Прихоть

– Поедешь! Даже если мне придется тащить тебя за волосы в его машину, поэтому хватит ныть! Хоть какую-то пользу принесешь..
Захар приблизился вплотную. Он был худощавого телосложения, но гораздо выше меня, однако я заставила себя стоять на месте. Только невольно задержала дыхание, когда его ладонь скользнула по моему плечу к шее.
– Ты мне должна, Мия, – хрипло процедил он, склонившись к уху. – И пока я ни разу тебе об этом не напомнил.
  
Сглотнув, я прикрыла глаза, ощутив, как сдавливает грудную клетку. Вообще-то напомнил однажды. Два года назад, когда я застала его в нашей постели с девицей с силиконовой грудью и потребовала развод.
– У тебя пятнадцать минут.
Голос мерзавца стал жестче. Протест внутри меня продолжал пылать, но решимость отвечать куда-то испарилась.
– Услышала меня?! – Он впился в мои глаза и вдруг сдавил пальцами шею до боли.
Молчание – тоже согласие. Поэтому Захар с оскалом отстранился и зашагал к двери, которую громко захлопнул.
Мой затравленный взгляд сосредоточился на настенных часах. С минуты на минуту за мной должны были прийти. И вряд ли муженек лично соизволит тащить меня за волосы к его машине… Скорее поручит это своим псам, которые исполнят любой приказ хозяина.
Взгляд переместился к осколкам стекла на полу, ставшим отражением моей воли, а затем к проклятому платью из красного шелка, валявшемуся комком на кровати. Вдруг притянула его к себе и сжала в пальцах до побеления костяшек. Зубы стучали друг о друга от нервного озноба. Неужели, я правда это надену и покорно пойду раздвигать ноги?.. Неужели я совсем ничего не могу сделать?!
«Что-то все-таки могу» – подумала, посмотрев на окно, через которое можно было сбежать. Затем на дверь, через которую могла просто нагло выйти, послав все и всех к чертям! Я имела на это полное право еще два года назад. Я безумно устала от жизни в клетке, где должна была играть ненавистную роль, но все же как-то терпела. Однако сейчас ситуация зашла слишком далеко. А мое подчинение – опасная стратегия, которая может развязать руки Захару настолько, что он возьмет за привычку решать дела за мой счет и дальше… Точнее, за счет моего тела!
Сердце охватил ужас, стоило представить это. Кожа покрылось мелкой испариной, по ногам прошла слабость. Я понимала, что должна что-то придумать. Прямо сейчас принять решение, даже если оно окажется очень трудным. Минут десять назад одна мысль уже проскользнула в сознание… Неадекватная, рискованная, но с каждой секундой казавшаяся все более спасительной.
Резко поднявшись с платьем, сжатым в руке, я больше не позволила себе терять время. Не позволила размышлять и прикидывать шансы, чтобы не поддаться страху и сомнениям. Подойдя к шкафу, быстро выбрала черный комплект нижнего белья, после чего отправилась в ванную. Там успела переодеться, распустить от природы волнистые волосы медового цвета, достававшие до талии, и подкрасила пухлые губы алой помадой. Не для Кирилла Стахова. Для Захара, который не должен был ничего заподозрить.
Рука с помадой дрогнула – в дверь ванной требовательно постучали. Резко повернув голову, я отступила от зеркала и оправила облегающую ткань платья, подчеркивающую мою тонкую талию и округлые бедра. Квадратный вырез с зауженными бретелями деликатно приоткрывал грудь второго размера. Последний раз взглянула на свое отражение, где увидела не жалкую, наивную девчонку, которой была в двадцать три, а эффектную женщину, с такими же нежными чертами лица, но взрослыми проницательными глазами. В их зеленом оттенке пока еще горел огонь силы, намеренно спрятанный под тенью длинных ресниц.
Новый стук, от которого буквально сотряслась дверь, заставил идти открывать. Как я и предсказывала, за мной пришла охрана. Один качок в черном пиджаке стоял у кровати, а второй – значительно старше, широкомордый со шрамом над бровью, который был здесь начальником безопасности, и которого я ненавидела больше всех, ждал за порогом.
– Готовы идти? – натянуто-вежливо поинтересовался Павлов.
Плотно сжимая губы, я смерила его взглядом в упор, затем так же холодно посмотрела на второго. Ничего не ответив, прошла мимо к шкафу, из которого вытащила коробку с черными туфлями на шпильках и теплое пальто. Псы с ухмылкой и любопытством проследили, как я обулась, оделась и без подсказок зашагала вон из комнаты.
Тело звенело от напряжения, но мой шаг был уверенным. Я смотрела строго перед собой, до дрожи не желая видеть Захара. Зря волновалась… Он решил не провожать меня. Либо спрятался в своем кабинете, как трус, чтобы не видеть на что толкнул собственную жену, либо просто напился до отключки. В любом случае, я хорошо держалась. Правда, перед самым выходом на улицу замешкалась, ощущая, как на глаза накатывают слезы, а в горле давит ком.
Обида кольнула в сердце…
Как он мог довести меня до такого? Как мы пришли к такому итогу?! Ведь я выходила замуж по любви, и Захар… он выглядел таким счастливым в тот день!
Заставив себя отмести горькие сожаления, я сжала руки в кулаки, и вышла через двери, которые для меня распахнул один из конвоиров. Ночной зимний холод тут же принял в свои объятия, пробираясь под пальто – единственное, что я одела по погоде. На мне даже не было капронок, но я словно не чувствовала, как мороз щипает кожу, потому что все внимание уже сосредоточилось на машине, ожидавшей у крыльца. Черный, глянцевый Роллс-Ройс с тонированными окнами. Осторожно спускаясь по каменным ступеням и придерживая ворот пальто, я крепко держалась за кованые перила, надеясь не поскользнуться. И не сбежать…
Сердце застучало где-то в горле, когда заметила, что псы Захара оказались по обе стороны от меня. Это не то, что напрягало, скорее во сто крат нагнетало обстановку. Будто в машине меня ждал не бизнес-партнер мужа, а сам дьявол. И он приступит к насилию, едва я сяду в салон.
Жуткие мысли нагоняли панику. Ноги подкашивались и буквально приросли к асфальту, когда солидный мужчина, стоявший у Роллс-Ройса, открыл заднюю дверь пассажирского сиденья.
– На улице холодно, Мия Александровна, – вдруг раздался за спиной ядовитый голос Павлова. – Садитесь в машину.
Я лишь едва повернула голову в его сторону. Понимая, что хуже всего будет, если меня начнут силой впихивать в салон, наконец, ожила, подошла ближе к автомобилю и не слишком грациозно опустилась на бежевое кожаное сиденье. Едва собрала ноги, как дверь закрылась с тихим хлопком, невольно навевая страшную ассоциацию.
Замерев на несколько мгновений в странном оцепенении, я не могла сделать нормальный вдох, и гипнотизировала окно с моей стороны. Отреагировала только когда водитель сел за руль.
Мурашки сбежали по коже спины.
Скосив глаза, я увидела мужскую властную руку с дорогими часами на запястье, покоившуюся на массивном бедре, черные солидные брюки, рукав черной рубашки и темно-серого пальто. Полноценно взглянуть на мужчину, сидевшего в полуметре от меня, никакой смелости не хватило. Да и что на него смотреть – я хорошо знала, как выглядит Кирилл Стахов... Высокий, крепкого телосложения, темные короткие волосы, щетина с легкой проседью, проницательный взгляд, холодные серые глаза, крутой подбородок, лицо, испещренное морщинами, которые придавали внешности суровость.
Стоило в моменте осознать, зачем я села в этот салон, к кому и что будет дальше, как весь настрой, на котором я держалась, рассыпался в прах.
На что я надеялась? Что он спасет меня от участи быть женой мерзавца? Что мне удастся с ним как-то договориться?!
Этот человек – чудовище. Только чудовище могло предложить подобную сделку! Не спрашивать мнения женщины, а взять ее как прихоть, через рычаг давления. Он еще хуже Захара…
  
Автомобиль тронулся с места, и я вдруг непроизвольно вжалась в сиденье. А когда увидела, что за воротами стояли еще два внедорожника сопровождения, вцепилась в кожаные края, будто могла упасть.
Могу поклясться Стахов обратил на это внимание. Я ощущала его взгляд щекой, как если бы он трогал меня физически. В этот момент посмотреть на мужчину в ответ было еще сложнее, хотя мне бы хотелось видеть глаза человека, который собирался использовать меня как…