Я – Демон лени, покоривший этот мир ради того, чтобы мне дали поспать

Ну, достаточно большой, живой преграды.
– Нет, не она, – тут же ответил я. – Там мужчина в кустах сидит, что-то вытирает.
– Ну-ну, – сомневаясь в моих словах, ответила она. – Пошли, а то еще в темноте потеряется.
Я пожал плечами, и просто пошел за ней. Что уж я тут мог еще сказать? Что у меня магия есть, или что она настолько глупа, что не верит на слово кому-то кто в разы… К черту.
Мы подошли к человеку в кустах. Нина почуяла вонь, но не смекнула главного…
– Аля, ты чего там делаешь?
От ее резкого голоса, как и вопроса, бедолага в кустах дернулся. Резко вскочил, захлопнул свою задницу и рванул дальше, в темноту. Я не смог не удержаться, чтобы не осудить ее:
– Человек справлял нужду, а ты так подло с ним поступила…
– Кто бы говорил! – озлобилась она. – И вообще, вернемся к нашему разговору!
Ловко она с темы на тему перепрыгивает.
– Помимо того, что посадят тебя, поймают, осудят и все прочее, есть еще мы с Алей!
– Да кто меня поймает? – удивился я. – Пускай только попробуют!
– О-о-о, – протянула она. – Не, Рик, с тобой действительно сотворилось нечто страшное, что отбило тебе мозг напрочь! Ты и раньше умом не блистал, но сейчас… Ладно, если ты скроешься, а с нами что будет? Соседи засмеют, будут сторониться, потому что брат в розыске. Поймают тебя и набутылят на бутылку правосудия, так нам и не устроится никуда с такими «родственными связями». А с Алей в школе что будет? Ты представляешь себе?
Какая же она маленькая надоедливая и назойливая муха.
– Да и плевать, – парировал я. – Пускай поймают. Буду лежать на кровати и ничего не делать. Солдаты будут охранять стены, а остальных заключённых я построю под себя.
– Не смеши! – на сей раз, она издала смешок, вполне звонкий. – В тюрьме спят по три, а то и по два часа. А затем всех заставляют ходить по кругу и смотреть в пол. Думаешь, ты там выспишься? Покажешь силу? Да таких, как ты, там ломают быстро! И навсегда!
Черт. Серьезно? Без сна? Жестко…
– Если я скажу, что больше так делать не буду, ты останешься от меня? – Попытал я удачу.
– Я бы, знаешь, – она шагнула в темноту и направилась куда-то вперед почти на ощупь. – Вообще запретила бы тебе работать. По крайней мере, в черте города. Может, тебе попробовать что-то более силовое? Раз у тебя так кулаки чешутся?
– Например? – спросил я. – Бои какие-то или что-то в этом духе?
– Ну, например, сходить с группой, разведать обстановку в лесу за городом. Сходить в кочегарку, закинуть уголь в топку…
– Сходить, закинуть, – передразнил ее я. – Сами слова уже пахнут ненужными усилиями. А есть работа, в которой вообще ничего делать не нужно? М? Ни ходить куда-либо, ни скакать, ни таскать.
– Есть, – тут же ответила она. – Трупом в морге. Только тебе за это никто не заплатит.
Я от души зевнул, лениво посмотрел на спину сестры и чуть-чуть замедлился. Волоча ноги по земле, я чувствовал легкую усталость, которая переросла в нечто большее. Апатия, может, а может и что-то другое.
Алю мы по пути так и не встретили, но стоило нам подойти к остановке, как обнаружили ее прямо там, сидящей на лавочке босиком.
Нина тут же бросилась засыпать ее вопросами, ну а мне, хватило только одного взгляда, чтобы понять: ее разули. Забрали обувь и скорее всего сумку.
Ограбили, получается.
– Солнышко мое, что случилось? – взволнованная Нина как-то приторно громко говорила. – Кто тебя обидел?
– Никто, – буркнула мелкая. – Сама потеряла!
– Рик, ну разве похоже, что она? – Нина повернулась ко мне и психанула окончательно.
Я стоял, облокотившись на стальной столб, утыкаясь в него лбом. И пытался понять, получится ли у меня задремать, выслушивая голос Нины. Наверное, это будет высшая степень мастерства. Ведь её вопли даже более бесявые чем половинчатых человечков из телевизора. И даже чем крылатых петухов из моего мира… По итогу, не получилось, она хлопнула меня по лбу и разъяренно прошипела прямо в лицо:
– Да что с тобой не так, а? Твою сестру опять обидели, а ты тут спишь!
– Да не сплю я, – я немного нахмурился, посмотрел на недовольную Нину исподлобья и скрестил руки на груди. – Пытаюсь понять или же, выработать привычку, чтобы не реагировать на твой голос.
  
Это было последней каплей. Она орала как Сатана.
Ой… опять Сатана.
***
До самого утра следующего дня, со мной не разговаривала никто из сестер. Аля, понятное дело, была немного не в себе, переживала и в целом, ей было не до конфликтов в семье. А вот Нина, видимо, оскорбилась до глубины души.
Утром, эта собака такая, двуногая, постучалась в мою дверь, разбудив меня, а за завтраком, когда меня растолкала уже Аля, которая просто монотонно и сильно вдавливая мой нос пальчиком, даже не покормила меня!
– Ну, я как бы тоже голоден, – пожаловался я. Глядя, как они уплетают этот Душнила, дуршлаг… доширак… черт. – Деньги я принес. В чем проблема?
– Проблема в тебе, Рик, – Нина даже не посмотрела на меня. – Вот требуешь к себе больше всего внимания, а сам ничего сделать не можешь по-человечески.
Да, не могу. Но может потому, что я не человек вовсе? Не думала ли она об этом? А если по итогу я сделаю… многих потом хоронить придется… и ведь в любом случае по итогу мне придется выслушивать её причитания и вопли.
– Что я не так опять сделал? М? – я понимал, что даже если мне дадут еду, то это будет именно эта, красная дрянь. Но голод не тетка, жрать хотелось. – Давай, заваривай эту лабуду.
Нина ничего не ответила. Громко втянула в себя этот «волосок», поперхнулась и злобно зыркнула на меня. Словно я должен был что-то сделать.
– Работу искать, да? – догадался я. – А другого ничего нет? Может, мне просто выспаться пару дней и все. Сразу в бой! Потом… Ну-у… типа с новыми силами.
– А старые силы ты куда успел деть?
На понт ее взять не получилось, как и провести вокруг пальца.
– Хрена с два я тебе дам поспать, – зло процедила сестра. – Понял?
Понять то понял. Однако, если я сверну ей шею, мне же не придется больше ничего выслушивать? Хотя нет. Идея, конечно, шикарная, только я не в своем мире. Правда я не последствий боюсь. Просто… это гребаное тело… Ладно.
– Поговори с сестрой, для начала, – продолжила она. – Если ты не заметил, ее обижают в школе, и ты как старший брат, должен как-то утешить её.
– Еще чего, – улыбнулся я, обнаружив глазами заветную коробку с дичью, которую они едят. – Я тебе кто? Говорун этот? Или как их там называют? Которые только словами и могут.
Нина явно меня не поняла. Оно и понятно. Ведь, честно говоря, я и сам толком не понял, что хотел сказать. Нужные слова вертелись на языке, но я никак не мог их подобрать. В итоге, я просто поднялся и собирался взять тарелку с резиновой лапшой.
– Еда для тех, кто работает, – голос старшей сестры остановил меня. – Тронешь и я тебе вилкой руку проткну.
– А это уже объявление войны, – скромно заявил я. – Одолеешь меня?
Ответа не последовало. Наступила неловкая пауза, которую я сам же и нарушил. А чего терять? Нужны выбивать себе условия повыгоднее.
– Если я решу ее проблему, ты обещаешь, что вот этого дерьма, – я покрутил перед ее лицом коробкой с этим адским садизмом, в красном бульоне. – Больше не будет на завтрак?
– Обещаю, – улыбнулась она. – Тем более, что хоть чуть-чуть, но ты вчера денег принес. Так что я вполне способна сходить в магазин и наварить, например, каши.
Каши? Она серьезно?
Каша же – это такая вкусная вещь! Помню, какие изыски делали мои подопечные. Рисовая каша, сверху соус из тунца, внутри среди зернышек Римские яблоки и тушеное мясо. И она это может сделать?
Посмотрел на сестру, на ее самодовольную ухмылку и предположил, что да, она способна на такое.
– Так, – сел на стул напротив Али. – Давай, рассказывай, что там у тебя произошло?
– Ничего, – скромно заявила она. – Просто бывают такие дни, когда…