Аналогичный мир - 4 (СИ)

— Значит, не прогадал, — удовлетворённо кивнул Петрак.
Эркин улыбнулся и кивнул. Он тоже потратился в джинсовом: купил Жене джинсы и куртку-блузон с подстёжкой. Жаль, поясов ковбойских ещё не было, Андрей хотел, да не получилось. И Тим купил, и себе, и Диму с Катей, не ездить же лишний раз за шмотками, а тут сразу и всё.
С покупок разговор перекинулся на всякие огородные дела. Петрак держал огород, клин под картошку, сад, луг маленький, только под козу, и он тоже летом косил за сено.
  
— Нилычу:
— Нет, Аксюте. Но и он землю в аренду держит. Сикорского земля.
— Кто такой? — удивился незнакомой фамилии Эркин.
— Помещик был такой. Сам хозяйство не вёл, в аренду сдавал. Это ещё дед Аксюты у него взял. Вот, — Петрак хохотнул, — внук внуку и платит. А сам он то ли в Царьграде, то ли ещё где. Аксюта на счёт в банке переводит и знать больше ничего не знает.
— Так может, и земля уже не Сикорского этого, а банка? — предположил Эркин.
— А не всё ли равно? — возразил Петрак.
И Эркин сразу согласился. Ему-то уж точно всё равно.
— Твоя-то как, насолила, наварила?
— Всё лето возилась, — засмеялся Эркин. — Всё кладовка в банках.
— Капуста из бочки хороша.
— Бочку в подполе держать надо, в доме она забродит, а на лоджии замёрзнет. А банка, закатанная, стоит, и ни хрена ей не делается, — уверенно возразил Эркин.
— Это-то так. Но если застолье хорошее, то одной банкой не обойдёшься.
— Так не одна и заготовлена.
Что он самым деятельным образом помогал Жене в её заготовочных хлопотах, Эркин благоразумно помалкивал, уже зная, что работу по дому здесь делят на мужскую и женскую, и мужику, не вдовцу и не одиночке, женским заниматься зазорно. Враз подкаблучником, а то и юбочником окрестят и по гроб жизни не отмоешься. Так что ежели кому и приходится этим заниматься, то молчат в тряпочку.
За разговором и без остановок доехали незаметно и потому показалось, что быстро. Было ещё совсем светло, и дети гуляли у дома. Тим подогнал к своему подъезду и развернул фургон поудобнее. Сразу подбежали и столпились дети под ликующий вопль Дима:
— Папка приехал!
А следом за детьми подошли полюбопытствовать, да и помочь, если что, взрослые.
— Бегите домой, — остановил Тим восторженные вопросы Дима. — Предупредите маму, что всё в порядке и откройте дверь.
Катя сразу рванулась, а Дим притормозил.
— А это куда? В залу?
— В гостиную, — ответил Тим и улыбнулся. — Беги.
Лямки для переноски Тим припас на четверых и думал, что за три, много четыре ходки они всё перенесут, но набежали соседи, и всё закупленное подняли единым духом. Зина только ахала, пока в квартиру заносили диван, два кресла и столик, ещё два кресла, книжный шкаф, шкаф-горку, фанерный ящик, большой, как комод, и что там такое может быть? — ещё столик, двухъярусный, на колёсиках, длинный толстый рулон, ковёр никак? — письменный стол с двумя тумбами, и наконец большую, туго набитую сумку.
— Сюда ставьте, я сам потом передвину.
— Чего уж, — прохрипел из-под письменного стола Петрак. — Давай сразу куда его.
Но всё равно получилось кое-как, и Тим, успокоив Зину, что всё в порядке, побежал вниз. Отогнать фургон в хозяйство, сдать, оформить, ну и Петрака заодно подбросить до Старого города. Дим дёрнул Катю за руку.
— Бежим, папка и нас прокатит.
Они подбежали к грузовику, когда Тим уже сидел в кабине.
— Па-ап! — заорал, поббегая, Дим.
Петрак рассмеялся.
— Давай их сюда.
И Тим кивнул.
Места в кабине хватило всем. Дим уже ездил с отцом в Алабаме, но Катя ехала в машине впервые. У поворота в Старый город Петрак попрощался и вылез.
— Давай до дома, — предложил Тим.
— Обдерёшь его в наших проулках, — хмыкнул Петрак, — а красить тебе недосуг, вот-вот третий заявится.
Тим смущённо улыбнулся.
О том, что Зина беременна, он никому не говорил, но и так все знали, не зло подшучивали, советовали, просто помогали, не ставили в субботние и воскресные смены… Вот и сегодня: он привёл грузовик, и у него приняли без осмотра и мойки, сказали, чтоб шёл домой к жене, так что Диму не удалось насладиться шумом и запахами гаража и показать Кате, как здесь интересно.
Зина, как обещала, ничего не трогала без них, так что, когда Тим вскрыл ящик, содрал все обёртки и амортизаторы… восторг был полный и всеобщий. А когда Тим объяснил, что это такое…
Пустые шкафы и стол двигались легко. Тим расставил мебель, развернул перед камином ковёр. Тот как раз лёг от камина до дивана.
— Пап, а это зачем?
Тим улыбнулся.
— Мне для уроков.
— Да? — расстроился Дим.
Обычно Тим готовил уроки на кухне, и Дим с Катей пристраивались рядом со своими книжками или рисованием. А теперь…
— И теперь так будет, — успокоил его Тим.
Он оглядел гостиную. Ну вот. Камин с баром, кресла перед ним, сбоку столик на колёсах, напротив и чуть наискосок диван и к нему кресла и маленький низкий столик, который называют журнальным, у стены шкафы и за книжным шкафом в светлом углу у лоджии его письменный стол. Конечно, отдельный кабинет ему ни к чему, но и хватит тесниться с книгами и тетрадями на кухне. И… и делать столовую или оставить ту комнату для… да, младших детей? Ладно, он об этом ещё подумает. А пока…
Потом смотрели покупки, мерили обновки.
Расставив мебель и разложив вещи, поужинали, потом все вместе сидели у включённого камина, обсуждая, чего ещё купить в гостиную. И чего-то Тим так устал, что лёг и не заснул, а вырубился.
Занеся мебель к Тиму, Эркин и Андрей пошли домой.
— Заночуешь? — спросил Эркин.
Андрей кивнул. После того, что случилось в приезд Бурлакова, они больше об этом не говорили, но оба, не переставая, думали. И каждый знал, что и другой ни на минуту не забывает об этом. И оба старательно притворялись, будто ничего не случилось.
— Эрик, — Алиса шла между ними, держась за руку Эркина, — а что в ящике было?
— Камин, — ответил по-английски Эркин, не зная подходящего русского слова.
— Ага, — кивнула Алиса. — А мы себе такой купим?
Эркин пожал плечами.
— Не знаю, — и посмотрел на Андрея.
Тот повторил его жест, но высказался более определённо:
— А зачем он нам? Тебя поджаривать?
— Я не котлета! — возмутилась Алиса.
— Ну, это ещё надо проверить, — пообещал Андрей.
Алиса быстренько перебежала за Эркина. На всякий случай. Эркин рассмеялся и переложил из руки в руку сумку.
Как они подъезжали, Женя видела с лоджии, и их встретил уже готовый ужин.
— Молодцы, мойте руки и за стол.
— Мама, а гостинцы?
— После ужина.
— Ну, кое-что и к ужину есть! — Андрей торжественно извлёк из своей сумки маленькую жёлтую коробочку и вручил её Жене.
— Ой! — взвизгнула Женя. — Помадка! Андрюша, ты — гений!
Алиса, упоённо визжа, прыгала вокруг них. И Эркин не удержался и полез в свою сумку. Книга Алисе, джинсы и куртка Жене.
— А себе ты что купил?
— Да у меня всё есть, Женя, — улыбнулся Эркин.
Покупать при Тиме и Петраке крем он не то что не рискнул, а постеснялся. А всё остальное у него действительно есть. И крем он себе ещё купит. А пока, чтобы отвлечь Женю, он напомнил про ужин.
За столом после первых восторгов Андрей заговорил вдруг о том, что надо устроить праздник. Не ждать же до Рождества.
— Давай, — сразу поддержала Алиса. — Праздник — это здоровско! А какой?
— Придумаем, — пообещал Андрей.
— И каникулы будут?
— Ты ж и месяца ещё не учишься! — возмутилась Женя. — И уже каникулы?!
— Ну, мам!
— Без ну! — отрезала Женя.
— Не горюй, племяшка, — подмигнул Алисе Андрей. — Придумаем.
  
Женя подозрительно посмотрела на него, и тот тут же изобразил, ну, такого пай-мальчика, что не засмеяться никому не удалось.
Как обычно вечер завершался всякими хозяйственными хлопотами. Андрей возился в кладовке: свой ящик он пока не забирал, так и сказав Эркину: