Совсем неглавная героиня (СИ)
— Когда ты успела?! — это было сказано хором.
Пылинка пожала плечами, скрывшись за своей кружкой. Но потом все же пояснила, ничуть не смущаясь:
— Уже два дня как. Что, тебе одной, что ли, медовый месяц положен?
— Ну да, долго ли умеючи, — вздохнула я. — А чего тогда ругалась с ним? Вошел не вовремя, за сталактит водил…
— Чтоб не расслаблялся, и вообще, — насупилась девчонка. — Я ему жена, а не эта… из учениц которая. Разгоню к чертям цветник, таращатся на моего парня, как гадюки на яйцо, только что не облизываются.
— А-а-а… — поняла я истоки ее недовольства. И вздохнула: девчонка еще совсем, а туда же — замуж, беременна. Наплачется с ней главзло. Но если вздумает обидеть — я первая ему все половые признаки оторву вместе с головой. — Ладно, девочки, хорошо с вами, но пора и по домам. У меня там лис не…
— Не доенный? — ехидно переспросила богиня. И мы опять дружно захихикали.
— Ты тоже беременна? — полюбопытствовала Ланлинь, когда кофе в кружках кончился.
— Тьфу на тебя, — испугалась я. — Мне еще рано, и вообще…
— Все хорошо, но вам положена компенсация, — выдала богиня. — Сиян не имел права выдергивать вас из реального мира и за ваш счет менять течение жизни другого. В свое прежнее воплощение вы не хотите. Перетасовывать что-то в том континууме, куда этот криворук и так влез по уши, неведомо как все в равновесие пришло, я не рискну, опять может что-то нарушиться. Поэтому устроить там внезапное богатство или еще какое-то суперудовольствие не выйдет. Так что вам предложить?
Мы с Ланлинь переглянулись и дружно выдали:
— «Три в одном»! Неиссякаемый запас!
Семь лет спустя
— Сил моих больше нет! — Ланлинь стянула с головы золотой венец-заколку и со всей силы шваркнула им по столу. Нежные бабочки с тонко выкованными крылышками жалобно зазвенели и кое-где погнулись. Драгоценные сапфиры и рубины блестящим конфетти разлетелись по полированному дереву.
— Четвертый ювелирный шедевр за полгода, — меланхолично заметила я, прицельным потоком энергии нагревая воду в чайнике, щелчком пальцев призывая два блестящих пакетика и кружки.
— Надо было коньяк просить в качестве компенсации, — фыркнула императрица, сдирая с плеч тяжеленное парчовое одеяние, положенное ей по статусу, и оставаясь в обычном шелковом ханьфу.
— А ребенка на кого бросила? — поинтересовалась я, вставая и направляясь к потайному шкафчику. Он с помощью ци не открывался, потому что был совсем потайным: нюхливый тигродракон все еще ноет про котят, а потому пьянство не одобряет. Сан Линь смирился, даже на работе с императором ни-ни, а я припрятала настоечку для особых случаев. Ибо нефиг! Командовать главой факультета алхимии самой лучшей академии Поднебесной.
Я и так затрахалась экзамены досрочно сдавать, чтобы получить должность преподавателя и отпинаться от лекарского крыла. И это мне еще развитие ци и физуху не зачли, продолжаю развиваться и сдавать в свободное от основной работы время.
А все почему? А все потому, что недоглядела и два юных дарования из моих учеников взорвали всю западную часть академического парка. Хорошо, из живых никто не пострадал. Кроме меня. Наложили ограничения и потребовали сдать все зачеты.
— Пусть папаша радуется, — с нескрываемым ехидством выдала Ланлинь, хватаясь за кружку, в которой помимо кофе бултыхалась еще и миндальная настойка. — А то взял моду — то у него совет министров, то учения войск, то он вообще в баню пошел с первым помощником. Всю бухгалтерию на меня спихнул, еще и у ребенка уроки я должна проверять?!
— Понятненько, — кивнула я, еще раз мысленно отвешивая тигродракону пинка в сторону собственного гнезда. Пусть ищет самку и размножается котятами хоть до посинения. А я занята!
Правда, в последнее время и муж вдруг перестал отбрыкиваться от Козявкина и задумчиво помахивать обоими хвостами… так что ой. Срочно надо тигродраконшу искать, тогда они оба отвлекутся!
Вообще, вечер прошел в теплой и дружественной обстановке. Ланлинь с тех пор, как мы распрощались с богами и прежним миром, очень повзрослела и превратилась не только в прекрасную собеседницу, но и в настоящую подругу. Так что нам было что обсудить и над чем посидеть.
Поэтому, когда уже за полночь в запертую дверь подвальной лаборатории (да, мы предусмотрительно переместились сюда — и правильно сделали, иначе нас прервали бы раньше) начали ломиться, обе пребывали в крайне благодушном настроении и даже не стали укреплять эту дверь плетением ци. Только поспорили, с которого пинка она вылетит.
— Я выгр… выиграла! — обрадовалась Ланлинь, когда тяжелая металлическая створка с грохотом полетела на пол. — А-Жень очень сильный!
— Ага. Очень. И ты выиграла для него возможность принять участие в ремонте двери, — согласилась я. Честно говоря, поскольку Ланлинь пришла более расстроенная, то и подливала она себе обильнее. Так что я осталась почти-то как стеклышко. Что не мешало мне сейчас получать удовольствие от происходящего.
— Я введу новый закон, — император вошел в лабораторию, отряхнул парадное одеяние от штукатурки и грозно уставился на большую бутыль посреди стола, — запрещающий спаивать императриц под страхом смертной казни!
— Но-но. — Лис выскользнул у него из-за спины и с большим интересом принюхался. Потом прищурился на меня. — Мою жену никакими законами трогать не разрешается.
— Да кто кого спаивал еще. — Я потянулась к Ланлинь, и она с удовольствием дзынькнула своей кружкой о мою. — Настойку мы еще вечером выпили. А это — твоя жена и принесла. Из императорских запасов. Твоих. То есть казнить придется самого себя.
— Госпожа Джейсин, как вам не стыдно? — укоризненно произнес с порога глава академии, перешагивая через разгромленный порог.
— С чего бы? — удивилась я. — На работе я как штык, а в свободное время имею право расслабиться.
— Третий раз за полгода?! — Император попытался отобрать у жены кружку, не преуспел и мрачно сгреб в охапку саму императрицу. — Вы бы лучше придумали, как с Юань Шуая вашу ромашку смыть!
— Вот, кстати, да! — оживился тихой сапой подобравшийся лис, тоже распуская руки и незаметно запуская их под мое ханьфу. — Ходит тут, вздыхает! Мы ему невесту нашли, а он жениться не может, потому что моя жена когда-то похулиганила. Пожалела бы парня! Его друг ближайший и то уже семейный, они с Мянь-Мянь прекрасная пара. А лис страдает!
— Чего?! — возмутилась я. — Вы с ума сошли? Да я с него эту печать еще три года назад смыла! Как только растворитель доработала.
— В смысле?! — хором спросили мужики. — Как смыла?! А чего он тогда…
— Ах он гад! — первым догадался мой муж. Под наше с Ланлинь хихиканье он схватил со стола бутыль с остатками императорской настойки и приложился прямо к горлышку. — Ах он… Седьмую невесту отвадил, порушил мне весь торговый договор с чианцами… типа его печать не пустила… а сам!
— А сам просто замуж… тьфу, жениться не хотел, — подсказала Ланлинь, с удобством устроившись на плече у мужа. — Имеет право… А-Жень, ты наследника покормил, прежде чем спать укладывать?
Император ответил недовольным и не очень внятным рычанием, после чего устремился на выход вместе со своей коронованной ношей. Глава академии печально оглядел учиненный разгром, и я увидела в его глазах мелькающие циферки — на ходу составлял смету по ремонту.
— Заодно мне еще один перегонный куб посчитайте, императорская казна не обеднеет, — предложила я.
Се Лянчень укоризненно покачал головой, но явно задумался. Точно, у нас все время не хватает фондов, вот и повод их увеличить! Образование в империи нынче — императорская программа. Ланлинь постаралась.
— Слушай, — когда все ушли, мой родной лис задумчиво пощупал меня за талию под ханьфу и нахмурился, — ты говоришь, с Юань Шуая печать смыла… растворителем. Сама смывала?
— Ну да. — Я пожала плечами, а потом спохватилась — ой…