Не родись красивой. Манекенщица

Нина улыбнулась, вспомнив конкурс.
— Мам, давай обойдемся без ресниц!
— Какая же ты неблагодарная, — вздохнула мама, — между прочим, я тебе свои ресницы отдаю, последние, для себя покупала. У меня ведь в субботу свидание…
— Опять свидание? Когда же ты у меня угомонишься? — Нина шутливо растрепала мамины волосы.
— Ну что же я могу поделать, если пользуюсь таким успехом у мужчин? — Надежда Николаевна кокетливо поправила жесткую свалявшуюся челку.
  
Время летело, словно олимпийский чемпион на спринтерской дистанции. Казалось бы, только что отгремели фанфары в ее честь на конкурсе красоты, а уже надо было улетать в Москву. Она едва успела попрощаться со школьными подругами и многочисленными приятельницами мамы.
Нина не спала всю ночь — изучала бурые разводы на потолке и думала о том, что утро, должно быть, не наступит никогда.
Когда же утро все-таки наступило, девушке все еще не верилось, что через каких-то два часа белоснежный лайнер оторвет ее от земли. Улыбчивая стюардесса обязательно предложит шампанского, и она, Нина, щурясь от удовольствия, вдруг посмотрит на крошечный Егорьевск сверху. Интересно, а дом свой она сможет разглядеть с заоблачной высоты? А школу? А Дом культуры? Или все это сольется в хитросплетенье безликих прямоугольников, мягко растает, как часть ее прошлого?
Никогда раньше ей не приходилось летать на самолете. Да что там, она и Егорьевск-то покидала всего пару раз: однажды ездила в Ярославль на экскурсию с классом, и два раза мама вывозила ее к морю в Крым.
Она долго обнималась на пороге квартиры с плачущей бабушкой, она спешно успокаивала расстроенного младшего брата и клятвенно пообещала ему с первой же зарплаты купить в Москве настоящий костюм телепузика.
А ровно без пятнадцати восемь Нина вышла из подъезда, закинула голову вверх и посмотрела на окна своей квартиры — как потом выяснилось, в последний раз.
Самолет Нину немного разочаровал. Он выглядел как-то неряшливо и ненадежно — ржавые швы, мутные иллюминаторы, старенькая обивка на тесных креслах. Никто и не думал предлагать ей шампанского — более того, оказалось, что за спиртные напитки необходимо платить невероятную, по ее меркам, сумму — два доллара за бокал.
Сидящий рядом Олег Верещагин шутливо ущипнул ее за талию:
— Что приуныла?
— Просто устала. Встала слишком рано. Мне хочется скорее прилететь в Москву.
— Потерпи немного, — снисходительно улыбнулся Олег, — Москва тебе еще надоест.
— Не думаю. — Нина достала из кармана купленный в Егорьевске миниатюрный путеводитель «Москва златоглавая» и деловито поинтересовалась: — А я сегодня успею на Красную площадь? Мне бы еще обязательно хотелось сходить в Большой театр. Может, сумею достать билет на вечернюю оперу? Как ты думаешь?
— Может быть. А ты знаешь, сколько стоит билет?
— Сколько?
— Хороший — долларов сто, — спокойно улыбнулся Олег, явно наслаждаясь произведенным впечатлением.
— Ну ничего, — оптимистично решила Нина, — значит, схожу с первой зарплаты. Я ведь буду сразу работать, правильно? Ты что-то говорил о рекламе шампуня.
— Я говорил о кастинге, — поправил Олег. — Кастинг — это отбор моделей, своеобразный конкурс. Например, представь, что работодателю нужна худощавая голубоглазая брюнетка с длинными ресницами.
— И что?
— В нашем агентстве двадцать, а то и тридцать девочек, подходящих под это описание. Вот все они и придут на кастинг, а уж клиент разберется, кто ему больше нравится.
— Но ведь есть шанс, что понравлюсь именно я? — занервничала Нина.
— Шанс всегда есть. Плохо, что у тебя нет портфолио.
— В смысле фотографий? Ну как же нет? Целый фотоальбом с собой везу. Есть и портрет, и в купальнике, и с конкурса — в короне.
— Ниночка, — снисходительно вздохнул Олег, — портфолио — это набор фотографий в разных образах. Необходимо, чтобы на тебе был грим от профессионального визажиста. Фотографии должны быть как цветными, так и черно-белыми. И не менее десяти штук.
— Как же быть?
— Ничего, не расстраивайся, в агентстве есть фотограф. Он тебе сделает портфолио, а ты потом нам отработаешь. Но есть еще одна проблема. Ты же не умеешь ходить, а значит, не можешь получить работу манекенщицы.
— Почему это я не умею ходить? — возмутилась Нина. — Нас на конкурсе учили! Плечи расправить, живот втянуть, ноги ставить в одну линию.
— Милая, ты прелесть, — вздохнул Олег, — несмотря на то что, — он выдержал паузу, — ходишь как кобыла. Ничего, и это поправимо. В нашем агентстве есть специалист по дефиле, любую коровку научит грациозно передвигаться.
— Мы сейчас поедем прямо в агентство?
— Нет, тебе необходимо выспаться. Твой кастинг завтра в одиннадцать утра. Пока доберешься, пока дойдешь. Я отвезу тебя на квартиру, где ты будешь жить. Там еще две девушки живут, тоже наши модели. Думаю, вы поладите.
Почему-то Нина представляла себе Москву такой, какой ее показывали в старых советских фильмах — чистые широкие улицы, зеленые аллеи, аккуратные дома, жизнерадостная разноцветная толпа… Девушка прижалась лбом к прохладному стеклу такси и с удивлением рассматривала невзрачный пейзаж типичных московских окраин. Неужели этот серый город, с непромытыми типовыми многоэтажками, упирающимися прямо в рваные низкие тучи, с неприветливыми сонными прохожими — и есть «русский Нью-Йорк», город мечты, город свободных денег и великих возможностей?
Агентство «Феникс» приготовило для Нины Орловой квартиру в панельной пятиэтажке на Щелковском шоссе. Дом смотрел на разочарованную Нину давно не мытыми стеклами стандартных окон и словно недобро усмехался многочисленными морщинами-трещинами.
— Дальше я тебя провожать не буду, сама разберешься. Первый этаж, третья квартира, — Олег коснулся ее щеки сухими и горячими губами, — увидимся завтра в агентстве, королева красоты! Смотри не опаздывай!
Дверь Нине открыла девушка, до удивительного напоминающая знаменитую теннисистку Анну Курникову — пышная копна блондинистых волос, широкая белозубая улыбка (впрочем, здесь явно не обошлось без таланта дорогого дантиста), высокая пышная грудь и крепкие мускулистые ноги от ушей. Одета она была словно танцовщица из «Крейзи хорс» — коротенькие алые шорты, серебристый обтягивающий топик и лакированные туфли на массивных копытообразных каблуках. Нина невольно попятилась назад — ее шокировала эта вульгарная, бесстыдная роскошь. «Слишком спортивное телосложение для профессиональной модели», — подумала она, а вслух сказала:
— Привет! Меня зовут Нина Орлова, я теперь буду с вами жить!
— Да ну? — прищурилась девушка. — Ну проходи, что ли. Гулька, смотри, наша новая соседка явилась.
Откуда-то из боковой комнаты плавно вырулила еще одна красавица — хрупкое длинное тело, прямые черные волосы и тонкое лицо с восточным разрезом глаз.
— Соседка? — Она оценивающе посмотрела на Нину. — А что же Любка?
— Кто ее знает? — пожала плечами блондинка. — Наверное, вернулась обратно в свой… как там его… Кустанай, что ли.
— Да, не повезло девчонке!
Они совершенно не обращали внимания на топтавшуюся в прихожей Нину, которая все не решалась поставить на пол довольно увесистый чемодан.
— Везение тут ни при чем, — лениво протянула «Курникова», — Любка сама виновата. Ну разве можно было спорить с Алей? Что, разве непонятно было, кто за ней стоит?
Нина деликатно кашлянула.
— Так вы в курсе, что я теперь тут буду жить? Мне можно войти? — Она заставила себя приветливо улыбнуться.
  
— Да входи уж, раз пришла! — разрешила «Курникова», — только ботинки снимай, а то мы полы сегодня мыли.
Нина с облегчением скинула теплое пальто с меховой подкладкой, размотала связанный бабушкой цветастый длинный шарф.
— На кухню топай. И ты, Гулька, тоже, — велела блондинка. Видимо, она считалась здесь главной. По крайней мере, девушка с восточным лицом послушно поплелась за «Курниковой».