Разлюбить князя (СИ)

Татьяна подошла к нему и посмотрела туда, куда он показывал. Потёрла камень.
Действительно… только это не знаки… где-то я видела нечто похожее… Подожди… да это же петроглифы! В Беломорске есть такой памятник древности. Но откуда они здесь!? Где Беломорск, а где Адыгея!
Татьяна несколько раз обошла дольмен в поисках ещё каких-нибудь знаков или рисунков. Потом отошла от него на несколько шагов.
— Макс, а ты не находишь, что это сооружение скорее похоже на ворота, чем на тоннель? Может, и не было никогда задней стены и передней? Может, это сооружение так и было задумано?
— Пожалуй, да, — согласился Максим.
— Давай пройдём, — и она прошла через эти ворота.
Макс прошёл за ней.
— Чудеса, да и только! — воскликнула Татьяна. — Смотри — ёлка цветёт! — показала она на высокую ель в нескольких метрах от них. — Хотя… — она подошла к дереву поближе, — это не ёлка. Колючки мягкие, словно велюровые. А это что такое необычное? — Таня бросила на землю рюкзак и штормовку. Присела на корточки. — Ты такие цветы видел когда-нибудь?
— Действительно, это странно… — Максим тоже подошёл к дереву. — Очень похоже на ёлку, но не ёлка… Я никогда в наших краях раньше такого дерева не встречал… — задумчиво проговорил он, разминая пальцами несколько иголок. Понюхал пальцы. — Странно… ёлкой не пахнут… Прости, что ты сказала?..
— Я говорю, цветы необычные…
Татьяна пошла дальше, с удивлением рассматривая растения.
— Таня! Куртка…
— Оставь. На обратном пути заберу. — Таня с любопытством оглядывалась.
Она, то приседала на корточки, что бы поближе рассмотреть и сфотографировать цветы на телефон, то, наоборот, приподнималась на цыпочки, рассматривая листья деревьев. Они всё дальше уходили от арки.
— Макс, тут всё какое-то странное… вот, например, ты знаешь, что это за дерево?
— Нет… — он нахмурился, прикасаясь к широкому листу. — Похоже на клён… нет, это что-то другое…совсем незнакомое…
— А кусты? Я никогда не видела ничего подобного! — Таня стала фотографировать куст с длинными листьями фиолетового цвета. — Знаешь, чувство такое, словно мы попали в какой-то другой мир… — она снова посмотрела по сторонам, но уже не с любопытством, а с тревогой. — И воздух… чувствуешь? — она шумно вдохнула. — Весь лес благоухает нежным ароматом. Я не помню, что бы в горах так восхитительно пахло. Ты бывал когда-нибудь в этих местах раньше?
— Конечно, я бывал здесь и не раз, но что-то не припомню этого места. Ни таких деревьев, ни таких кустов я раньше не встречал. Это точно. И, действительно, какое-то странное чувство… Словно тут что-то не так… — Макс обернулся назад:
— Ничего не понимаю… А где дольмены? Где наша машина? Куда всё делось? Смотри, только тот дольмен и виден, через который мы прошли… к тому же лес здесь намного гуще… Чертовщина какая-то…
Таня тоже стал внимательно смотреть по сторонам. Они стояли среди редких деревьев, А если пройти вперёд, то начинался уже более густой лес.
— Словно мы прошли через эти ворота, и оказались в другом мире… Я глупости говорю, да? — она смущённо посмотрела на Макса.
В это время раздалось ржание лошадей.
— Ну, вот и хорошо, мы сейчас всё узнаем. Смотри… — Он взял её за руку.
Часть 1 глава 6
Между деревьев мелькнули лошади и вскоре к ним выехали два всадника. Татьяна сначала обрадовалась: «Слава Богу — люди». Потом насторожилась. Уж больно странно они были одеты. Когда всадники подъехали к ним, то один из них, рыжеволосый, с аккуратно подстриженной бородкой и голубыми озорными глазами, крепкого телосложения и с развитой мускулатурой, легко соскочил с лошади. Одет он был так же, как и другой мужчина: в безрукавку из плотной ткани и в облегающие брюки. Вот только невысокие сапоги у него были из замши кирпичного цвета, а у его спутника из тонкой чёрной кожи. Талию его обхватывал широкий ремень, на котором висел в ножнах короткий меч. Так же на ремне располагались несколько маленьких ножен с ножами. Предплечья обоих рук обхватывали широкие ремни, на каждом из которых было закреплено по три ножа.
 
— Здравствуйте. У вас реконструкция? — Таня переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Или вы тут кино снимаете?
Рыжеволосый чем-то напоминал ей Портоса в исполнении артиста Смирнитского.
— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, сиятельная красота. — Улыбнулся тот и слегка поклонился ей.
— За красоту спасибо. — Таня тоже улыбнулась в ответ. — Просто вы немного странно одеты и я решила, что вы — толкинисты.
— Нет. Это вы очень странно одеты для нашего мира. — Спешился второй мужчина. Он был выше первого. Более стройный. Тоже атлетического сложения. Только волосы у него были тёмно-русые и борода отсутствовала.
— Простите, для какого это вашего мира? — вступил в разговор Макс, и шагнул вперёд, загородив Татьяну.
— Странные речи ты ведёшь. — Сказал высокий. — Разве вы не из Горушанда? Не из самых Дальних Далей?
— Подожди, Сатурат, я, кажется, знаю, в чём дело. Сиятельная красота, — обогнув Макса, рыжебородый обратился к Татьяне, — я так понимаю, вы прошли сквозь Врата?
— Вы имеете в виду вот тот дольмен с аркой? — уточнила она, указывая на сооружение, видневшееся в дали.
— Пусть будет дольмен. Название значения не имеет. Я думаю, что мы говорим об одном и том же. Высокая стена из жёлтого камня, а в ней проход. Вы миновали этот проход, так?
— Да.
— Значит, вы прошли сквозь Врата, которые соединяют два наших мира.
— То есть, нам надо просто вернуться туда, — Таня опять показала рукой в сторону дольмена, от которого они отошли уже на приличное расстояние, — и мы окажемся дома?
— Нет, сиятельная красота. — Рассмеялся тот. — Для тебя это невозможно. — Он выделил голосом «для тебя».
— Что значит — для меня невозможно? А для него, возможно, что ли? — Таня указала на Макса.
— Да. Мужчины нас не интересуют, а вот женщины… Женщины нам всегда нужны. Тем более, такие прекрасные женщины, как ты. Позволь представиться — Руберик из рода Гэрдов. А как тебя называют?
— Таня из рода Ивлевых.
— Восхитительно. — И Руберик, взяв Таню за руку, поинтересовался:
— Ты позволишь?
Таня посмотрела на него с недоумением.
— Руку поцеловать позволишь?
— Ну, если Вам угодно…
— Угодно. Очень угодно, — коснулся он губами Таниных пальчиков. — Сиятельная Таня, кем приходится тебе этот человек? Ты хозяйка в его доме?
— Что значит — хозяйка?
— Давали вы клятву соединению двух начал?
— Я думаю, он имеет в виду, женаты ли мы, — наклонился Максим к Татьяне.
— Нет. Я не хозяйка в его доме. И дома у нас разные.
— Слава Солнцеликой Гизере! — воскликнул Руберик. — В таком случае, что ты ответишь на моё предложение войти в мой дом хозяйкой? Ты всегда будешь сыта и довольна своей жизнью. Скучать со мной тебе не придётся. Поверь, я буду хорошим хозяином нашего дома.
— Руберик, существует первоочерёдное право князя первой линии. — Подал голос, молчавший до этого второй мужчина.
— У Буршана, если ты забыл, есть хозяйка, — нетерпеливо ответил тот.
— Радана не хозяйка. Они не прошли Огонь любви и верности. Значит, она просто его женщина и не важно, что живут они под одной крышей. В любой момент он может отказаться от неё. — Твёрдо сказал Сатурат.
— Да, но я первый встретил эту женщину, — не сдавался Руберик.
— Послушайте, как Вас там… Руберик? Да? — перебил спорящих мужчин Максим. — Я правильно понял, что могу сейчас развернуться и уйти к этим, как Вы говорите, Вратам, пройти через них и оказаться в своём мире?
— Правильно.
— Почему она не может?
— Потому что мы её не отпустим.
— На каком основании вы её задержите?
Мужчины переглянулись:
— На том основании, что она наша пленница. — Сказал высокий.
— Как — пленница!? — ахнула Таня. — Это, что — шутка такая?
— Нет, сиятельная красота. Вы в нашем мире, а у нас тут свои законы.
— А как на счёт закона гостеприимства? — не сдавалась Татьяна.