Разлюбить князя (СИ)
— А с Раданой что делать? Камни-то у неё.
— Камни у неё, а она у нас. — Хихикнул Даштур, потирая руки. — Девушка она красивая. Если не в твоём гареме задержится, то в Заокеании за неё и камни, и золота дадут столько, что мы в этот уголок Горушанда можем и не возвращаться никогда. Мало ли хороших мест на свете!? Только надо с себя всю ответственность снять за её похищение…
— И как это сделать?
— Есть у меня одна мысль! Вот послушай…
Часть 12 глава 2
Поднявшись по ступеням, Ольга произнесла заговорные слова и открыла дверь, пропуская вперёд сначала Таню, потом Маришу. Буршан как раз встал в тот момент, когда двери дома Яги распахнулись. Он собирался надеть рубашку, да так и замер с ней в руках, увидев Таню. Потряс головой, словно пытался избавиться от наваждения. Потом отбросил рубашку в сторону и буквально в два шага оказался рядом со своей любимой. Подхватил её на руки:
— Ты!?.. Это ты… — смотрел в её глаза, словно не веря, что она рядом. — Таня… Танечка моя…
Посадил Таню на стол, на котором только что лежал сам и стал целовать её лицо, волосы плечи, при этом крепко прижимая её к себе и нежно шепча:
— Голубка моя… хозяйка сердца моего… вернулась… радость моя!
— Ты задушишь меня, Буршан! — счастливо смеялась Таня, тоже целуя его в ответ.
— Но подожди… Как ты тут оказалась? До дня Солнцеликой Гизеры ещё полгода! — отстранился он от неё, но при этом крепко держал за плечи, словно боялся, что она исчезнет вновь.
— Бурт нашёл лаз в наш мир! И не только лаз, но и меня смог найти в моём мире. Представляешь!? Какой же он умница…
— Ты хочешь сказать, что через этот лаз в Горушанд можно попасть в любой момент? Не дожидаясь дня и часа Гизеры?
— Вот именно! Только надо в коридорах не заблудиться. Там несколько ответвлений и пёс знал, по которому из них можно добраться в мой мир и обратно.
— Ты вернулась… Значит, ты простила меня? Простила? — он с тревогой заглядывал ей в глаза.
— Да, милый… — нежно провела по его щеке рукой Таня.
— И даже то, как я вёл себя с тобой в самые первые дни?..
— И даже это…
Буршан взял в руки её ладони и стал целовать по очереди то одну, то другую. Потом вдруг замер.
— Почему ты вернулась? — спросил он напряжённым голосом.
— Ты не рад? — нахмурилась Таня.
— Рад! Не просто рад, а очень рад! Но хочу знать — почему?..
— Потому что я люблю тебя. И хочу пойти с тобой к Алтарю любви и верности. Хочу войти хозяйкой в твой дом. Хочу засыпать и просыпаться в твоих объятиях, как прежде… — шептала она, целуя Буршана.
— Голубка моя… — прижал он к себе. — Твои слова вернули мне радость жизни. Я так счастлив…
Они были настолько увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг…
Как только Буршан подхватил Таню и посадил на стол, Яга увидела на пороге ещё двух женщин. Она жестом и кивком головы дала им понять, что бы они прошли к столу на середину комнаты. Марина приняла приглашение, а Ольга слегка замешкалась.
— Узнала меня, тётушка? — робко спросила она у Яги.
— Узнала, — усмехнулась та. — Не слишком ты и изменилась. Как была красавица, так и осталась. Годы тебя не испортили. Только соку добавили. Насовсем вернулась или так, в гости заглянула?
— Насовсем. Даже если Карушат не примет меня в дом, всё равно в Горушанде останусь.
— Вот и славненько. Я сейчас отвар приготовлю. Травы у меня уже в кувшине. Присаживайся.
Яга отошла за печь и вернулась с несколькими керамическими кружками:
— А это что за молодайка с тобой?
— Это Марина. Подруга Тани.
— Здравствуйте. — Марина с удивлением рассматривала Ягу. Милая такая старушка в просторном сарафане, с венком из голубых цветов на голове… Ну и где же та самая Баба Яга — костяная нога, которой детей пугали? Напутали, выходит, что-то сказочники…
— Тут все на «ты» разговаривают, — шепнула Оля на ухо Марине.
Таня принюхалась:
— О, Яга отвар с мизоллой сделала. Если бы ты знал, как я по нашим отварам соскучилась… — покачала она головой.
— Пойдём к столу, — Буршан помог ей встать. Повернулся и тут увидел Ольгу. — Ты не одна пришла? — не сводя глаз с женщины, спросил он Таню.
— Как видишь… Узнаёшь?
Ольга встала из-за стола и сделала несколько неуверенных шагов в сторону сына. Когда она лихорадочно собиралась с Таней в Горушанд, то мечтала поскорей увидеть его и Карушата, а теперь растерялась: что сказать? Какие слова подобрать, что бы объяснить свой уход? Как они примут её? Простят ли? Все эти вопросы роились в голове у Романенко, поэтому она и замерла, не дойдя нескольких шагов до Буршана.
Буршан сделал шаг ей на встречу и тоже замер. В памяти мелькнуло несколько картинок из детства: вот улыбающаяся женщина идёт с ним по лугу и ловит сачком бабочек, вот она вынимает косточку из таруны и подаёт ему сочную ягоду, а он послушно открывает ротик…
— Мама?
Ольга только кивнула головой. Горло сжал спазм. Она не могла сказать ни слова, так переполняли её эмоции. На глазах навернулись слёзы. Глядя в его зелёные глаза, она думала об одном: только бы он не отвернулся от неё, не отказался. Только бы простил…
И в это время распахнулась дверь:
— Какого Гнесса здесь происходит!? — раздался голос Карушата. — Тётка, ты зачем вну… — и тут его взгляд упал на Ольгу. Он поперхнулся на полуслове. Так же, как и его сын, совсем недавно, потряс головой. — Оля?.. Оля‼
Минуя Буршана и Таню, не глядя ни на кого кроме той, кого он ждал столько лет, Карушат подошёл к ней. Заглянул в глаза.
— Оленька… Ты как?.. Ты давно?.. О, Артак, откуда ты здесь?
Таня потянула Буршана за руку в сторону открытой двери. Она кивала головой в её сторону головой и показывала на неё глазами Яге и Марише, давая понять, что надо оставить наедине Ольгу и Карушата.
Когда они вышли на крыльцо и закрыли за собой дверь, Яга приступила к расспросу:
— Как ты Ольгу нашла? Рассказывай быстрее, — бесцеремонно теребила она Таню за рукав.
— Это долгая история…
— Так и мы не торопимся. Давай, давай, говори. Эти двое надолго там задержаться…
Часть 12 гл 3
… Ольга смотрела в глаза Карушату:
— Ты простишь меня?
— Мне не за что тебя прощать. Только я один виноват в том, что произошло…
Он замолчал, не зная, что сказать ей, как себя вести. Вот ведь какая история… Он столько раз представлял себе их встречу, столько слов заготовил, а тут вдруг словно онемел. Растерялся. Если Буршан и Таня ворковали без умолку, выражая свою радость от встречи, то и Карушат, и Ольга, молча, смотрели друг на друга, боясь начать разговор.
— Могу ли я надеяться, что ты… что ты вернулась насовсем? — собравшись с духом, спросил он.
— А ты бы хотел этого?
— Хотел бы я этого!? Да я ждал этого все годы! Я жил только одной мыслью — снова увидеть тебя, голубка моя.
— Я тоже хотела увидеть тебя…
— Значит, ты не держись в своём сердце зла на меня?
— Нет, Карушат. Я, так же, как и ты, только себя виню во всём! Если бы не мой характер, мы бы всё это время прожили с тобой в счастье, как и прежде и не было бы этой разлуки, длинной в полжизни…
— Значит ли это, что ты останешься хозяйкой в моём доме?
— Да… — чуть слышно ответила женщина.
— Ты всё ещё любишь меня? — он взял в ладони лицо Ольги.
— Разве бы я стремилась сюда, если бы не любила?
— Зачем отвечаешь на вопрос вопросом? Скажи — любишь? Я хочу услышать это…
— Люблю. — Оля потёрлась щекой о его ладонь. — И всё время, что жила в своём мире любила и мечтала вернуться к тебе. Много раз я приезжала к Вратам, но временные пояса наших миров не совпадали, поэтому я не могла попасть в Горушанд. А сейчас… — она замолчала.
— Что — сейчас?
— Я счастлива, Карушат… Я очень счастлива…
В уголках её глаз блеснули слёзы.
— Что случилось, милая? — Карушат коснулся губами её глаз. — Почему плачешь?
— От счастья. Оно так переполняет меня, что выходит слезами…