Завтра обязано быть (СИ)

Но время шло и молчала. А потом я стала вспоминать все реже и реже эту, как я думала тогда, рядовую ситуацию.
Глава 20
Я не пыталась узнать фамилию этого осужденного, потому что мне было бы крайне неловко общаться с ним. Потому, что он видел меня слабой. Тогда, на плацу. Я понимала, что об этой ситуации буду молчать не только я, но и он. Он тоже заинтересован в том, чтобы молчать.
  
Поэтому ходить в зону я могу совершенно спокойно. О моей слабости знает только он, больше никто. А я не знаю, кто он и выяснять не собираюсь.
Но вспоминая слова осужденного, я понимала, что он прав.
Ситуация, произошедшая почти год назад, была всеми забыта. Как было забыто и мужское сопровождение женского персонала на охраняемую территорию.
Сотрудники мужского пола в колонии были на вес золота.
В дежурных сменах, после того события, был сильный некомплект, восполнить который не получалось, даже объехав неоднократно все учебные заведения города.
Работа по комплектованию кадров велась неустанно, но нехватка мужского персонала была все так же актуальна.
Заступая на дежурство, идти до дежурной части, а потом каждый час выдвигаться на обход по контрольно-следовой полосе приходилось в одиночку. И я понимала, что передвижения ночью в одиночку по территории колонии делает передвигающегося весьма легкой добычей для некоторых лиц.
Но что я могла сделать? Я пробовала поговорить с Мадам, но она в категоричной форме заявила мне, что ситуация в колонии контролируема и я могу выкинуть свои девчачьи бредни из головы.
И я действительно пыталась их выкинуть из головы. Потому что, если постоянно думать об этом, то это обязательно случится.
Я не думала об этом до следующей смены, но вместе с дежурством приходили мысли, потом, после дежурства, я опять их выкидывала и так по кругу. В месяц по пять или шесть раз. В зависимости от количества дежурств.
Милый, видимо чувствуя мое состояние, начал баловать меня своими визитами еженедельно. Каждую пятницу он возникал на пороге квартиры с неизменным букетом в одной руке и шуршащим пакетом в другой. В пакете были продукты и сладости, столь мною любимые.
Меня не напрягали его приезды, они меня даже радовали. Поскольку, наготовив всякой всячины из привезенных им продуктов, мы наслаждались общением, лежали в обнимку, смотря какой -нибудь сериал или гуляли по вечернему городу.
 Мне было спокойно с ним и легко. Время проходило незаметно, и я стала привыкать к такому течению событий.
И порой я ловила себя на мысли, что так я могу прожить целую жизнь. С этим, дорогим для меня человеком.
Так проходили месяц за месяцем.
Иногда Милый заводил разговор о нашем совместном будущем и наблюдая мою реакцию, видимо понимал, что я совершенно не против такого течения событий.
Возможно, в самом ближайшем будущем, мы продолжим нашу историю в каком-нибудь одном из городов. И наши два вечера в неделю перерастут в семь вечеров в неделю. А это уже, на минуточку, триста шестьдесят пять дней в году. А если пересчитать их на жизнь…
Улыбаясь таким невероятным цифрам, я медленно проваливалась в сон.
Глава 21
Нас подняли по тревоге ни свет, ни заря. Прибыв в колонию, я была крайне удивлена, что вместо построения была какая-то нездоровая суета. Мужчины вооружались щитами, касками. Пара автобусов стояли прогретые и готовые выдвигаться в любой момент.
       Чьи-то теплые, вкусно пахнущие нежными духами, ладони закрыли мне глаза и на ухо зашептал горячий Иринкин голос: «Привет! Новости знаешь?» - Я зависла… Какие новости. Время час ночи, конечно нет. На сборы было полчаса, благо успела зубы почистить и закинуть бутерброд. Только приехала, поговорить с кем-то времени совсем не было. Разомкнув ее ладошки, я развернулась к ней всем корпусом. Ирина напустила на себя важности и произнесла: «Только секрет, Дима сказал, в той ВК, куда мы своих отправляли, захват заложников… Представляешь?».
Захват заложников… С момента инцидента в нашей колонии прошел уже год, жизнь шла своим чередом. Даже те, которые особо активно принимали участие в беспорядках внутри нашей колонии, но не попавшие под следствие, уже находились в обычных отрядах и жили обычной жизнью, какой может жить осужденный к лишению свободы.
Конечно, не все этапированные осужденные вернулись назад. Но творить подобное второй раз, зная, что можешь попасть под следствие и добавят новый срок? Это граничит с сумасшествием!
Наконец объявили построение, которое никак не разъяснило возникающие в голове вопросы. Сухим языком было объявлено, что вечером, после отбоя, в соседствующей с нами ВК произошел захват заложников. Ситуация вышла из-под контроля. О ней доложено в Главк. Вызвано подкрепление из близлежащих колоний, спецназа, МВД.
…Вышла из-под контроля…Чьего контроля? Что там происходит?
Тридцать семь сотрудников мужчин, с экипировкой и вещмешками, загрузились в автобус. На этом стареньком автобусе им предстоит ехать несколько часов. За эти несколько часов, вышедшая из-под контроля, ситуация может еще больше усугубиться.
Ирина, встав поодаль, писала Дмитрию сообщения, отвлекать его сейчас было бессмысленно. Прочитает, когда сможет. И ответит, когда освободится.
Мы остались в штабе ждать вестей. Так начался наш нескончаемо длинный рабочий день.
Время шло, а вестей не было. Напряжение росло час от часа. Что там происходит. Постоянно мониторя новости в интернете, ожидала разъяснения ситуации, но ничего не находила. Ничего, даже отдаленно напоминавшего происходящие события.
Дмитрий не звонил, и Ирина не решалась ему набрать, чтобы не отвлекать.
Позже новости стали передавать из уст в уста - к пяти утра бунт смогли подавить. Погибло пять человек, три сотрудника дежурной смены и два осужденных.
Иринка, вышедшая на режимную территорию в обед, смогла наконец залезть в свой телефон. Дмитрий ответил, что в ближайшую неделю останется там. Он, в числе шести наших сотрудников, будет помогать наводить порядок там. Остальные сотрудники убыли домой.
Про случившее он ничего не сообщал, написав короткое – все позже.
Глава 22
О том, что может сейчас начаться в моей жизни, я старалась не думать.
Я понимала, что первый приезд Милого после инцидента в нашей колонии просто ничто, по сравнению с тем, что может начаться после того, как он прочитает информацию о произошедшем бунте в интернете. А я подозреваю, что подобную инфу он мониторит регулярно.
Как мне собрать себя в кучу и поговорить с Милым. Последние новости совершенно выбили меня из колеи. Может предложить ему приехать ко мне на выходные и провести вместе время? Но, понимая, что, приехав, он снова будет уговаривать меня уволиться как можно скорее, я медлила. Не буду пока его звать. Надумает - приедет сам. А к тому времени я уже успокоюсь и буду готова к этим разговорам.
На удивление, Милый притих и уже не обсуждал со мной детали моего переезда.
Договорившись после работы встретиться, мы с Ириной разошлись по рабочим местам.
С трудом дотянув до вечера, мы заварили крепкий чай, чтобы не уснуть сразу, коснувшись дивана, и начали «разбор полетов».
Итак, что мы знаем? То, что произошло в нашей колонии почти год назад, не идет ни в какое сравнение в тем, что произошло сегодня в той воспитательной колонии.
Пять трупов! Как такое может быть! Какое же зверство творилось там?
Мы понимали, что поскольку осужденные воспитательных колоний курсировали этапами между нашими двумя учреждениями, то зачинщиками бунта в этот раз были скорее всего те осужденные, которые практически год назад находились в нашем учреждении и смотрели, как все происходило.
  
 Зачинщики и активные участники событий, произошедших в нашей колонии, уже давно находятся в следственных изоляторах и взрослых колониях.