Разлюбить князя (СИ)

— Танюшка! Ой!.. — на пороге возникла Марина и растерялась, увидев в комнате гостью.
— Маришка! — Таня бросилась обнимать подругу. — Знакомьтесь. Это — Ольга.
— Очень приятно, — Оля, незаметным жестом утерев слёзы, подала Марине руку.
— Марина, — ответила та на рукопожатие.
— Я не буду мешать вам, девочки. — Романенко направилась к дверям. — Таня, если что, я в седьмой комнате.
Не успела Таня и рта открыть, как в комнату снова постучали. На этот раз на пороге стоял Максим.
— Марина, а ты уже здесь? — слегка разочаровано произнёс он.
— Привет, Макс. — В один голос сказали подруги.
— А как ты так быстро добралась?
— Я сразу, как Таня позвонила, у начальника отпросилась. Меня с работы отпустили, а Артурку нет. Я взяла нашу машину и поехала. Вот только что перед тобой вошла…
— Кофе будешь? — изобразила Таня гостеприимную хозяйку, хотя, на самом деле, не очень обрадовалась появлению мужчины.
Максим словно понял, что он не вовремя:
— Девчонки, раз вы только встретились, то я вам мешать не буду. Вы поболтайте пока, а я пойду к тёте Кате.
И он оставил подруг, понимая, что они хотят посплетничать.
Часть 10 глава 10
Маришка слушала Танин рассказ о том, как князь увёз её, не скрывая возмущения:
— Ничего себе — порядочки у них! Пленница! Это же надо!
— Ты знаешь, я тоже начала возмущаться сначала, пока не поняла, что все мои протесты бесполезны и чихал он на мои возмущения. Я конечно, за Макса волновалась.
— А он, правда, за тебя на мечах дрался?
— Правда. Он себя повёл, как мой мужчина, хотя…
— У вас с ним ничего не было? — удивилась Марина. — А Артур был уверен, что у вас любовь.
— Наверно, Макс поделился с ним, что я ему понравилась, но у меня-то к нему не был никаких чувств.
— Зачем тогда с ним поехала? — снова удивилась подруга.
— Как — зачем? На долину дольменов посмотреть. На Кизинчи подняться. Ты же знаешь, как я люблю активный отдых.
— Я смотрю, отдохнула ты знатно! — усмехнулась Марина.
— Знатно, Маришка, — с грустью согласилась Таня и продолжила свой рассказ.
Она рассказала про то, как жесток был Буршан с ней первые дни её пребывания в его доме. Маришка даже зубами заскрипела:
— Вот гад! — обняла она подругу. — Как же ты всё стерпела? С твоим-то характером?..
— Мариш, у меня не было выбора. Я ничего не знала про его мир, про обычаи в их клане. Я решила придержать свой гонор, что бы понять, как действовать дальше. Я даже не сомневалась ни на минуту, что сбегу, но такой серьёзный шаг надо было обдумать, как следует. Поэтому я стала изображать покорность и послушание. Ну… насколько это было возможно с моим характером… А потом я так вжилась в свою роль, что… — Таня развела руками.
— Что? Ты что — влюбилась в него!? — Марина округлила глаза.
— Не то, что бы влюбилась, а стала привыкать к этому миру, что ли… Ну и к нему заодно. Он, кстати, мог быть очень галантен и нежен… Слушай дальше…
Таня рассказала и про праздник Пяти костров, и про нападение Сарука, и про то, как её пытался похитить Петраш… И чем больше она рассказывала про Голубую Даль, тем больше её охватывала тоска при воспоминании о князе и новых друзьях. Татьяна с восторгом вспоминала мельницу — однажды они с Фиозой ездили туда за мукой. С восхищением описывала одежду. Показала безрукавку, подаренную Буршаном.
Маришка была очень благодарным слушателем:
— Ты словно в древней Руси побывала.
— Скорее, окунулась в сказку. Хотя, кто знает? Может, и были в древней Руси зелье беспамятства, живая и мёртвая вода, любовные зелья, да морок. Мы ведь ничего про наших предков не знаем конкретно. Только предполагаем.
Рассказ о полканах заставил Марину поволноваться:
— Неужели эти полулюди похитили вас, что б в жёны взять?
— Хуже, подруга. Они должны были нас в жертву Чёрному Гнессу принести. Как потом мне Буршан рассказал, это были козни Раданы. Она хотела любыми путями от меня избавиться.
Танин рассказ о газуаре, который при словах: «Мы с тобой одной крови — ты и я!», замурлыкал, как котёнок, вызвал у Марины почти детский восторг:
 
— Как ты до этого додумалась!?
— Сама не знаю, честно, — Таня улыбнулась. — Может, газуар мне Шерхана напомнил. Может, просто схватилась за эту фразу, как за соломинку. А, возможно, рассказ о девушке Лоте дал мне надежду.
И она рассказала легенду, по которой Лота спасла маленького детёныша газуара, а он потом спас её. Они пили чай. Разговаривали. Вернее, Татьяна рассказывала, а Марина то слушала внимательно, не перебивая, то возмущалась, то восхищалась, то ужасалась. В артистичности ей было не отказать, поэтому ахи и охи сопровождали Танин рассказ постоянно. Как Таня и предполагала, романтичность ночной рыбалки развеселила Марину.
— И ты согласилась на предложение князя?
— С радостью. Я ведь тогда была под воздействием зелья. Но, ты знаешь… когда я вернулась в Кизинку, стала всё анализировать, то получается, что я влюбилась в Буршана без всякого зелья… Ведь опоил он меня не приворотным зельем, а зельем беспамятства… Вот какие дела…
Таня замолчала. Она думала, стоит ли рассказывать Марине о своём подозрении на беременность, но подруга истолковала её молчание по-своему:
— Бедная ты моя девочка! — снова обняла она Таню. — В кои веки влюбилась, а судьба, вон какой сюрприз преподнесла… Что же теперь будешь делать?
— Я ещё точно не знаю — как, но в Горушанд я вернусь. Я поняла, что рвалась домой только для того, что бы сообщить вам всем, что со мной всё в порядке. Я привыкла к Голубой Дали. Нет, не так. Я её полюбила. Полюбила не только князя, но и жителей этого клана, и их обычаи. И мне, как не странно это слышать, там жилось лучше, чем здесь…
Битва с безорами поразила Марину:
— А он не трус, твой князь! — восхитилась она. — И сильный. Голыми руками такую зверюгу задушить! Знаешь, похоже, он тебя любит, как говорят, больше жизни. Ведь, спасая тебя, он и сам мог погибнуть…
— Да… Эта картинка до сих пор у меня перед глазами стоит. Как он успел!? Я думаю, Бурт сразу к нему помчался. Очень умный пёс.
Татьяна продолжила рассказ и дошла как раз до того момента, когда Эрда отдала ей телефон, и тут раздался стук в дверь:
— Девоньки мои! Ну, вы и болтать! Ночь на дворе уже. Я мужчин, как могу, удерживаю. Они всё к вам рвутся… — на пороге стояла тётя Катя.
— Мужчин? — вскинула удивлённо брови Марина.
— Ну, конечно, мужчин. Артур больше часа, как приехал.
— Ой, а мы время совсем не заметили! Всё, тётя Катя, спускаемся на кухню…
Часть 11 глава 1
Когда Карушат и Буршан подъехали к поселению, отец сказал:
— День у нас сегодня с тобой будет насыщенный. Надо решить, кто из князей с нами на Совет Старейшин отправится, обговорить и записать наши предложения. К тому же, не забывай — Серая Даль теперь у нас в союзниках. Думаю, разговор с Ирмаром и Харимом не один день продлится. Так что, жду тебя в харуше, сын.
Совет затянулся допоздна. Шутка ли — встреча с теми, с кем столько лет враждовало несколько Далей!
После Совета Буршан отправился в баню. Вошёл в парную. Лёг на полок и закрыл глаза. Память унесла его в самый первый день, когда он оказался вместе с Таней в предбаннике… Кто знает, может, поведи он себя с ней тогда по-другому, то и не ушла бы она в свой мир?.. Буршан сел. Встряхнул головой, словно хотел избавиться от тягостных воспоминаний.
— Всё равно бы она ушла, — громко сказал сам себе. — Она меня не любила. Зачем ей нужен чужой мир, да ещё и с нелюбимым мужчиной? — горько усмехнулся он.
Войдя в дом, он сразу пошёл на второй этаж. Есть не хотелось. Постель ещё хранила запах его любимой женщины. Буршан, обхватив Танину подушку, лёг на живот. «Таня… голубка моя… Дошла ли ты до харуша в своём мире без трудностей? Не обидел ли кто? Не напал ли зверь?» — подумал он, и сердце его сжалось от тревоги за любимую. Сон не шёл. Воспоминания цепко держали князя. Только под утро он забылся тяжёлым, беспокойным сном…