Аналогичный мир - 4 (СИ)

Джонатан согласно кивнул. Большего он от Эркина не получит, но большего ему и не надо. Теперь ковбой может изгаляться как хочет, но этой проблемы уже нет. Об Эркине всякое можно сказать, но слово парень всегда держал, и не в индейских правилах крутить и перекручивать каждую минуту.
Эркин принёс из кладовки пакеты с кофе, коньяком, бисквитами и шоколадом, достал и поставил рядом с комбайном мельничку для кофе, маленькую и не особо броскую, но… ему тогда так хорошо объяснили, как засыпать и молоть, нет, лучше он вручную…
  
— А варить в чём будешь? — спросил Джонатан, с интересом наблюдая за его манипуляциями.
— А вот, — Эркин показал небольшую кастрюлю с длинной ручкой, вздохнул и пояснил: — Я не видел здесь кофейников. А потом в фарфоровый, из сервиза, перелью, ну, чтоб на стол поставить.
Джонатан хотел заметить, что при таком способе пропадёт гуща, но промолчал.
В кухне тонко, но ощутимо запахло свежемолотым кофе. И будто на этот запах вошёл Фредди. Повёл носом, внимательно оглядывая их: занятого варкой Эркина и наблюдающего за процессом Джонатана. Так, личико у подпаска чистое, не навесил ему Эркин, значит, обошлось, ну, Джонни и не из таких передряг выскакивал, вот и отлично.
— И впрямь кофе, — нейтрально, но чуть-чуть удивлённо заметил Фредди.
— И коньяк, — улыбнулся Эркин. — И всё остальное.
— Толково, — кивнул Фредди. — Что нести? — и сам ответил: — Джонни, я — коньяк, ты — всё остальное.
Конечно, у Джонни хватит ума не вмешиваться, но лучше из кухни его убрать, пусть Эркин спокойно готовит. Что сварит, то и выпьем.
Если Джонатан и догадался о причине, по которой его выгоняют из кухни, то промолчал.
Эркин, словно не заметил их ухода, а тут к тому же прибежала Женя.
— Эркин, ну как? Ой, пахнет… просто чудесно. Ты вручную молол? Прелесть-мельничка.
Она попробовала оттеснить его от плиты, но Эркин не уступил.
— Нет, Женя, это я умею.
— Откуда? — удивилась Женя.
Эркин улыбнулся.
— В питомнике выучили.
Ладонь Жени мягко легла на его плечо, и он, склонив набок голову, прижался к ней щекой. И постоял так, пока кофе не вскипел пышной пеной. Эркин оторвался от Жени, быстро поднял кастрюлю и подержал на весу. Пена опала, и он вернул её на огонь.
— Сейчас будет готов.
— Да, — кивнула Женя.
Но не ушла, а осталась стоять рядом с ним.
Когда кофе вскипел в третий раз, Эркин выключил огонь и перелил кипящий чёрный напиток в новенький кофейник из сервиза.
— А на гуще новую порцию сварим, — сказала Женя.
Эркин неуверенно кивнул, поставил кофейник на поднос, когда-то подаренный им Филиппычем, и понёс в гостиную.
Его появление встретили негромким, но весёлым и очень искренним восторгом. Эркин поставил кофейник на стол и внимательно осмотрел получившуюся картину. Конечно, коньячные рюмки смотрятся слишком просто, но это сервиз такой, что рядом с ним… мало что смотреться будет. Но… ладно. Что сделано, то сделано, и переделывать не будем.
Бурлаков с удовольствием оглядел стол. Не хуже чайного. И дело не только в сервизе. Шоколад, бисквиты, лимон, коньяк… нет, всё на уровне. И коньяк… что за марка? Ого! Со знанием дела подобрано. Как говаривал дед Егор — концептуально. И оставшиеся от чайного стола сласти и фрукты концепцию не портят.
Как-то само собой получилось, что командовать столом стал Эркин. Открыл и разлил по рюмкам коньяк, налил всем кофе.
Джонатан бережно обхватив рюмку, чтобы тёмно-янтарная жидкость согревалась ладонью, поднёс её к лицу и вдохнул запах.
— Однако! — вырвалось у него. — Что за марка, Эркин?
— Не знаю, — улыбнулся Эркин. — Я не смог прочитать.
— Как же покупал? — спросил Фредди, разглядывая этикетку. Н-да, странно. Картинка — орёл, распростёрший крылья над горными вершинами, и рамка из виноградных гроздьев — понятна, а вместо букв какие-то странно-смешные закорючки. Он повторил движение Джонатана и с таким же удовольствием вдохнул запах.
— Попросил самый лучший, — рассмеялся Эркин.
Бурлаков отпил и удовлетворённо кивнул.
— «Орлиное гнездо». И выдержка хорошая. Отлично, Эркин.
Эркин признательно улыбнулся и посмотрел на Женю. Она с улыбкой покачала головой, отказываясь от коньяка. Фредди, насладившись запахом, поднёс рюмку к губам и замер, остановленный пристальным, в упор взглядом Джонатана.
— И в чём проблема? — очень спокойно спросил Фредди.
— Не хочу упустить зрелища, — так же спокойно и очень серьёзно ответил Джонатан.
И, так как все удивлённо смотрели на него, пояснил:
— Ну, как ты коньяком плеваться будешь, — и предупреждая возможные возражения: — Слово леди — закон для ковбоя.
Звонко ахнув, всплеснула руками Женя, засмеялся Бурлаков.
— Ну, Фредди, — слегка поддразнил он его, — есть проблема?
— У ковбоя проблем не бывает, — ответил Фредди по-ковбойски. — Бывает мало патронов.
Словно не замечая общего внимания, он, продолжая держать в одной руке рюмку с коньяком, взял чашечку с кофе, отпил, похвалил кофе, отпил ещё, побольше, ополовинив чашку, поднёс ко рту рюмку, почти коснувшись её губами, и вдруг неуловимо быстрым движением выплеснул коньяк в чашку, торжественно поставил пустую рюмку на стол, с явным смаком выпил кофе и победно посмотрел на Джонатана.
— А кофе плеваться я не обещал!
Женя взвизгнула и захлопала в ладоши. Джонатан комично развёл руками.
— Умыл так умыл, — сказал он по-ковбойски.
Его замечание вызвало новый взрыв общего смеха. И они ещё смеялись, когда прозвучало по-детски обиженное:
— Меня, значит, спать, а сами шоколад трескают?!
В дверях маленькой комнаты стоял Андрей, взлохмаченный, без жилета и галстука, в рубашке навыпуск с расстёгнутыми и свободно болтающимися вокруг кистей манжетами.
Какое-то время все молча смотрели на него. Нарушил молчание Эркин.
— Иди умойся. Я сейчас тебе налью.
Андрей по-детски протёр кулаками глаза и улыбнулся.
— Замётано, брат.
Он оттолкнулся от косяка, пересёк, ни на кого не глядя, комнату и вышел.
Накрывая на стол, Эркин поставил прибор и для Андрея, так что никаких лишних хлопот не оказалось. И, когда Андрей вернулся, его уже ждали и кофе, и коньяк.
— Во! — обрадовался Андрей, садясь за стол. — Совсем другое дело. Спасибо, брат. За что пьём?
— За всё хорошее, — улыбнулся Бурлаков.
— Согласен! — кивнул Андрей и взял рюмку. — Ну…
— Залпом не пей, — предостерёг его Эркин. — Закосеешь.
— Не боись, — тряхнул шевелюрой Андрей. — Помню, — и неожиданно уверенно повторил движение Джонатана, обхватив рюмку снизу, так что она почти утонула в его костистой ладони, поднёс к губам, глотнул. И причмокнул с видом знатока. — Отлично, брат. Во коньяк!
— В который раз пьёшь, что оценить можешь, — насмешливо хмыкнул Фредди.
— В четвёртый, — честно ответил Андрей. — На выпасе, на ковбойском ужине, на королевском и вот сейчас, — он с шутливой старательностью загибал пальцы. — Да, Фредди, тут и разбираться нечего, всё ж ясно.
— Тебе всё всегда ясно, — Фредди допил чашку и кивком поблагодарил потянувшуюся к кофейнику Женю. — Спасибо. Впервые в России такой кофе пью. Где покупали, здесь?
— Нет, улыбнулся Эркин. — В Сосняках. Магазин Шмица. И мельничку там же. Ну, а как молоть и варить именно этот мне бесплатно объяснили.
Лёгкий свободный разговор, вкусная еда… Женя, не особенно вслушиваясь в мужскую болтовню о винах, лакомилась то одним, то другим, то третьим, благо на столе всего навалом, но лучше всего, конечно, клубника, и как хорошо, что у неё нашлись сливки, жирные, на холоде постояли и прямо отлично взбились. Женя брала клубничку за черешок, окунала во взбитые сливки и отправляла в рот. Странно, но летом клубника не была такой вкусной.
  
Перехватив взгляд Фредди, Женя улыбнулась ему и слегка пододвинула фарфоровый салатник со сливками. Фредди кивнул и, протянув руку, взял, как и она, за черешок клубничку. Но окунать в сливки не стал. Он давно хотел попробовать её саму по себе. А вторую обмакнул. Да, в самом деле, весьма и даже очень. Стоит своих денег.