Архивариус (СИ)

Ричард поднял голову, неохотно выпуская член из губ.
– Мне нравятся эти системные сообщения, – он облизнул головку и, поймав завороженный взгляд Гэвина, скользнул языком по уздечке, высовывая его всё дальше – нечеловечески гибкий, неестественно длинный – пока не обернул его практически полностью вокруг члена сразу под головкой.
– Охуеть… – безотрывно пялясь широко раскрытыми глазами на свивающийся кольцом, точно змея, язык, хрипло прошептал Гэвин, сглатывая и сам забывая дышать и моргать, почти как Рич.
Который ухмыльнулся в ответ.
И напряг язык, сильнее сжимая кольцо.
Гэвин ахнул, зажмуриваясь, до боли стискивая кулаки, чтобы не кончить и продлить удовольствие. Ричард, замерев так на несколько мгновений, неторопливо втянул язык обратно, коснулся головки губами, размазывая по ним каплю выступившей смазки.
– Оказывается, такое строение полезно не только для передачи образцов в лабораторию, – пробормотал он, не отстраняясь, щекоча головку дыханием. – Надеюсь, это скомпенсирует нехватку у меня определённых компонентов ниже пояса?..
Гэвин схватил его, вздёргивая выше, впиваясь поцелуем в губы.
– Вот честно, Рич, – тяжело дыша, пробормотал он, – мне глубоко срать на твою комплектацию, особенно сейчас. Член, руки, рот – похуй, я неприхотливый, готов даже просто на твой светлый образ отдрочить, детка, если дашь на себя кончить.
Ричард тихо рассмеялся в ответ:
– Звучит заманчиво. Но в этот раз я, пожалуй, отсосу.
И плавным слитным движением опустился обратно на колени, провёл губами по всей длине члена. Посмотрел снизу вверх, ловя взгляд Гэвина – и подмигнул.
– Ни в чём себе не отказывай. Я не подавлюсь и не сломаюсь.
Облизнул нижнюю губу – пластик мягко прошуршал по пластику, влажно блеснул всё ещё мокрый от поцелуя язык.
И добавил, почти нежно:
– Трахни меня, Гэв.
Гэвин выдохнул как от резкого удара, чуть прямо так и не кончив.
– С-сука.
И схватил его за затылок, вбивая член в глотку на всю длину. Ричард одобрительно промычал что-то, стискивая бёдра Гэвина пальцами, и тот сразу взял жёсткий темп, потому что сдерживаться уже не было сил; в горячем рту было непривычно сухо и гладко, головка скользила по мягкой стенке горла, язык прошёлся по вене и снова обвил кольцом, лаская, а Ричард смотрел на него не отрываясь – цепко, жадно, считывая и запоминая каждое микродвижение, пока Гэвин отчаянно трахал этот грёбаный, мать его, пластиковый, чудесный, самый лучший в мире рот, и рычал это, шептал, скулил, пока слов тоже не осталось, только сдавленные стоны, быстро сорвавшиеся в громкий, почти жалобный всхлип.
Ричард подхватил обмякшего Гэвина, осел вместе с ним, бережно поймав расслабленное, живое тело в пластиковые объятья. Гэвин судорожно выдохнул и обнял его в ответ, неуклюже гладя везде, куда мог попасть.
– Сраный провокатор, – хрипло пробормотал он, улыбаясь Ричу куда-то в шею. – Тебе хоть есть, куда глотать?
– Перенаправил как лабораторный образец, – безмятежно отозвался Ричард и поцеловал его в висок. – У меня есть под них отдельный отсек – небольшой, но для такого объёма хватит. Хотя если ты волнуешься за целостность моих систем, то всегда можешь в следующий раз кончить мне на лицо.
Гэвин застонал и ткнулся лбом ему в плечо.
– Ты ведь это специально сейчас, да? Не ебу, что за порно-гайд ты там себе подгрузил, но не издевайся, я же не железный. Я даже пошевелиться не могу, а до сих пор так тебя хочу, что аж яйца сводит.
Ричард тихо рассмеялся и промурлыкал ему на ухо:
– Позвони Фаулеру и скажи, что тебе нужно продлить отпуск ещё на день. Я возьму отгулы на обе вакансии, требующие моего присутствия в офисе, и мы внимательно изучим мой новый информационный апдейт.
– Рич…
– Правда, для части предлагаемых мне сейчас опций потребуется дополнительное оборудование, но я знаю магазины с быстрой доставкой, – продолжил Ричард и провёл языком по его шее.
– Блядь…
– Со мной будет немного посложнее, чем с тобой, потому что у моей модели нет функции физического возбуждения – но к счастью, не так давно были выпущены довольно интересные девайсы, которые воздействуют на механизмы андроидов весьма приятным образом. И мы обязательно попробуем их все, на разных режимах, частотах и мощностях. Я уже заказал по одной самой популярной модели трёх основных видов. Один, правда, довольно сложен в использовании, но это не страшно: первый раз я покажу сам, а ты посмотришь, как это делается, и заодно запомнишь, какой режим вызывает наибольшую реакцию, потому что моя память может… начать слегка сбоить на определённых частотах.
  
– Сволочь, – выдохнул Гэвин, тяжело дыша.
Ричард безмятежно улыбнулся и продолжил, словно бы рассеянно поглаживая его бедро:
– Но начнём мы с тебя, Гэвин, потому что мне очень понравилось наблюдать за твоим оргазмом, и я намерен повторить этот интересный и познавательный опыт. Моя лаборатория, оказывается, истосковалась по работе… поэтому начну я с того, что вылижу тебя везде, где смогу дотянуться – а мой язык ты уже видел и, так понимаю, оценил. Хм. Да, пожалуй, им-то я тебя и трахну в первый раз.
– Сука, что же ты со мной делаешь?.. – жалобно взмолился Гэвин, вздрагивая всем телом.
– Надо будет заодно заказать побольше смазки, слюны под конец было маловато, она слишком быстро сохнет, – нарочито игнорируя его, задумчиво добавил Ричард. – С ней мне будет гораздо удобнее отсасывать тебе, одновременно трахая пальцами – сколько тебе нравится больше всего, кстати, два? Три? Хотя неважно, я в любом случае попробую разные варианты. А как тебе идея со страпоном? У тебя охуенные мускулы, и я уверен, они будут завораживающе смотреться в движении, когда ты меня оседлаешь.
– Ебануться можно, – почти неверяще прошептал Гэвин. – Блядь, я сплю, что ли. Рич. Рич, ты же пиздец – тотальный, охуенный, крышесносный пиздец, как я вообще раньше без тебя жил?
– …А когда ты уже не сможешь больше кончать и охрипнешь от собственных криков, мы сделаем паузу, ты закажешь себе что-нибудь, пообедаешь, – Ричард прикусил ему мочку уха, но почти сразу отпустил и обманчиво невинно чмокнул рядом в щёку, – и я покажу тебе, что ты можешь сделать, чтобы мой голосовой модуль начал сбоить хуже, чем кофеварка в столовой участка, а сенсоры перегрузило так, что я бы перестал различать верх и низ и мог бы только лежать и вибрировать в экстренной рекалибровке как какая-нибудь допотопная ST200 двадцать второго года выпуска. Надеюсь, что я смогу при этом удержать все мои линии и диспетчеризацию – надо не забыть поставить дополнительную защиту, иначе будет ужасно неловко, если я случайно оттранслирую на все рации города, как я кричу твоё имя, срываясь в статику…
Гэвин застонал в голос.
– Мать твою, Рич, ебучий ты ебливый андроид – ты добился своего, у меня опять встал, что же ты со мной делаешь…
В ответ тот только ухмыльнулся – и, конечно же, продолжил:
– И в процессе ты, разумеется, сможешь – как там было? – ах да, отдрочить на мой светлый образ и любую другую часть моего тела по своему выбору… Кстати, если следующим утром за завтраком ты вдруг решишь нагнуть меня над столом и выебать промеж бёдер, старайся целиться как можно ближе к паху, там есть пара панелей помягче и немного податливей. Я покажу, какие.
Ричард негромко рассмеялся, когда Гэвин, не выдержав, зарычал и опрокинул его на спину, торопливо стаскивая с него одежду; Ричард в свою очередь стянул с него футболку… Оба замерли, скользя взглядами друг по другу: светлая кожа, покрытая шрамами и тёмными волосками, рельеф мускулов – и бело-серый пластик, покрытый бороздками и мелко пропечатанными тёмными кодами на каждой детали, имитация такого же рельефа, но более жёсткая, выверенная, синтетическая.
– Всё ещё не передумал? – тихо спросил Ричард.
– А ты? – тут же отозвался Гэвин, почти с вызовом.
Вместо ответа Ричард протянул руку и осторожно сомкнул пальцы на его члене. Гэвин судорожно выдохнул. Накрыл его руку своей, мягко потянул, вынуждая отпустить, поднёс к лицу и неторопливо, тщательно облизал белую ладонь. Вернул обе обратно на член, наклонился ближе, зажимая их между телами, и двинул бёдрами, толкаясь в кольцо пластиковых пальцев.