Аналогичный мир - 4 (СИ)

Выйдя на берег, Тим поставил Катю на землю.
— Играйте здесь. Дим, глубже колен не заходи, понял?
— Ага, — вздохнул Дим.
Тогда, прошлым летом, они вдвоём тоже купались. Два или три раза было. И отец то учил его плавать, то оставлял на берегу, а сам уплывал далеко-далеко. Ну да ничего, они с Катькой научатся и тоже будут плавать с отцом, все вместе.
Эркин шёл вдоль берега, волоча Алису уже за одну руку, второй она подгребала.
  
— Ай да племяшка! — шумно вынырнул ряжом Андрей.
Алиса и ахнуть не успела, как он выхватил её из воды и поднял над головой.
— А ка-а-ак кину!
— Э-эри-и-ик! — визжала Алиса, извиваясь и отчаянно дрыгая руками и ногами.
Смеясь, Эркин отобрал Алису у Андрея. К ним почти сразу подошла женя.
— Мама! — обрадовалась Алиса. — А я плавать научилась! — и, покосившись на Андрея, уточнила: — Почти.
— Вот и молодец, — похвалила её Женя и хотела забрать у Эркина, но тот покачал головой.
— Тебе будет тяжело, Женя. Она уже большая.
— Ага, — согласилась Алиса.
— А раз большая, то слезай, — рассмеялась Женя. — Ты мяч свой где оставила?
— Ой! — Алиса завертела головой и спрыгнула с рук Эркина, подняв тучу брызг. — Ой, там!
— Вот и пойдём за мячом, — взяла её за руку Женя. — Эркин, вода какая чудесная, ты иди, поплавай. Андрюша…
— Я ещё купнусь, — рассмеялся Андрей. — Ладно, племяшка, в другой раз.
— Угу, — Эркин вдруг ловко сгрёб его в охапку. — А сейчас я тебя кидать буду!
— Ага, ага! — радостно завизжала Алиса.
Эркин, качнувшись всем телом, как в борьбе, кинул Андрея далеко вперёд. Тот плюхнулся, подняв целое облако брызг, и нырнул. Эркин быстро оглянулся через плечо на Женю с Алисой и с места прыгнул, изгибаясь над водой и вытягивая вперёд руки, чтобы сразу уйти на нырок.
Когда далеко впереди, чуть ли не на середине озера, вынырнули две головы чёрная и белобрысая, Женя перевела дыхание. Ну, слава богу, а то она всё-таки немного испугалась.
— Ну, пошли за мячом.
Тим плыл спокойно, до отказа выкидывая на гребок руки, но без спешки. Сначала он не думал переплывать озеро, но вот вошёл во вкус и — он оглянулся, проверяя себя — да, середина уже позади. Здесь чувствовалось течение, и его не сильно, но начало сносить. Переплывёт, пройдёт по берегу и обратно.
Выбравшись из прибрежной толкотни, Эркин и Андрей поплыли рядом. Уже спокойно, без подвохов и всяких фокусов.
— Может, на тот берег? — предложил Андрей.
— Не всё сразу, — ответил Эркин.
Не сговариваясь, они одновременно перевернулись на спину и теперь лежали, чуть покачиваясь на слабой волне.
— А смотри-ка, проточное.
— Да, чувствую, тянет. На Купалу здесь гуляли?
— Ага, не на пруду же, — тихо засмеялся Андрей.
Сам Андрей не признался бы, что устал, но Эркин, не так поняв, как почувствовав это, повернул к берегу.
Джинни никак не ожидала, что днём озеро окажется совсем другим. Тогда, ночью, покрытое туманом, как паром, с красным пятном костра и тёмными зарослями вокруг, оно было величественно таинственным и даже чуть зловещим. Они с Горомовым камнем дошли быстро, хотя он с палкой, и не спешили, ну, скажем, быстрее, чем она думала. Постояли, глядя на песни и пляски вокруг костра, их не гнали, но и не подзывали. А когда все, на ходу снимая и бросая прямо под ноги одежду, пошли к воде, она растерянно обернулась к Громовому камню.
— А… а мы…
Он улыбнулся.
— Обычай нарушать нельзя. Раз уж пришли.
Она кивнула. Но раздеться… догола… при всех… при нём… Он словно почуял её смущение.
— А мы как все и чуть в сторонке.
Они отошли к кустам, куда уже поднимался от воды туман. Она расстегнула и сбросила курточку. Визг, хохот и выкрики доносились до неё глухо, или это они так далеко отошли? Но оглянуться назад, на костёр, она не рискнула. И быстро, боясь, что передумает, и тогда уже ничего не будет, она как попало побросала одежду и побежала вниз в туман, продираясь сквозь кусты и не замечая царапин…
…Джинни повернулась на спину. Какое сегодня хорошее солнце. Жалко, мама отказалась, но она её ещё уговорит. В будни здесь народу совсем мало, и мама не будет стесняться. И Громовой Камень не захотел сегодня идти на пляж. Непонятно. Ведь он хорошо плавает…
…Вода началась неожиданно и была неожиданно тёплой. Зайдя по пояс, она легла на воду и поплыла. Плавала она хорошо, в колледже входила в пятёрку лучших, но сейчас спешить не хотелось, да и незачем. Рядом плеснули, она повернула голову и увидела совсем тёмное, почти чёрное пятно и белозубую улыбку.
— Хорошо, правда? — улыбнулась она.
— Да, очень хорошо, — так же тихо ответил он…
…Джинни лежала, зажмурившись и вытянув руки вдоль тела, и словно погружалась, растворяясь в жарком золотистом свете.
Другой берег оказался топким, густо заросшим камышами. Тим встал и выпрямился, переводя дыхание. Ну да, теперь понятно, чего все теснятся там, на песке у сосен. Он вгляделся в пёструю мешанину людей и нашёл Дима и Катю. Играют с Алисой в мяч. И Женя рядом. Уже легче. С громким хлюпаньем вытаскивая ноги из илистого дна, Тим прошёлся вдоль камышей. Нарвать, что ли, домой? Он как-то видел такое: в большой высокой — да, правильно, так и называется: напольная — вазе стебли и бархатные палочки камыша. Но здесь, похоже, ещё не созрели. Ладно, обойдёмся. И вазу, к тому же, придётся покупать, а такая трата — явное излишество. Он прошлёпал на глубину и не спеша, размеренно выбрасывая руки, поплыл обратно.
— Папка сюда поплыл, — Дим гордо посмотрел на Алису. — Ему и не такое озеро переплыть — раз плюнуть!
— А Эрику полраза! — возразила Алиса.
Женя рассмеялась. Не над детской болтовнёй, а просто потому, что день такой чудесный.
Течение всё-таки снесло их, и теперь Эркин с Андреем шли вдоль берега, выглядывая своих. Андрей уже совсем успокоился, что смотрится он не хуже других. На Эркина лупятся, конечно, не то слово, ну так… есть на что посмотреть.
Эркин тоже чувствовал, что его рассматривают, но его это уже не беспокоило. Ну и пусть смотрят. Догадаться никто не может, не знают здесь о таком, а полезут если… да это и в голову тут никому не придёт. Как же хорошо, что они уехали в Россию. А вон и Женя, Алиса, и Тим со своими там.
— Э-э-эри-и-и-ик! — не визжать Алиса не могла. — Давай с нами!
Игра на мелководье в тучах брызг с улетающим на глубину мячом, за которым приходилось гнаться вплавь…такое удовольствие было новым и необычным для всех. Кроме, пожалуй, жени. И она же, заметив, что Катя устала, предложила пойти полежать на солнышке. А когда все направились к оставленным у сосен вещам, чуть придержала за руку Тима.
— Вы поесть детям взяли? — тихо спросила Женя.
Тим настороженно кивнул. А Женя, словно не замечая его напряжения, так же тихо продолжила:
— И не надо им мокрыми лежать, пусть оботрутся как следует сначала.
— Спасибо, — почти свободно поблагодарил Тим.
Женя улыбнулась и побежала, догоняя своих.
Андрей уже взялся за корзинку с провизией и, пока Женя вытирала Алису, выкладывал тарелочки и стаканчики. Эркин, увидев памятную ещё с того, первого, лагеря посуду, улыбнулся, а Алиса сразу заявила:
— Андрюха, а мы тебя на ней поминали.
— И чем поминали? — заинтересовался Андрей, расстилая салфетку.
— Соком. Конфеты ели, печенье всякое, — добросовестно перечисляла Алиса, поворачиваясь под руками вытиравшей её Жени. — Все о тебе хорошо говорили, а Эрик пел.
И к удивлению Жени и Эркина, вдруг, очень точно выводя мелодию, запела про Хаархан, только чуть-чуть переврав слова.
Тим только что вытер и переодел в сухое Дима и Катю и развешивал на ближайшем кусте полотенце и их трусики, услышав пение вздрогнул и обернулся.
  
— Ай да племяшка! — восхитился Андрей, не дав ей допеть. — Ты смотри, как здоровско. Конфета с меня за это.
— Да? — сразу забыла про песню Алиса. — А не врёшь? У тебя и конфет-то нету!
— А вот и есть! — рассмеялся Андрей и нарочито сурово предостерёг: — А будешь обзываться, сам съем.