Красно-белый. Том 4 (СИ)
— Никон, мать твою! Не спи! — рявкнул на меня Юрий Гаврилов и отдал мяч.
Я автоматически сделал пару обманных движений, но вперёд футбольную кожаную сферу не потащил, а по простому отыграл пяткой Федору Черенкову. Тот в свою очередь откинул мяч ещё дальше назад на опорного полузащитника Вагиза Хидиятуллина. А Вагиз отпасовал на левый фланг Сергею Шавло. В общем, в первые минуты игры мы занимались исключительно контролем мяча. Ведь тбилисское «Динамо» команда настроения и без мяча играет спустя рукава. Попахать, потерпеть — это не про хозяев поля. Для тбилисцев футбол — это прежде всего праздник, карнавал, брызги шампанского. И если им дать разыграться, то они раскатают любого мирового гранда. Между прочим, скоро на этом стадионе в рамках Кубка чемпионов УЕФА под горячую руку местного «Динамо» попадёт английский «Ливерпуль», который получит три безответных мяча. К сожалению, во втором раунде Кубка чемпионов тбилисцы без шансов уступят немецкому клубу «Гамбург». Но этот факт сейчас значения не имел.
— Пас-пас! — закричал я, спустившись с позиции оттянутого нападающего в опорную зону.
Кстати, несколько слов о составах играющих команд. У нас на воротах — Ринат Дасаев, в защите слева направо: капитан Олег Романцев, Сергей Пригода и Александр Мирзоян. Опорный полузащитник — Вагиз Хидиятуллин, чуть выше два атакующих хава — Юрий Гаврилов и Фёдор Черенков. Левую бровку закрывает — Сергей Шавло, а на правом фланге барражирует — Александр Заваров. На остриё атаки Николай Петрович Старостин сегодня выпустил форварда таранного типа Александра Калашникова. Решил наш «дед» молодого да раннего Серёжу Родионова приберечь на второй тайм. Моё же место на поле определялось двумя словами — блуждающий форвард. И сегодня я, как всегда блуждая, появлялся там, где у нас особенно тонко.
— Пас! — рявкнул я Хидиятуллину и, тот вторым касанием перекатил мяч в мою сторону.
На меня моментально насел игрок хозяев поля, поэтому, укрыв мяч корпусом, я сделал длинную передачу на правый край Заварову, который пока мерз без дела. И тут же из опорной зоны я рванул на тот же самый правый край.
Что касается тбилисцев, то они на матч выставили самый оптимальный состав. На воротах — невысокий, но прыгучий Отар Габелия. В атаке тройка форвардов: Давид Кипиани, Владимир Гуцаев и Реваз Челебадзе. Защитные построения у «Динамо» цементирует Александр Чивадзе, а руководит полузащитой Виталий Дараселия. И играют хозяева по схеме 4−3–3, то есть на флангах у наших друзей-соперников простор и раздолье.
— Завар, не таскай! — заорал я на Александра Заварова, когда прибежал ему на помощь и открылся точно под ним.
И в тот самый момент, когда Саша откинул мяч мне, с бровки послышались выкрики «Никон — мазила!» и полетели по моей блуждающей фигуре спелые грузинские абрикосы. «Сука», — выругался я про себя, когда одна абрикосинка приземлилась точно по макушке. Я бросил вопросительный взгляд на судью матча, но тот сделал вид, что ничего не видел и ничего не слышал. Поэтому пока игрок соперника мне не проткнул голеностоп шипами, я вырезал длинный и точный кросс на нашего единственного выдвинутого форварда, Сашку Калашникова. После чего сам же резко рванул в атаку.
Надо сказать, что сильная сторона Калашникова — это игра корпусом. Дриблинг у него слабый, поле видит плохо, пас на троечку, игра на втором этаже — твёрдая четвёрка. Только мяч Сашка укрывает корпусом на пять с плюсом. Что в данную секунду он и продемонстрировал. И пока я улепётывал от летящих в мою сторону абрикосов, он чуть придержал футбольный снаряд в ногах и выкатил его в нужное мгновенье точно на ход. Дальнейший мой рывок вышел образцово показательным. И пока грузинские футболисты пытались перерезать мне путь к воротам я, лихо сверкая пятками, ведя мяч перед собой, приближался к штрафной площади соперника по истине с крейсерской скоростью. И когда Александр Чивадзе уже намеревался сделать отчаянный подкат, а вратарь Отар Габелия вышел навстречу, чтобы сократить угол обстрела, я ударил «черпачком». И мяч по высокой дуге, перелетев голкипера, аккуратно опустился в сетку тбилисского «Динамо».
— Даааа! — заорали все наши парни, а стадион на эти секунды наоборот притих.
Затем мы немного пообнимались, и диктор по стадиону с сильным грузинским акцентом произнёс:
— Мяч в ворота «Динамо» провёл Владимир Никонов, номер одиннадцать. Счёт 0:1 в пользу команды «Спартак».
После чего раздался оглушительный свист трибун и крики «Никон — мазила!».
— Никон, ты на бровку не ходи, — сказал мне Юра Гаврилов. — А то, как бы зажигалкой не пизд…уло по башке.
— Знаю, — крякнул я, потирая бедро, в которое непонятно как попала пятикопеечная монета.
* * *Только ближе к концу первого тайма народ на трибунах стадиона немного успокоился. Либо у местных любителей футбола закончились абрикосы и монеты, либо не растраченные «метательные снаряды» они припасли на второй тайм. Поэтому на последней минуте первой половины игры я, Александр Заваров и Фёдор Черенков на правой бровке закрутили презабавную футбольную карусель. Мы, передавая друг другу в одно касание мяч, прошли от центральной линии поля к штрафной площадке «Динамо».
И в решающий момент Фёдор Фёдорович элегантно пробросил этот мяч между двух защитников команды соперника. Благодаря чему я вновь во второй раз за тайм выскочил один на один с вратарём Отаром Габелия. Отар сделал два шагу навстречу, а я в этот момент прострелил на врывающегося по центру Александра Калашникова.
— Бей, Калаш! — заорал я, так как перед моим другом ничего кроме пустой рамки ворот больше не было.
Однако Сашка так махнул в одно касание по мячу, что тот взвился вверх и, ударившись об перекладину, отлетел прямо мне в голову. И я тут же одним кивком головы отправил футбольный снаряд точно в сетку.
— Даааа! — снова заорала вся наша команда под угрюмое молчание всего динамовского стадиона.
А в подтрибунное помещение, когда судья Мирослав Ступар дал свисток на перерыв, я побежал, прикрыв голову своей игровой майкой. И кстати, не прогадал. Потому что в этот самый момент со всех сторон в меня полетели переспелые помидоры. Конечно было не больно, было невообразимо обидно.
* * *Только в конце матча в нашу раздевалку заглянул представитель судейского комитета и спросил, будем ли мы подавать протест на сегодняшнее хулиганское поведение болельщиков? Николай Петрович Старостин выразительно посмотрел на меня, на мою гематому, что образовалась на скуле после прилёта пятикопеечной монеты во втором тайме. Я же в свою очередь прорычал, что не будем. Тем более мы выиграли со счётом 1:3, я сделал дубль, ещё один гол на свой счёт записал Вагиз Хидиятуллин, поэтому смысла устраивать скандал, и добиваться переигровки на нейтральном поле, не было никакого.
— Протеста не будет, — буркнул «дед». — Раньше надо было останавливать игру. В начале первого тайма.
— Что ж ты, товарищ Никонов, грекам-то не забил? — вдруг спросил меня представитель судейства.
— Не забил, потому что промахнулся, — прошипел я и отправился в душ.
«Чёрт возьми, — думал я, стоя под горячими струями воды, — зря я грекам не закатил мяч в самом конце, зря. А с другой стороны, может быть оно всё и к лучшему. Во-первых, я чуть с дуру не женился на человека, которому от меня нужна была только московская квартира. А во-вторых, теперь у меня спортивной злости хоть отбавляй, и никому на футбольном поле от меня не поздоровится».
— Никон! — весело рявкнул Юра Гаврилов, забежав в соседнюю душевую кабинку. — Завтра на базе шашлык с чешским пивом! «Дед» проставляется. Ха-ха-ха. А на синяки ты наплюй, до свадьбы заживёт!
— Естественно заживёт, — криво усмехнулся я, — причём гораздо раньше моей свадьбы.
Глава 2
Следующий день воскресенье 16-е сентября был объявлен выходным. Многие семейные парни ещё по прилёте из Тбилиси прямо из аэропорта разъехались по домам. Лично мне теперь кроме родимой Тарасовки ехать было некуда. Ключи от квартиры, которую потребовала разменять моя так называемая «невеста», я оставил в прихожей на вешалке. Конечно, разменивать «двушку» в хорошем 16-этажном доме напротив главного входа в парк «Сокольники» я не собирался. Этот дом был наш — «спартаковский». Там проживала почти вся красно-белая команда: Дасаев, Романцев, Ярцев, Черенков, Хидиятуллин, там же получил «однушку» и мой друг Сашка Калашников. И если квартиру не разменивать, то выход из тупика оставался один — купить Тамаре однокомнатную квартиру где-то в другом месте.