Семь девиц для некроманта (СИ)

Айрис кивнула. Она обещала не забывать.
***
Первым, что увидела Айрис, когда ступила вместе с отцом на длинную дорожку, что вела к алтарю — это мамины глаза. Арника стола обособленно, как ещё не принятая королева, в красивом бордовом платье, и мягко улыбалась, словно пытаясь придать дочери уверенность. И Айрис впервые в жизни почувствовала, что это действительно ей помогало. Она больше не чувствовала себя чем-то куда худшим, чем мать, не испытывала страха, не ловила себя на мысли, что лучше бы их никто не видел вместе.
Теперь мамина красота казалась какой-то… логичной. Как ещё может выглядеть королева? Айрис вот совершенно не чувствовала себя дочерью венценосной особы, но, что ж, её родители были ещё совсем молоды, и она всё же надеялась, что мама родит мальчика — и тот гордо займёт отцовский трон, когда придёт время.
— Боишься? — тихо шепнул ей Остин.
— Здесь нельзя разговаривать, — ответила Айрис.
Ей стало неловко. Сотни людей смотрели на неё, словно чего-то ожидая, а Айрис хотелось повернуться к ним спиной, подобрать юбки пышного белого платья и умчаться прочь. Она знала, что леди Трау идеально нарядила её, что за фатой, закрывающей лицо, нельзя рассмотреть ни страха, мелькающего в чёрных глазах, ни смущения, но всё равно едва заставила себя сделать первый шаг.
— Мне можно, — хмыкнул Остин. — Имею полное право нарушать все правила, которые только пожелаю… Не бойся. Себастьян — отличный человек. Все дурные привычки, которые бы тебе не понравились, я из него за двадцать с лишним лет выбил, уж поверь!
— Спасибо… папа, — Айрис впервые решилась назвать Остина так — и с удивлением поняла, что ему это не просто польстило, а доставило искреннее удовольствие. То, как ласково улыбнулся мужчина, неожиданно придало девушке уверенности.
Всю жизнь её поддерживала только мама. Нет, были дедушка, бабушка, но из родителей — только мама. Отец сторонился, и теперь Айрис понимала, почему. Для него она была ядовитой, некромантским детёнышем, на матери которого он женился только ради выгоды и всю жизнь притворялся, будто бы не знает о том, кто на самом деле его супруга.
Теперь же всё было честно. Остин — называть его Юстинианом почему-то не поворачивался язык, да и король сам терпеть не мог, когда так к нему обращались, — едва ощутимо сжал руку дочери и сделал второй шаг. Айрис медленно последовала за ним.
Заиграла красивая музыка. Айрис, хоть и знала, что музыкантов не увидит, невольно бросила взгляд в предназначенный для них угол. Но это была игра магии, творимой горной ведьмой. Музыка ветра, призванная теперь уже способной колдовать Дараэллой, поражала своей красотой, и Айрис вслушивалась в каждую ноту. Если б можно было как-то сохранить это мгновение, спрятать его в маленькую бутылочку и из-редка открывать её, чтобы насладиться музыкой вновь — Айрис бы сделала это…
Дара должна была уехать. Если не сегодня, так завтра — она говорила, что осталась бы и дольше, но её ждало будущее, ждал корабль, о котором она мечтала, море, звавшее к себе. Айрис знала, что они увидятся ещё не раз, но всё равно печалилась, что придётся расставаться с единственной настоящей живой подругой, которую она смогла отыскать. Всё-таки, у некромантской супруги, а уж тем более, у самой некромантки никогда не будет много друзей.
— Зато будут настоящие, — явно нагло читая мысли, прошептал Остин. — Ничего не бойся. Любовь преодолеет все преграды.
Айрис верила. Её любовь, по крайней мере, была сильной.
Она подняла взгляд на Себастьяна. Тот стоял у алтаря, кажется, действительно взволнованный, будто бы за его плечами не было полувека прожитой жизни, опыта войн и сражений, будто это не он когда-то сам остановил войну. Айрис даже захотелось идти быстрее, чтобы скорее оказаться рядом с ним, сжать его ладонь и почувствовать себя неодинокой.
Она крепче сжала букет невесты, втянула носом воздух, вновь обретая твёрдую уверенность в том, что всё обязательно будет хорошо, и быстрее зашагала вперёд, будто предчувствуя — обязательно станет счастливой.
 
Да что там, она уже счастлива!
Себастьян сегодня казался не просто моложе своих лет, он словно оставил все прожитые годы где-то в далёком прошлом, избавился от иллюзорной бороды… Айрис шла вперёд, уже не думая ни о чём другом, и в какой-то момент ей показалось, что отец может даже не поспеть, но Остин всё время оставался рядом. Он отпустил Айрис только у алтаря и тихо, зная, что Себастьян всё равно услышит, промолвил:
— Береги мою девочку. Если ты посмеешь причинить ей вред — сам знаешь, с кем будешь иметь дело!
Остин казался неожиданно серьёзным. Айрис никогда не видела его таким, а сейчас подумала — а ведь он действительно, наверное, её любит. Он ведь действительно её отец, настоящий, а не поддельный. Не просто по крови — по духу. И похожи они ведь не только внешне? А впереди ещё много лет, чтобы наверстать упущенное…
— Обещаю, — выдохнул Себастьян, и Айрис поверила ему, даже без единой минуты сомнений. Она встала рядом с мужчиной и, повинуясь традиции, посмотрела в последний раз на всех присутствующих.
Взгляд первым делом выхватил из толпы леди Трау — её трудно было не заметить. Женщина стояла, гордо подбоченившись, и держала под руку своего вечного пленника. Бернард, впрочем, даже с какой-то стороны полюбил её, не просто как госпожу, а как женщину. Их пара выглядела, разумеется, очень странно — два скелета, полностью одетых, весьма чопорных и чуть-чуть рычащих при попытке изъясниться, — но зато была гармоничной.
Айрис вспомнила, как хохотала леди Трау, что их союз попахивает обоюдным абьюзом. Он её убил, она его оживила и пленила… Что ж, неплохое начало для новой романтичной истории.
Совсем рядом со скелетами стоял радостный, мало что понимавший Кендалл. Подле него каким-то удивительным образом оказалась Сюзетт, а герцог де Ожелл — всё-таки с беременной супругой, — поглядывал на сестру с явным намерением выдать её замуж за этого молодого человека. С какой-то стороны это, конечно, было немного жестоко, но Айрис почему-то подумала, что магии Сюзетт будет предостаточно, дабы унять Кендалла в минуты буйства.
И, возможно, в своей травме Лика тоже была немножечко виновата.
Нельзя было не поймать завистливый и злой взгляд губернатора Холдмана. Он с искренней уверенностью рассказал бы все гадости, которые знал об Арнике — и которые придумал тоже, — но с королём пообщаться было не так легко, а уж с королём-некромантом ещё и опасно. Потому сейчас мужчина стоял, надутый, как тот сыч, и среди счастливых коллег-губернаторов чувствовал себя явно лишним.
Айрис усмехнулась. Что ж, вероятно, этот четырежды вдовец ещё не догадывался, что на днях, ну, максимум через неделю ему придёт извещение об увольнении. Нельзя обижать королевских дочерей, даже если знаешь, что они не королевские, и уж точно не стоит ссориться с некромантом, когда этот некромант — король твоей страны.
Сложно было представить, что их дом перестанут обходить десятой дорогой, а имя Арнима Далена больше не надо будет скрывать. Сложно привыкнуть к тому, что родными стенами для Айрис больше не будет дедов дом. Впрочем, в бывший дом гильдии некромантов они с Себастьяном тоже не вернутся. Айрис надеялась, что когда-то молодые одарённые смогут учиться там вновь, но не знала, кто станет во главе гильдии, пожелает ли её супруг заниматься этим… В любом случае, леди Трау уже заранее готова взять на себя обязанности по управлению пансионата, и горе тому, кто посмеет ей в этом праве отказать!
Чтобы вновь обрести уверенность в себе, Айрис посмотрела на Себастьяна — лишь на секунду задержала взгляд, будто говоря ему "спасибо" за то будущее, что раскрывалось перед ними, — и вновь взглянула на гостей.
Признаться, она против собственной воли выискивала других девушек из отбора. Увидела мельком Луизу, но та так старательно пряталась среди прочих гостей, что даже не смотрела на невесту. Заметила и гордую Джейн в сопровождении какого-то мужчины, по словам Дары, уже третьего в жизни бывшей крестьянки Сол.