На чужой земле (СИ)

— За первую победу молодых магов. И пусть она не будет последней!
Мёд после стука кружек над костром полился в глотки. Сладкий-то он сладкий, но градус в нём был хороший, так что языки развязались быстро, правда Мар как всегда попыталась капнуть дёгтя куда не надо:
— Не стыдно вам спаивать учащихся-то?
— Стыдно любовью посреди площади заниматься, да и советчиков будет слишком много — хмыкнул я — А пир после победы это ещё одна священная традиция. Ей могут помешать только опасные враги, что рыщут где-то неподалёку. Только вот руны таких не показывают, а главного хищника в окрестностях мы завалили и уже частично съели.
— Ох уж эта примитивная магия — возвела она очи горе.
— Оооох — постарался я скопировать выражение её лица и даже голос — Ну и когда же группа студентов под руководством высокоразвитого мага в последний раз брала такую добычу? Или может нам тут собрали группу выдающихся талантов при трёх полных рыцарских копьях охраны?
— Скорее уж выдающихся неудачников — подала голос Шанти, успевшая захмелеть. Так, этому столику похоже наливать нужно крайне аккуратно, раз с одной кружки развозит.
— Это ещё с чего? -приподнял я бровь — Ребята вы вообще-то и правда толковые. И вот не надо на меня так смотреть! Да, я вас гонял не жалея. Но когда на меня вешали группу недоучек, я опасался, что всех по три раза на дню придётся палкой бить, чтоб толк был. А вы уже через недельку встали в строй, никто не убежал, когда варан копья ломал. И в спину парням с паники заклятье не вогнал. Так с чего неудачники?
— Мы с Астрой уходим после практики в Храм. У семей нет денег оплачивать обучение — покачала она головой, а потом добавила — Ну или для меня нет. У остальных свои проблемы.
— Ну вообще путь жриц тоже почётен — пожал я плечами, пытаясь отвести разговор от дел семейных, там всё явно было «сложно». А молодые девочки подобное всегда переносят тяжело — Только что переучиваться в кое-каких вещах придётся. Будут трудности, но поводов для кислых лиц не вижу.
— Ну может и так. Но всё равно обидно, столько усилий ведь за зря — качнула головой уже Астра.
— Не бывает усилий, потраченных зря, как не бывает бесполезных знаний — наставительно произнёс я — Даже просто таская булыжники с места на место человек становится сильнее и крепче. Вот и вы стали умнее и мудрее, может потом, смотря с точки зрении и магинь, и жриц изобретёте что-то такое в целительстве, о чём прежде никто и подумать не мог. Вас за это ещё Святой Астрой и Святой Шанти назовут! Выше нос и подставляйте кружки. Кто тут ещё, млять, считает себя неудачливым?
Мёд вновь полился, а за ним продолжился поток откровений, только слово взяли ушастые близнецы:
— Удача переменчива и нам тоже не повезло. Обучение оплачено, но до конца жизни будем за него должны благодетелю.
Последнее слово было явно произнесено со злой иронией, так что я не мог не поинтересоваться:
— Это что за благодетель такой, что в кабалу на всю жизнь загоняет?
— Вюлдан, бургомистр Мердана. Наша мать у него служанкой работала и приглянулась одному из эльфов, что со свитой герцога Амфи путешевствовал. Папаша поехал дальше, мать умерла родами, а мы остались на попечении господина. Теперь будем служить, раз на улицу тогда не выкинул.
— Не что не вечно и особенно непостоянны люди. Сегодня ваш Вюлдан жив, а завтра нет, у нашего остроухого племени-то срок отмерен подлиннее. Ну или схитрить как можно, чай в законах о статусе магов ох как немало пунктов, может оскорбит где, а может потребует чего, что против чести уважающего себя волшебника идёт. Или ему жить не быть что-то понадобится, за что он будет готов вам вольную дать, да ещё приплатить сверху. Головами думайте, они вам не только для того нужны, чтобы в них есть и пить. Хотя пить сегодня надо — усмехнулся я напоследок, качнув бочонком. Бургомистр по всем признакам был хитрым типом, сделавшим долгоиграющее капиталовложение, но добрым или заботливым опекуном его похоже было не назвать. Хотя другой и правда мог бы избавиться от детей, тут не то что у младенцев проблемы случаются, что без материнского молока умирают вполне естественным образом, тут порой кого постарше навсегда в лес отвозят и забывают, что такие были. Впрочем на Земле так же бывало, привет вам Гензель и Гретель.
  
Дальше парад признаний продолжился, но уже не казался таким унылым, тональность скорее сменилась на злую. Проблемы имелись у всех, мамаши Брана и Джулии тоже дали ушастым, от чего у нас и было аж шесть полуэльфов вокруг костра, включая меня. Причём у девчонки мать уже была замужем… Тут был мрак, чудо что у меня здесь обозлённый на весь мир хорёк не сидит. Остальные были из мелких дворянских или небольших купеческих родов, всех пропихнули в академию родичи и всех этим попрекали. В самом же учебном заведении они были по определению аутсайдерами, слишком низкое происхождение и слишком мало денег, как и у Иви. Можно было смело констатировать, что новому работнику академии и бабе, пролезшей в старшие наставники через койку, доверили тех, кого не жалко. Графских и герцогских детишек на практику водили совсем другие люди, причём наверно ещё и с сильно другой охраной. Тут уж скорее удивительно, что у нищебродов есть хоть и небольшая, но надёжная стена ассонских щитов.
— Херня всё это — прервал я поток словословий, пока тот снова не начал скатываться с ругани на всяких козлов в сторону меланхолии — Я в самом начале вам сказал, что мне плевать кто ушастый, а кто нет, кто мальчик, кто девочка, даже кто ученик, а кто преподаватель. Так же мне плевать и на то, сколько у вас денег, много или мало, кто ваши родичи, графы с герцогами или бедные бароны с купцами средней руки. Мне плевать вообще на всё это. Но вот что важно, мы с вами стояли в одном строю, против врага. Никто из вас не показал себя трусом там, где у какого-нибудь в зад зацелованного сынка высокого аристократа всё мужество бы по ляжкам в сапоги стекло. Никто не показал своей спины врагу! Никто не подвёл моих хирдманов, что закрывали вас своей грудью. Вот единственное, что имеет значение! Это и то, что о вас думают воины, которые готовы были готовы платить своей кровью за лишнее мгновение, давая вам кинуть во врага на одно заклятие больше! Встаньте, мать вашу!
Командный голос я ещё не растерял, как и парни со студентами да студентками не утратили под хмельком способность подчиняться, так что вскоре вокруг костра стоял круг, а я продолжил, надеясь, что никто ничего не забыл:
— Аудун, поднимешь ли ты опять свой топор за Шанти?
— Он готов вкусить крови её врагов! — громко и чётко ответил парень.
— Готов ли ты вновь поднять щит в её защиту?
— Мы с ней встанем спина к спине и весь мир не сможет одолеть нас! — с оскалом отозвался он.
— А поднимешь ли ты кубок в её честь? — задал я финальный вопрос.
— Когда в медовом зале будут говорить о её деяниях, мой голос будет громче всех прочих! За Святую Шанти! — поднял он в конце кружку и опустошил её до дна.
А я повернулся к следующему ассону, питая надежду, что он ничего сильно не переврёт: