Аналогичный мир - 4 (СИ)
Джинни села рядом с ним и тоже взяла чашку, отпила.
— Ты… ты заметил?
— Да, — сразу понял её Громовой Камень и пожал плечами. — Трудно не заметить.
— Думаешь, он её заберёт?
— Если мать отдаст, — Громовой Камень усмехнулся и сказал на шауни: — У дочери кровь матери, — и тут же сам перевёл сказанное на русский.
Джинни кивнула.
Когда ваза и розы заняли своё место, гостиная, по мнению Жени, преобразилась.
— Как хорошо! — вздохнула она.
— Да, — сразу кивнул, стоя рядом, Эркин и тихо, что услышала только Женя; — Завтра же схожу, такую куплю.
— Ага, — согласилась Женя.
На мгновение они словно ослепли и оглохли, ничего не замечая вокруг.
А вокруг клубилась та же весёлая суматоха. Андрей добивался у Фредди, откуда он и Джонатан знают Бурлакова. Фредди, возясь со странной чёрной коробкой чуть побольше обычного фотоаппарата, которую мимоходом достал из своего явно бездонного кейса, беззлобно отругивался.
— Да отстань ты. Ну, клад он нам актировал. Ну, чего тебе до этого?
— А ему до всего, — влезла Алиса. — Дядя Фредди, ты ему лучше скажи, а то он не отстанет.
— Отстанет, — пообещал ей Фредди, приспосабливая к коробке ещё две поменьше и щёлкая всякими рычажками. — Ну вот. И вы, мисс, отстаньте.
— Я мисс? — удивилась Алиса.
— Нет, так будешь, — коробка в его руках превратилась в фотоаппарат, но какой-то странный и громоздкий. — Ну, вот и готово. Эркин, Джен, обернитесь.
Эркин и Женя одновременно обернулись к нему, и тут Фредди поднёс странный фотоаппарат к лицу, чем-то щёлкнул, полыхнула голубая молния. Все изумлённо замолчали, глядя на него. В фотоаппарате что-то заурчало и опять щёлкнуло. Фредди с невозмутимым видом ковбоя, отстрелившего в баре горлышко с пробкой у приглянувшейся бутылки, выдернул вылезший из щели листок и протянул его Эркину.
— Подержи минуту на свету.
Эркин, недоумевая, взял листок за уголок, как и подавал Фредди, и только, пожав плечами, хотел спросить, и что же это такое, как листок стал темнеть, и на нём проступили пятна. Они быстро разрастались, наливались цветом, и вот уже это не листок плотной бумаги, а настоящая фотография. Это же он, и Женя рядом, и её рука на его плече.
— Вот это да! — восхищённо выдохнул Андрей.
— Слышал, но вижу впервые, — кивнул Бурлаков.
— Пришлось поискать, — скромно заметил Фредди. — Так, профессор, давайте теперь вас.
Бурлаков встал рядом с Андреем. Андрей покосился на него и спросил:
— Фредди, а трое влезут?
— Отчего ж нет.
— Эркин, становись.
Спорить Эркин не стал, и Бурлакова сфотографировали, как Андрей и хотел: между ним и Эркином. Бурлаков был явно не против.
Джонатана настолько потрясло появление фотоаппарата, да ещё такого — он прикинул, сколько может стоить эта игрушка, да ещё во сколько обошёлся выход на продавца, ковбой что, счёт свой оголил?! — что буквально онемел. Но ненадолго. И, пока Бурлаков, Эркин, Андрей и Женя рассматривали и обсуждали фотографии, Джонатан встал рядом с Фредди и тихо спросил:
— К Харрингтону собрался, ковбой?
Психиатрическая лечебница Харрингтона с филиалами в каждом штате была всем известна, а её аризонское заведение пугало даже не верящих ни во что, кроме меткой пули, ковбоев и к ночи не поминалось. Чтоб не накликать.
— Отзынь, недоумок, — так же тихо ответил Фредди и загадочно добавил: — Для тебя же стараюсь.
— Не понял, — искренно, но с лёгкой угрозой ответил Джонатан.
— Недоумок потому что. Лучше у профессора выясни, чего он сюда затесался.
— Выяснил. Он — отец.
— Чей?! — изумился Фредди.
— Эркина и Эндрю. Причём родной.
Насладившись видом отвисшей челюсти Фредди, Джонатан почувствовал себя отомщённым.
Справившись с изумлением и признав тот факт, что бывает и два джокера в одной взятке, Фредди развил бешеную деятельность, фотографируя присутствующих во всевозможных комбинациях, по двое, по трое, всех вместе, с Джонатаном и без него. И в этом калейдоскопе фотографирование Алисы на коленях у Джонатана прошло незамеченным: игра — так для всех игра. И для него самого, конечно, тоже. Аппарат оказался на удивление простым: сюда смотри, а здесь нажимай — и все внимали всех.
Потом мужчины уселись на диван, рассматривая получившиеся снимки, а Женя захлопотала со столом: девятый час уже.
Загадочная фраза Фредди, что он старается для него, не давала Джонатану покоя, но сейчас не место и не время для выяснения. От фотографий перешли к самому аппарату.
— Хорошая штука, — Андрей ещё раз бережно повертел в руках фотоаппарат и передал его Эркину. — Даже не слышал раньше.
— У нас на заводе, в отделе кадров, — сказал по-русски Эркин и покраснел, сообразив, что Фредди и Джонатан его не понимают, а как это по-английски он что-то забыл.
Но Бурлаков быстро перевёл, и Эркин благодарно кивнув ему, продолжил:
— Тоже такое есть. Но там целая будка, — и, извинившись улыбкой, встал и ушёл помогать Жене.
— Эх, купить бы такой! — вздохнул Андрей. — Фредди, они продаются?
— А где, думаешь, я его взял? — хмыкнул Фредди.
— Дарить ему никто не будет, — заверил Джонатан. — Да и дорог такой подарок. Сколько отвалил?
Фредди небрежно, но с невольно проскользнувшим самодовольством человека, могущего себе такое позволить, назвал цифру. Андрей присвистнул.
— Однако!
— А что? — спросил Джонатан с мягкой насмешкой. — Зарабатываешь мало?
— А сколько ни зарабатывай, — вмешалась Алиса. — Если по-глупому тратить, то денег никогда не будет.
— Да-а? — удивился Джонатан. — Ты смотри, какие сложности.
— Это почему ж так? — с интересом глядя на Алису, спросил Фредди.
Андрей сидел красный, как рак, Бурлаков хохотал так, что не мог говорить, и Алиса бесстрашно продолжала, польщённая вниманием Джонатана и Фредди.
— А дырявую ванну никакой кран не наполнит, вот!
Теперь захохотал т Джонатан. Женя и Эркин как раз внесли и расставляли на столе блюда с заливным, когда Фредди, изо всех сил оставаясь серьёзным, спросил:
— Ну, а мама-то как, хорошо деньги тратит?
Алиса доверчиво вздохнула.
— Тоже нет.
— Что?! — резко выпрямилась Женя. — Алиса!
— Да! — решила отстоять себя Алиса. — Дядя Фредди, вот сам скажи. Вот если каждый день вот такую кастрюлю, — она развела руки как можно шире, — каши варить, разве на шоколад останется?!
Забыв о своей обиде, смачно ржал Андрей. Женя решительно направилась к Алисе, но Бурлаков, всё ещё смеясь, обнял Алису, посадив к себе на колени, и Женя растерянно остановилась. Вытерев выступившие от смеха слёзы, Фредди серьёзно продолжил:
— Ваша правда, мисс. Вот у нас лендлорд трижды в день кашу заказывает.
— Он её ещё и ест, — хмыкнул Джонатан.
— Попробовал бы не есть, — мимоходом огрызнулся Фредди. — Так вот я и говорю, каждый день каша, а выпить надо, так в баре…
— Один коньяк, — закончил за него Андрей.
И все снова засмеялись. Сидя на коленях у Бурлакова, Алиса очень серьёзно смотрела на сокрушённое лицо Фредди, потом потихоньку слезла и подошла к нему.
— Дядя Фредди, этот коньяк, он что, очень невкусный?
Фредди озадаченно посмотрел на неё и пожал плечами.
— Да как тебе сказать…
— Он жжётся сильно, — вмешался Эркин, встав рядом с Женей.
— Да-а? — на мгновение обернулась на его голос Алиса и тут же опять к Фредди. — Дядя Фредди, когда вас опять заставят коньяк пить, — Фредди изумлённо приподнял брови, Джонатан жестом призвал всех к молчанию, и Алиса, ободрённая общим вниманием, продолжила: — Вы тогда вот что сделайте. Ну, дают вам стакан, — Алиса стала сопровождать инструкцию пантомимой, — берёте, спорь — не спорь, всё равно заставят, набираете полный рот, чтоб всё за раз, и делаете глаза, будто увидели что, они оглянутся посмотреть, а вы раз! И выплюнули всё, и ногой растёрли, чтоб не замети ли, — и видя, что все молча смотрят на неё, победно закончила: — Мы все так в школе делаем, когда нам витаминку вливают. Такая гадость!