Плащ, кинжал и А.К.М (СИ)
Конечно русской княжне не пристало применять солдатские словечки, но тирольской баронессе можно, тем более кусок льда завернутый в пергамент и спрятанный в перчатку, доставлял Анастасии определенные неудобства, что несколько раздражало.
И снова Париж
Граф Александр Иванович Чернышов* был вхож во многие высокие дома Парижа и был принят даже Наполеоном. Граф слыл повесой и бонвиваном, но две из трех французских секретных служб, состоящих, кстати, из махровых якобинцев, считали Чернышова опасным человеком. И так было на самом деле, ибо Чернышов был резидентом Русской разведки в Париже.
Анастасии поручили провести операцию прикрытия, которую она сама и разработала. Когда граф Чернышов выслушал княжну, то пришёл в ужас, но потом задумался и пришёл к выводу, что это все настолько нагло выглядит, что может и прокатить. А на следующий день, в Парижской опере, баронесса Анастазия подошла к императору (он дал ей такое право, после восхитившей его истории с визгом) и попросила о секретной беседе. Анастазия сообщила, что граф Чернышов - явный шпион, так как, судя по всему, он только претворяется простаком и бонвиваном, ибо не может быть простаком человек, так хорошо играющий в шахматы.
- "Ведь, представьте, Сир, он выиграл у меня два раза из трех, и прислуга у него только русская, хотя в Париже это нонсенс, тем более, эти варвары настолько лишены вкуса, что подают белое и красное вино на одном подносе. Французский или австрийский сомелье никогда бы такого себе не позволил. И, напоследок, баронесса сказала, что у графа есть секретная черная шкатулка, которой он очень дорожит, и в которой наверняка и скрываются главные шпионские тайны"- . . .
И Бонапарт клюнул. Агенты герцога Савари* проникли в особняк графа Чернышова и похитили черную шкатулку... В шкатулке оказалась любовная переписка с некоторыми замужними знатными дамами Парижского света. После этого Наполеон приказал своим спецслужбам оставить русского графа в покое.
И вот, 16 декабря 1809 года Бонапарт официально развелся с Жозефиной, оставив ей непонятный титул Вдовствующей императрицы, и отгремела свадьба с Австрийской принцессой в 1810 году (правда нетерпеливый корсиканец вступил в свои супружеские права, перехватив свою невесту еще на подъезде к Парижу), и на свадьбе среди фрейлин и подружек невесты блистала невиданными драгоценностями молодая баронесса, а на праздничном балу у австрийского посланника Шварценберга вспыхнул пожар, в котором сгорели все архивы посольства, естественно, кроме наиболее важных, которые Говоруха-Отрок лично доставил в Петербург Императору Александру.
А потом загремели пушки 1812 года.
Версальский вальс
Все эти славные и трудные годы княжна Белосельская-Белозерская и её боевые товарищи трудились во славу Российской империи. Князь Голицин был назначен командиром особой фельдъегерской группы, подчинявшейся лично Императору Александру, и одной из задач этой группы была связь с зарубежными агентами Империи. А княжна, то в бальном платье, то в алой амазонке, а то и мундире офицера, мелькала то в Париже, то в Вене, то в Брюсселе.
В конце марта 1814 года, когда Русская армия и её союзники находились на распутье в центре Франции, князь Голицин получил приказ встретить на дороге, у местечка Пуасси, гонца с важным пакетом. Гонец будет одет в мундир французского офицера, и отличительным знаком будет белая шаль или шарф на его левом предплечье. В те времена кавалерийские офицеры любили такие памятки о дамах сердца, и в этом не было ничего необычного.
Князь с дюжиной кавалергардов* прибыл в назначенное место в условленное время и, расположив свой отряд в небольшой рощице, стал ждать. И вот гонец показался, но не один. За всадником в красном гусарском ментике гналась дюжина польских улан*. На полном скаку гусар повернулся к преследователям, вытянул руку, и после двух выстрелов почти слившихся в один, двое улан вылетели из седел. Поменяв пистолет, всадник еще двумя пулями уменьшил погоню на соответствующее количество. Кавалергарды стали переглядываться, а подполковник Говоруха-Отрок сказал князю Голицину: "Ой, где-то я такую стрельбу дуплетом уже наблюдал".
Тут со всадника слетел кивер, и русские кавалеристы увидели, что в гусарский доломан и чикчиры одета девушка. Корнет Ланской ахнул с восторгом: "Как же ей идет гусарский мундир!", на что князь ответил: "И алая амазонка ей весьма к лицу", и скомандовал: "По кавалерии противника... огонь!". У кавалергардов были с собой на этот случай тульские штуцеры, и они сказали свое грозное слово.
Ряды польского отряда таяли на глазах, но уланы, обнажив сабли, шли в атаку до последнего. В плен никто не сдался. Эх, славяне, когда мы перестанем резать друг друга в чужих интересах... Ведь ясно уже было всем полякам, что Наполеон обманул их с независимым польским королевством, но драться продолжали всё равно отважно.
Прекрасная всадница, а это была Анастасия, подскакала к русским кавалеристам и протянула князю пакет: