Два Поттера (СИ)

Она быстро собрала в корзину несколько видов магических удобрений и аппарировала на Тисовую улицу по указанному адресу.
Там ее встречал Гарри Поттер, самый знаменитый и самый несчастный юный волшебник Британии, который выглядел вполне довольным жизнью. Поэтому мадам Спраут благосклонно приняла предложение его тетки для начала знакомства выпить чаю. А еще беглым взглядом оценила явно обедневший сад. Пожалуй, эти розы были действительно хороши.
  
Чтоб два садовода да не нашли общего языка?
Обеим дамам было что рассказать и что послушать — профессор Спраут чуть собственный урок не прогуляла, пришлось прерваться на очередном «самом интересном». Подумать только, магглы дошли до того, чтобы это… как его… прививать одно растение на другое! И никакой магии!
Пятикурсники-хаффлпаффцы были уже в теплице, когда туда влетела мадам Спраут на чьей-то старой метле, и потом долго переговаривались — мол, что-то случилось, раз их всегда спокойный профессор так странно себя ведет. Старосты курса хотели даже переговорить с ней после занятия, вот только профессор махнула им рукой, сообщив, что зайдет вечером, как обычно, лихо оседлала метлу и унеслась в сторону Хогсмида так, что прутья свистнули. Или все же это были не прутья, а старосты?
Не прошло и пары часов, как она вернулась в садик, который оправлялся от ран буквально на глазах, и они с Петуньей продолжили с того места, на котором закончили. Стоит ли говорить, что расстались они практически подругами? А магглы, оказывается, такие затейники!
В предварительно обработанной по поводу того, что волшебство — это просто такой талант, голове миссис Дурсль, казалось, уже самостоятельно перестраивались нейронные связи. Мистер Дурсль из последних сил старался сохранять здоровый, по его мнению, скептицизм, как ответственный глава семьи, но… известно же, кто в этой семье был шеей.
Тем более что истинно «божьим чудом» попытались окрестить растущие на глазах кусты самых роскошных роз дорогие соседи. Петунья цвела, почти не уступая самим розам, попутно не забывая о поисках второго племянника, хотя ей все чаще казалось, что вот этого Поттера им вполне хватило бы и одного.
Насчет «божьего чуда» она грамотно проинформировала всех заинтересованных лиц, что это экспериментальные удобрения, которые ей удалось по случаю достать, после чего ей поступило немало интересных предложений. Вернон уже крепко сидел в своем новом кресле в мэрии, так что финансы семейства Дурсль могли теперь выдержать не пару племянников, а целый детский сад.
Мадам Спраут, кстати, тоже перепало — по традиции, заведенной с недавних пор Дурслями, — половина. Агрохимию магглов она даже стала воспринимать почти как особую отрасль магии и даже подумывала, не походить ли ей вольнослушателем на лекции — вот только выбрать университет было сложно — глаза разбегались. На первых порах ей больше всего понравилось, что совершенно не обязательно возиться с вонючим драконьим навозом ежедневно, а еще складывать его, перекапывать — пусть и заклинаниями, — но запах же такой, что никакой головной пузырь не помогает! А еще несколько месяцев ждать, пока перепреет… Теперь с этим великолепно справлялись скромные маггловские капсулки. Быстро. Качественно. Удобно.
Несмотря на очень насыщенную жизнь, Дурсли, уверенные, что у них всегда было два племянника-близнеца, и как-то выпустившие из виду, сколько неприятностей им в свое время принесло волшебство Гарри Поттера, искали его с остервенением пары терьеров, раскапывающих свежую мышиную норку. Ну и, конечно, нашли. Не так-то это оказалось и сложно. Особенно будучи таким уважаемым семейством. Точнее, в основном благодаря этому.
* * *
Гарри держался из последних сил.
— Пляши! — кричала ему самая противная в мире девчонка и радостно хохотала.
И не хотела отдавать ему письмо. Перед глазами встало марево…
— Эмма, отдай ему, — испуганный голос Алисы слышался словно сквозь вату.
А потом — визг, крики, рыдания… Как будто это было не с ним. Рыдающая Эмма, мерзкий запах паленых волос… ее волос. И ожоги на лице — яркими красными пятнами, и ужас в глазах, когда она подняла на него взгляд — к счастью, они остались целы.
— Как ты это сделал? — гремел голос мистера Донована.
— Я ничего не делал! — закричал Гарри, хватая себя за плечи. — Я не знаю! Я не хотел!
Сорвавшаяся гардина едва не угодила по голове воспитателя — тот едва успел отпрыгнуть.
— Это как? — округлила глаза миссис Донован, обихаживающая лицо воспитанницы. — Это что было?
— Алиса, расскажи, как все было, — распорядился мистер Донован. — Джек, сядь и успокойся. Воды вон выпей. С паранормальными способностями не шутят.
— С чем? — еле выдавил Гарри.
— Я дам тебе почитать, если найду. А если нет, то отыщем вместе. Позже. Дорогая, нам нужен врач?
— Ожоги поверхностные. Я справлюсь, даже следа не останется, — миссис Донован строго посмотрела на Гарри. — Нам не нужны обращения в больницу по вине наших воспитанников. И вообще не нужна огласка… подобного. Джек, тебе нужно держать себя в руках. Особенно теперь.
Гарри, понявший, что все не так катастрофично, перевел дух и успокаивался прямо на глазах. Он Джек, Джек, Джек, и никакой магии у него нет, только эти пара… тратата… способности. Вот. Он узнает, как от них избавиться, и все будет хорошо.
— Вот так, молодец, — приободрил его мистер Донован. — Алиса, мы слушаем.
— Джеку пришло письмо, а Эмма попросила его потанцевать, — всхлипнула Алиса. — Разве это так страшно? Это же… все же так делают! Трудно, что ли, пару раз подпрыгнуть? От радости все танцуют и без просьбы! Он чудовище! Я его боюсь!
Гарри смотрел на нее во все глаза. Это все? Эмма просто хотела, чтобы он попрыгал от радости? Да он бы!.. Почему, почему все так по-дурацки?
— А тебе не приходило в голову, что никого не стоит дразнить просто так?
— А я и не думала дразнить! За что он ее так?
— Я не хотел! — хрипло выкрикнул Гарри и снова сжался.
— А ну тихо, — деловито приказала миссис Донован. — Успокоились, чтобы не случилось другой беды.
— Поэтому и боюсь, — тихо всхлипнула Алиса, сжимаясь в комочек и опасливо зыркая на Джека. — Ты вот так еще что-нибудь не захочешь, и… Отдайте нас еще кому-нибудь, а?
— Тогда уж проще меня, — еле выдавил из себя Гарри, утыкаясь носом в колени.
— Мы спокойно обдумаем все варианты, — уклончиво ответил мистер Донован. — Дорогая, как Эмма?
— Хорошо. Но ей пока не стоит разговаривать — мимические мышцы не повреждены, но кожа… любое движение очень болезненно, — ответила ему жена.
— Может быть, обезболивающее?
— Сейчас я сделаю инъекцию. Пить и есть некоторое время ей тоже будет неприятно.
— Поддержим глюкозой?
— Да нет, если бы все было так плохо, мы были бы уже по пути в стационар. Денек попьет из трубочки свой любимый молочный коктейль, и хватит. И да, у меня есть свидетельство медицинской сестры, так что я точно знаю, что делаю, девочки, Джек.
Эмма со всхлипом вздохнула. Алиса кивнула, осторожно взяла ее за руку и тихонько погладила.
* * *
Гарри был сам себе противен. Он видел, что по его вине случилось с Эммой — а ведь та вовсе не желала ему зла! Просто он не так все понял.
Он прочитал все, что нашел мистер Донован про пирокинез, а потом и про остальные паранормальные способности, и подумал, что магия вообще-то есть везде, в том числе и у магглов. Только она у них вот такая — дикая, опасная. Как теперь и он сам.
Ему было стыдно и больно видеть лицо Эммы — заживающий ожог сделал из него страшную маску, которая часто трескалась, и из трещинок выступали капельки крови. А самым ужасным было видеть голубые девичьи глаза, полные ужаса и боли, особенно когда она смотрела в зеркало или на него. Алиса тоже шарахалась от Джека, и она была права. Он чудовище… Дурсли тоже были правы…
Гарри снова ощутил странное марево вокруг своих рук и лица, и бегом выскочил из дома, едва не сбив с ног миссис Донован.