Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 8 (СИ)

Властном, страстном, который заявлял всему миру о ее намерениях. Она целовала меня так, будто ставила печать собственности. Вот только в эту игру можно играть вдвоем.
Я обнял ее за талию одной рукой, ответил на поцелуй, быстро перехватывая инициативу. Где-то в глубине сознания понимал — это не только Зара. Лисара толкала ее, богиня огня не стеснялась показывать эмоции публично.
  
Площадь взорвалась смехом и одобрительными воплями. Воины стучали мечами о щиты, свистели, выкрикивали что-то про силу и удачу на их языке.
Хакон рассмеялся громче всех, голос гремел как раскаты грома.
— Ха! Чужак с юга сумел завоевать сердце столь сильной женщины! Это достойно величайшего уважения!
Он подошел, хлопнул меня по плечу с силой, которая свалила бы лошадь.
— Береги ее, южанин! Такие женщины рождаются раз в поколение! А уж покорить подобную — настоящий подвиг!
— Учту совет, — ответил я, когда Зара наконец отпустила мои губы.
Девушка усмехнулась, прижалась ко мне боком. Золотые глаза сияли довольством и чем-то еще.
— Прости, — прошептала она только для меня. — Лисара настояла. Сказала, нужно публично заявить о правах.
— Богиня огня собственница, значит, — заметил я с усмешкой. — Забавно.
— Не только она, — Зара ткнула меня пальцем в грудь.
— Рад узнать.
Эйрик подошел, склонился в поклоне.
— Господин Торн, — сказал варвар с уважением. — Вы совершили нечто невероятное сегодня. Убили демона.
Хакон поднял руку, привлек внимание толпы.
— Сегодня ночью устраиваем пир! В честь победы! В честь павших! В честь гостей с юга, которые сражались за Фростхейм как свои!
Новый взрыв криков. Воины подхватили Хакона на руки, понесли к главному залу. Барабаны загремели громче.
* * *
Пир начался через час. Главный зал крепости оказался огромным, с высокими потолками, украшенными рогами зверей и оружием. От камина шел теплый свет. Длинные столы ломились от еды — жареное мясо, толстые караваи хлеба, сыр, овощи.
И пиво. Много пива. Северное, крепкое, пахло медом и чем-то травяным.
Воины сидели за столами, ели, пили, рассказывали истории о битве. Каждая история становилась все более преувеличенной с каждой кружкой эля.
Хакон сидел во главе стола, рядом с ним я и Зара. Ярл пил так, будто это была вода, не пьянея ни капли.
— Рассказывай, южанин, — потребовал он, хлопнув меня по спине. — Где ты учился драться?
— Долгая история, — ответил я, отпивая из кружки. Пиво было крепким, вкусным. — Коротко говоря, враги лезли, я убивал. Повторял процесс долго. Я становился сильнее.
— Это все? — Хакон выглядел разочарованным.
— В основном да. Были детали, но суть та же.
Зара рассмеялась, прижалась ко мне ближе.
— Он всегда такой. Спасает мир, потом говорит, что это была прогулка. Кстати, ярл, что там насчет моей просьбы?
Хакон усмехнулся и махнул рукой.
Дверь зала открылась. Охранник вошел, ведя за собой невысокого мужчину. Тот был худощавым, с темными волосами и серыми глазами. Одет в простую одежду, за плечами потертая сумка. Лицо обветренное, руки покрыты шрамами.
Зара вскочила с места.
— Талий!
Она бросилась к нему, обняла крепко. Мужчина улыбнулся, обнял ее в ответ.
— Зара. Рад видеть тебя живой.
— Рада видеть тебя не в тюрьме, — ответила она, отстраняясь.
Хакон встал, подошел к ним.
— Твоя подруга попросила освободить тебя, — сказал ярл Талию. — Она помогла отбить нападение, защитила мой город. Это дает ей право просить. Ты свободен, но предупреждаю, если попытаешься снова проникнуть в запретные катакомбы, следующий раз закончится не тюрьмой.
— Понял, — вежливо кивнул Талий. — Спасибо за милость.
Хакон вернулся на свое место, продолжил пить. Зара привела Талия к нашему столу, усадила рядом.
— Талий, это Дарион Торн, — представила она. — Дарион, это Талий, мой старый друг.
Я кивнул. Мужчина протянул руку, я пожал ее.
— Слышал о тебе, — сказал Талий. — Человек, который спас столицу. Впечатляет.
— Просто был в нужном месте, — ответил я.
Талий усмехнулся, сел удобнее.
— Скромность. Редкость в наше время.
— Что ты вообще делал в катакомбах? — спросила Зара. — Зачем рисковал?
Талий выпил половину кружки одним глотком, вытер рот тыльной стороной ладони.
— Искал артефакт, — ответил он просто. — Связанный с Сердцем Льда и старым Разломом S-ранга.
Я насторожился. Сердце Льда. Зара упоминала его по дороге сюда.
— Объясни подробнее, — попросил я.
Талий посмотрел на меня внимательно, оценивая. Потом кивнул.
— Пятьсот лет назад здесь открылся Разлом S-ранга. Огромный, самый крупный за всю историю этого региона. Его закрыли, но влияние осталось. Климат изменился, температура упала, началась вечная зима.
Он сделал паузу, пережевывая мясо.
— По легендам, в момент открытия Разлома был порожден артефакт. Кристалл, который называют Сердцем Льда. Пока он существует, холод не отступит.
— И ты думал найти способ добраться до него через катакомбы? — спросила Зара.
— Да, — кивнул Талий. — Мой покровитель указал мне путь.
— Покровитель? — я поднял бровь.
Талий достал из сумки медальон. Бронзовый, с выгравированным глазом в центре. Медальон пульсировал слабым светом.
— Я апостол бога Экзархата. Его сфера — поиск и открытие. Он тянется к тайнам, загадкам, древним механизмам. Не к золоту или власти, а к знаниям.
Интересно. Бог-искатель. Это объясняло, почему Талий полез в запретные места.
— Экзархат сказал тебе про артефакт? — спросил я.
— Да. Он чувствует старые вещи, места силы. Сердце Льда излучает огромную энергию, его невозможно не заметить для бога.
Зара нахмурилась.
— Но зачем тебе этот артефакт?
— Не мне, — поправил Талий. — Экзархату. Он хочет изучить его, понять природу. Возможно, найти способ нейтрализовать влияние на климат. Эти знания могут помочь исправить ситуации, когда климат настолько изменился, как в этом месте.
Я допил пиво, обдумывая информацию. Сердце Льда, порожденное Разломом. Звучало знакомо. Тысячу лет назад подобные артефакты, пусть и меньшего масштаба по своему влиянию, иногда появлялись в местах, где демоническая энергия была особенно сильна. Своего рода проявление аспекта той или иной стихии в своем материальном носителе. Очень опасная вещь, но за которой все равно гонялись маги.
— Нам нужно возвращаться домой, — сказал я Заре. — Пока Феррус ничего не натворил. Чем дольше мы здесь, тем больше времени у него действовать.
Талий насторожился при упоминании имени.
— Феррус? Ты говоришь о Феррусе Морнингстаре?
— Знаешь его? — спросил я с интересом.
— Экзархат знает, — ответил Талий. — Он рассказывал мне истории. О войне богов, о предательстве, о том, как Феррус играл на два фронта.
Мужчина наклонился ближе, понизил голос.
— Экзархат говорит, что в божественных пантеонах все как у людей. Дружба, интриги, альянсы, предательства. Боги — не единая сила, они разобщены. Каждый тянет одеяло на себя.
— Лисара говорила то же самое, — заметила Зара.
— Лисара права, — кивнул Талий. — После войны с Энигмой доверия между богами почти не осталось.
Я усмехнулся.
— Политика. Даже на божественном уровне все сводится к политике.
— Именно, — согласился Талий. — Экзархат один из немногих, кто пытается оставаться нейтральным. Он не вмешивается в игры других, просто ищет знания. Ему остальное не сильно-то и интересно.
Барабаны загремели громче, воины начали новую песню. Нечто веселое, про женщин и выпивку
Хакон подошел к нашему столу, шатаясь. Видимо, пиво наконец подействовало.
— Талий! — рявкнул он. — Раз уж ты принял правила, пей с нами!
  
Он плеснул в кружку Талия еще пива, налив через край.
— За победу! За Фростхейм! За гостей с юга!
Мы подняли кружки, выпили.
Пир продолжался до глубокой ночи. Воины пили, ели, пели песни. Хакон рассказывал истории о прошлых битвах, с каждой кружкой становясь все более красноречивым.