Плащ, кинжал и А.К.М (СИ)
- "А зачем мне в Вену, Ваше Величество?" -
- "В Австрии сейчас решаются судьбы Европы, Княжна. Австрийцы нас предавали и еще раз предадут, но России сейчас важно, чтобы Австрия дружила с Францией, ибо этот союз для нас менее опасен, нежели союз Франции и Британии. Австрийцы купили несколько вельмож из окружения Буонапарте, кого именно - я скажу позже. И сейчас Австрийская партия в Париже и Французская партия в Вене готовят брак Наполеона с принцессой Марией-Луизой*, а партия Жозефины всячески пытается этого не допустить. Нам выгоден именно этот брак, в первую очередь потому, что, когда Франция нападет на Россию, а это неизбежно, то пусть у неё в союзниках будет Австрия, это не страшно, ибо при любом развитии войны я всегда найду пару дивизий для прогулки в Вену. Ваша задача, княжна, стать своей при Парижском и Венском дворах, и способствовать этому матримониальному альянсу, который, кстати, до сих пор является строгим секретом.
Теперь на счет вашего сопровождения. Начальник вашей охраны, капитан фон Гетц, хоть и из Гессенских наёмников, но всецело мне предан, и будет также предан вам. Он прекрасный фехтовальщик и стрелок, так что, от невежд вас оградит. Его супруга - фрау Анна будет вашей домоправительницей, дуэньей и советчицей. Индейскую охрану будут изображать гвардейцы из калмыцкой лейбкампании. Это младшие сыновья улусов, с детства воспитывались в преданности к Империи, а по выучке они будут, пожалуй, получше мамлюков Наполеона. То, что вы знаете калмыцкий, облегчит вам секретное общение с охраной, а в Венском и Парижском бомонде экзотическая охрана придаст вам дополнительный блеск. Итальянский учитель словесности, это ротмистр Говоруха-Отрок, по приезде в Тироль, вы его уволите, но он будет везде сопровождать вас как тень, ротмистр прекрасно умеет менять внешность, он будет вашим ближайшим помощником и наставником по разведке. И вот еще что. Вам придется общаться с Наполеоном Бонапартом, а он бывает весьма груб и прямолинеен с дамами, но есть один метод... Княжна, вы хорошо умеете визжать?"-
От пронзительного звука, раздавшегося в кабинете, часовые, стоящие в коридоре, выронили ружья, а пара дежурных адъютантов, ворвавшихся в кабинет, увидели хохочущего Императора и девицу с абсолютно невинным выражением лица.
Тироль. Баронство Пфаннкюхен
Через несколько месяцев после этой беседы местечко Пфаннкюхен, что недалеко от Тирольских отрогов, кипело и бурлило словно вулкан. Из Американских колоний нежданно-негаданно вернулась уже почти забытая наследница баронства. Старый управляющий Петер со слезами на глазах встретил "милую красавицу", как он звал баронессу, когда она была еще совсем маленькой девочкой. А "милая красавица", окруженная вооруженной до зубов охраной с одинаковыми медно-смуглыми слегка раскосыми лицами и в одинаковых же кожаных костюмах и шляпах, милостиво приветствовала жителей баронства, пялящих глаза не на баронессу, а на огромные сундуки на повозках. Уже на следующий день весь городок знал о несметных сокровищах, привезенных хозяйкой замка из заморских земель. Еще через два дня, два пришлых придурка, Кривой Ганс и Большой Вилли, были обнаружены утром у замка с переломанными руками и ногами. Так они расплатились за попытку влезть в замок ночью. А через месяц, на балу у Князя местной Гау, молодая баронесса произвела сенсацию своим шикарным платьем, но, в первую очередь, драгоценностями. А потом был Дворянский бал в Шёнбрунне...
Вена. Ювелирная лавка Зюса и другие места
Ювелир Иахим Зюс все время поглядывал на часы. Сегодня, как и в каждую пятницу, должна была прийти таинственная клиентка, которая каждый раз приобретала украшений не меньше, чем на несколько сотен золотых, она всегда была в накидке с глубоким капюшоном и вуалетке, но один из перстней на её пальце, одномоментно раскрыл старому ювелиру инкогнито незнакомки. Зазвенел дверной колокольчик, Иахим воспрянул, но это была другая клиентка. Стройная зеленоглазая красавица в элегантном дорожном платье стремительно подошла к прилавку, за ней шел коренастый слуга в странной кожаной ливрее, несущий небольшой саквояж. Девушка щелкнула пальцами, затянутыми в алую перчатку, и слуга достал из саквояжа замшевый мешочек, и, повинуясь жесту хозяйки, положил его на прилавок. Ювелир, пододвинув специальную бархатную подушечку, осторожно открыл над ней неожиданно тяжеленький мешочек, и на черный бархат стекло небольшим сверкающим водопадом нечто великолепное, - то ли ожерелье, то ли диадема, и золото еле просвечивало сквозь гроздья драгоценных камней.
"И сколько это может стоить?" - спросила гостья, так сверкнув зелеными как у кошки глазами, что у Зюса сразу пропала торговаться, ну, почти пропала.
Но тут звякнул дверной колокольчик, и вошла долгожданная клиентка, которая сразу заметила чудное украшение, и немедленно пожелала его приобрести. Зюсс, задушив свою жабу (ну, почти задушив), назвал сумму в две тысячи золотых, на что хозяйка украшения вздохнула и сказала, что эта цена её, увы, не устраивает, и грустно протянула руку за ожерельем, дабы убрать его назад в футляр. Но новая посетительница остановила её движение и голосом, привыкшим повелевать, спросила, сколько же денег нужно хозяйке за её украшение, и, если не секрет, то для чего ей нужна эта сумма. Девушка ответила, что зовут её баронесса Анастазия фон дер Пфаннкюхен, что из Тирольских Пфаннкюхенов, и приехала она в Вену с единственным желанием, попасть на ежегодный Дворянский бал в Шёнбрунне*, но камер-юнкер, с которым её познакомили, сказал, что приглашение на бал стоит пять тысяч золотых, а у неё с собой только полторы тысячи, вот она и решила продать это совсем не нужное её украшение. На что её собеседница облегченно вздохнула и сказала, что с радостью поможет милой баронессе попасть на бал, для этого ей надо только назвать имя этого камер-юнкера, ну, а если она уступит ей это ожерелье за 2500 золотых, ибо именно во столько она его оценивает, то все будет вообще прекрасно. Обрадованная баронесса попыталась было подарить драгоценности своей новой подруге, но встретила гордый и даже холодный отказ. Мария-Луиз несмотря на юный возраст прекрасно знала цену драгоценностям и прекрасно понимала, что хитрый Зюс даже при ней назвал максимум половину реальной цены.