В конторе у Страуса всё прошло прилично. Конечно, «Октава» — слишком мелкая фирма, чтоб её знали, но сотрудничеству с соотечественником обрадовались, идею кожаной мелочёвки поддержали и дали уже от себя план-схему региональных точек. И девчонка-секретарша нащебетала интересной всячины.
Такой успех стоило если не обмыть, то хотя бы запить, но… дело прежде всего. И Фредди остановился у первой же будочки телефона-автомата, отличающейся от привычных только окраской.
Личный телефон профессора молчал, прямой в его кабинет председателя Комитета — тоже, звонить в справочную Комитета не хотелось: официальных путей он всегда избегал, засветка всегда опасна и всегда не нужна. Но иного варианта у него уже нет. На всякий случай он дошёл до другой будочки, через квартал, и позвонил уже в справочную. Там трубку сняли сразу, поняли его английскую речь и ответили тоже по-английски. Выслушав, проигнорировав вопрос о своей личности и причине интереса, поблагодарив с максимальной, но официально сдержанной вежливостью, Фредди повесил трубку и ожесточённо выругался по-уорринговски. Профессор Бурлакова нет в Царьграде и не будет до первого сентября! Определённо, что царьградское везение закончилось.
Теперь бы точно напиться, но… нельзя. А поесть надо.
Русская кухня не то, чтобы не нравилась Фредди, а была непривычной и слишком тяжёлой. И английский в этих… тра-кти-р, — тьфу, придумают же! — часто не понимали или отказывались понимать. Ресторан — другое дело. Спокойно поесть, наметить дальнейший маршрут и умотаться отсюда. Ночевать в Царьграде не стоит: что-то там, в этом Комитете, непросто, раз председатель исчез.
Как всегда, приняв решение, он успокоился и на город смотрел уже по-другому. Нравится — не нравится, а ему сюда ещё не раз придётся приехать. Так что смотри, слушай, запоминай: мало ли что и когда пригодится.
Фредди шёл не спеша, но чуть быстрее обычного прогулочного шага, шляпа на затылке, плащ на руке, костюм не от Лукаса, но из первоклассного универмага Колумбии, чёрный настоящей кожи и в самую меру потёртый кейс в другой руке… нет, он вполне на уровне — решил Фредди, мимоходом оглядев себя в витринном стекле.
Толпа на улице, в общем, мало отличалась от колумбийской… чуть другая одежда, мужчины, в основном, без шляп, а кто в форме, то со всеми орденами и нашивками, что ещё? Цветных маловато, считай, что нет… много женщин в платочках, особенно пожилые… улицы прямые, а поперечные с поворотами, хороши для засад и тяжелы для слежки… а этот двор явно проходной… форма у здешней полиции синяя, интересно, какое у них прозвище, не жабы же, и ни в одном разговорнике не найдёшь, а знать надо… железных штор нет, скрытая сигнализация? Возможно. Не мой интерес, но возьмём на заметку… а шпана всюду одинакова… так, а это что?
Впереди, в трёх шагах, черноволосый парень не идёт, плывёт в танце, завораживающе красиво играя телом. Не Эркин, но из того же табуна… а вдруг…
Фредди прибавил шагу, лавируя в толпе, догнал, поравнялся с парнем и быстро искоса оглядел его. Нет, он раньше не встречал его. Если парень и был среди госпитальных, то он этого мулата не помнит. Слишком долго придётся налаживать контакт, но придётся, ему сейчас за любым центом нагибаться надо.
Мулат почувствовал его взгляд и недовольно оглянулся. Фредди улыбнулся самой доброжелательной улыбкой.
— Привет.
Лицо мулата неприязненно отвердело, и ответил он, не останавливаясь, и по-русски:
— Что нужно?
Ну, настолько познаний Фредди в русском языке уже хватало. Вопрос он понял, значит, поймут и его ответ.
— Я ищу одного парня. Может, ты поможешь.
Парень явно из этих, как говорил Эркин, джи, так что подходы с выпивкой не нужны и даже опасны, не так поймёт и ещё в драку полезет, а такая просьба и успокоит, и заинтересует.
Ответил парень по-прежнему неприветливо, но уже по-английски:
— П с чего это я его знаю и тебе помогать буду?
Фредди ещё раз улыбнулся.
— А он из ваших, — вторую часть вопроса он проигнорировал.
И не ошибся. Парень сразу уцепился за эту фразу и забыл о втором вопросе.
— Из каких это «наших»?!
— Он был… рабом, — сказать «спальник» Фредди всё-таки не рискнул. — Индеец со шрамом на щеке.
Парень оглядел Фредди уже иначе, невольно замедлил шаг и остановился.
— Зачем он тебе? — и попробовал нарваться: — Для чего такого он не годится.
— Для чего такого, — Фредди повторил его слова с еле заметной насмешкой, — мне и ты не нужен, а он тем более.
Выдержка Фредди парню явно понравилась, и его тон слегка изменился, стал более деловым.
— Тогда зачем?
Фредди ответил, тщательно сохраняя прежнее доброжелательное выражение и интонацию.
— Поговорить надо. Где он сейчас?
— А я тебя вспомнил, — вдруг сказал парень, будто не услышав вопроса. — Ты чёрного в госпиталь привозил, — и улыбнулся.
Фредди незаметно перевёл дыхание. Этот раунд он выиграл. Теперь уже легче. Может, всё-таки предложить пойти выпить? Нет, не стоит, парень, конечно, расслабился, но не настолько. И повторять вопроса не пришлось. Парень ответил сам.
  
— Знаю, что он тоже сюда, в Россию собирался, а уехал ли… — и выразительно пожал плечами.
Фредди постарался не показать разочарования.
— А когда ты его видел?
— А тогда же, в Хэллоуин, привозили его к нам, — и усмехнулся с непонятной Фредди насмешкой, — на экспертизу.