Кровь не вода 2 (СИ)
На самом деле, леса мы заготовили с запасом, когда строили себе дома. Можно было бы обойтись без дополнительной древесины.
Изначально стены кузни для Ильи планировали делать из дерева и потом обмазывать их глиной. Да и для бани, которую пока так и не построили, отобрали подходящие бревна. Потом, правда, кузню всё-таки решили делать из самана, поэтому и образовался излишек.
Казалось бы, в связи с этим никакой особой необходимости гнать людей на эти заготовки нет. Только вот задолбался я уже жить без бани и мыться в сарае, обливаясь чуть тёплой водой. Поэтому вопрос постройки этой самой бани для меня уже более чем принципиальный, а значит, заготовкам быть.
Потом долго решали, кого отправим рубить лес, кто пойдёт копать землю, а кому предстоит и вовсе заняться подготовкой материала для будущей кровли, то бишь вязать связки соломы.
Едва я разобрался с этим делом, как у меня неожиданно образовалось второе. Подтянулся отец Марии и спросил:
— Можно мне посмотреть на добычу, которую вы взяли с татар? Может быть, выкуплю что-нибудь у вас?
Я этому вопросу только обрадовался. Беда в том, что эту добычу мы не стали продавать заезжим купцам. Просто казаки нахапали немало добра, разгромив татар, и так уронили цены, стараясь побыстрее превратить взятую добычу в серебро, что меня просто задавила жаба отдавать все за бесценок.
Собственно, ребята со мной согласились, что было бы глупостью сейчас поторопиться и потерять львиную долю прибыли. Поэтому они дружно решили, что раз я поднял этот вопрос, значит, мне и следует поручить сбыт этого добра. Тем более, что спешки реально никакой нет.
Взятых нами лошадей продали не просто дорого, а очень даже дорого. Поэтому все мы, что называется, нехило приподнялись в плане наличности. Да так, что нам этого хватило для покупки припасов, необходимых на зиму, и даже на приобретение добротной тёплой одежды.
Правда, когда я узнал, кому продали этих лошадей, напрочь исплевался и сильно разозлился. Но в то же время и порадовался, что уж тут греха таить.
Порадовался полученному серебру, вернее, его количеству, а злился потому, что толкнули лошадей ногаям. По понятным причинам мне это не понравилось.
Вообще, с этими ногаями одни непонятки. Мне было странно услышать, что они считают земли, где проживают казаки, своими, находящимися в их подчинении.
Понятно, что считать они могут, что угодно. Только вот казаки с ними по этому поводу не спорили и даже во время всяких там официальных переговоров подтверждали, что да, ногаи главные.
Я, услышав это, от души посмеялся, и как выяснилось, зря. Дело в том, что несмотря на отчаянную резню между ногаями и казаками, между ними вполне себе процветает активная торговля. При этом купцов, что с одной, что с другой стороны, не трогают. Правда, это касается только тех, кто имеет право на эту торговлю. Всех залетных грабят без зазрения совести. Самое прикольное, что считается вполне себе нормальным продавать добычу, взятую друг у друга, и это даже приветствуется, чтобы на сторону уходило меньше вещей, дорогих сердцу. В общем, шиза полнейшая.
Так вот, как уже сказал, лошадей продали очень дорого, а все остальное, взятое у татар, зависло. При этом все это зависшее стоит очень немалых денег, потому что откровенного хлама в переметных сумках именно этих татар не было в принципе. Я бы сказал, наоборот, эти деятели подошли к грабежу со всем старанием, и в сумках мы обнаружили, главным образом, различные изделия из серебра (монет было совсем мало) и огромное количество добрых мехов, в основном соболя, горностая и песца. Это, правда, только в тех сумках, которые были из общей добычи. В моих, которые я взял в шатре (они достались мне целиком), помимо всего перечисленного ассортимента, я обнаружил плюсом ещё несколько очень богато украшенных кинжалов и увесистый мешочек с золотыми побрякушками, всякими перстнями, подвесками и прочей лабудой.
Купец, рассматривая все это добро, сразу обозначил, что изделия из золота с серебром в московское княжество не повезёт, ибо это чревато неприятностями, если что-либо из этих изделий кто-нибудь узнает. А вот меха выкупит все сразу и за хорошую цену.
Я успел даже слегка расстроиться, что не получится решить проблему сразу скопом, но ненадолго, потому что он тут же добавил, что следующим летом можно все это будет отправить к османам, и продать там.
— Ты что, с османами торгуешь? — Тут же оживился я.
— Да, раньше сам ходил к ним. Теперь приказчика отправляю. Выгодная торговля, но и опасная. А мне уже рисковать самому не к чему.
— Слушай, а заказ можно тебе сделать на некоторые изделия от османов?
— Можно, почему нельзя? А что нужно, может быть, это у меня уже есть?
Я тут же достал свою янычарку и пистолеты.
— Вот такие ружья и самопалы нужны. Штук двадцать янычарок, желательно нарезных, как моя, и с полсотни пистолей.
Купец задумчиво пожевал губами и ответил:
— Такого товара у меня в наличии нет, но доставить можно, если в цене сойдёмся. Только я бы рекомендовал ружья брать попроще, не так разукрашенные. А пистоли и вовсе заказать из немецких княжеств. У них они и качеством получше, и гораздо дешевле.
Чуть ли не до конца дня длились наши переговоры, и они из меня всю душу вытянули. Купец явно наслаждался происходящим, я же, собрав волю в кулак, просто терпел это все безобразие и отчаянно торговался.
Итогом этого всего стало то, что я продал купцу все меха, договорился о бартере имеющегося золота и части серебра на огнестрельное оружие и тут же потратил свою долю от вырученного на ещё один заказ.
Оказывается, есть возможность у этого хитрована добыть через ливонских купцов селитру, притом чуть не в любом потребном количестве.
Фишка в том, что в московском княжестве это сейчас стратегический ресурс. Вот так просто эту селитру не купить. Её тупо нет в продаже и мне, правда, повезло, что у моего теперь уже торгового партнёра есть выход на нужных людей, готовых продавать это без проблем.
Вообще, этот купец по мере разговора производил на меня все большее и большее впечатление. Продвинутый по нынешним временам чел, знающий в сфере своей деятельности если не все, то почти все.
В какой-то момент поймал себя на мысли, что на Марии стоило бы жениться только из-за такого папы. Устыдился, конечно, подобных мыслей, но не сильно. Ведь правда, она не колет.
Договорившись обо всем с купцом, первым делом я отнёс и раздал ребятам причитающиеся им доли от выручки, посвятив их в договорённости с купцом. Серебряные изделия ведь будут реализованы только в следующем году. Закончив с этим делом, я направился на запланированное свидание и обломался.
Нет, Мария пришла. Вот только в таком состоянии, что я сам без раздумий тут же отправил её домой, а потом вслед за ней и бабушку к ней послал.
Засопливила девушка, зачихала, что в нынешние времена, если не поберечься чревато нехорошими последствиями. Антибиотиков вместе с антивирусными препаратами ещё не придумано.
Раз свидание не состоялось, я подумал было пойти пообщаться с навязанными мне воинами, поговорить, так сказать, ни о чем и попытаться понять, кто из них есть кто, и чем они дышат. Важное, на самом деле, дело, но настроение было какое-то непонятное и не располагающее вести задушевные беседы. Поэтому я плюнул на это дело и просто отправился спать. Сначала поужинал, сразу после приёма пищи ушёл и, завалившись на свое спальное место, неожиданно задался вопросом:
— А что, собственно, мне нужно от этой жизни? И к чему в итоге стоит стремиться?
Ничего не надумал и вырубился, сам не понял как. Всё-таки сказались напряги последних дней, потому что спал я без каких-либо сновидений. Правда, похоже, накопилась усталость, скорее даже не физическая, а моральная.
На следующий день я понял одну простую истину. Если озадачить всех окружающих работой, то, в принципе, можно жить спокойно.
Впервые за последние дни никто меня не дёргал, никому я срочно не был нужен. Возникло чувство, что все вернулось в относительно спокойное русло, как это было до появления незваных гостей.