Совсем неглавная героиня (СИ)

Сверху и позади рычал Баосы, безуспешно пытаясь зацепиться когтями за гладкую поверхность, но безуспешно — лаз, по которому они все съезжали в неизвестность, был словно специально отполирован.
— Дообъединялись!
Нет, эта невозможная… зараза! Даже сейчас умудряется ехидничать! Так бы и… женился.
Ужас какой! Это лис сейчас вслух сказал?!
— Обойдешься! — Джейсин попыталась от него отбрыкаться прямо на лету, но вот уж чего Линь не собирался делать, так это отпускать ее. Не-ет. Не будь он двухвостым лисом, единственным, между прочим, в своем поколении, если отпустит поганку! Она будет его. Так сказал!
— Мяо-о-оу-у-у-у! — перебил мысли Линя «сыночек», и под громкие завывания испуганного кота они закончили спуск — врезались в стену и сбились в один клубок из рук, ног, лап и хвостов.
— Да что ж ты… будешь делать, — просипела через какое-то время вредная зараза, которую Линь с Баосы все же успели как-то обернуть собой и уберечь от самого сильного удара. — Черт с вами, я согласна единиться, в смысле — целоваться. Но во-первых, не втроем, а во-вторых, хочу свои конечности в первоначальном наборе! Лишнего мне не надо. Слезайте с меня, ироды!
— Мы-ы-ыу? — участливо спросил бронированный кот-сыночек, когда они кое-как разобрались, где чьи ноги, и отдышались. — Мя-а-а?
Баосы по очереди заглянул в лицо Джейсин и Линю, что-то там себе придумал и вдруг громко и очень довольно замурлыкал. Так громко, что рокочущее эхо пошло гулять по темным коридорам лабиринта.
Лис и Джейсин одинаково скривились, переглянулись и вдруг начали не менее громко ржать. Понятно, что отчасти это была истерика — у девушки, по крайней мере, лис-то покрепче должен быть. Но сбросить напряжение хотелось до чесотки в желудке.
Что они и сделали. А когда отсмеялись, неугомонная зараза попыталась встать и оглядеться. Не сиделось ей у Линя на коленях! Когда он успел ее туда затащить? Уметь надо.
— Да пусти ты, вцепился как в родную папу. — Джейсин несильно шлепнула лиса ладонью по руке, вскочила и первым делом сунула нос в самый темный проход, ведущий неизвестно куда. Поводила носом и доложила:
— Плесенью воняет. И несвежими мертвяками. Туда мне идти не хочется.
— Никому не хочется. — Лис поймал девушку за пояс ханьфу и дёрнул на себя. — Будешь так совать нос куда попало, тебе его эти самые несвежие и откусят.
— Из других дыр воняет точно так же, — вздохнула Джейсин, отчего-то больше не делая попыток вырваться из лисьих рук. Только задумчиво прищурилась в темноту. Потом подняла глаза на Сан Линя и спросила: — Твой нос что по этому поводу думает?
— Мой нос кое-кто перцем травил совсем недавно, — проворчал лис, но послушно напрягся. И тут же скривился. — Справа куча хищных трупов и много пыли. Слева куча хищных трупов, и еще каким-то звериным дерьмом воняет. Прямо… трупы, звери, вода и…
— Обалдеть, я тоже это чувствую! — восхитилась девушка. — Ну, Ланлинь! Это ж надо было так надушиться!
— А по-моему, пахнет благовониями Гу Юнженя, — фыркнул помощник главзла. — Он тоже любитель лить пахучую гадость всюду, где она не нужна.
— Они нашли друг друга, — заключила девушка и поудобнее откинулась на лиса, задрав голову и посмотрев на него снизу вверх. — Пойдем по их пахучим следам или…
— Или подождем немножко. — Сан Линю показалось, что он понял тонкий намек даже раньше, чем Джейсин сама его осознала. Уже имея представление о характере своей внезапной избранницы, он не стал давать ей время на раздумье, развернул, притянул и поцеловал.
Она ответила на поцелуй, но через минуту укусила за губу, не сильно, но чувствительно. Отстранилась и вздохнула:
— Нашел время. Сейчас как провалимся куда-нибудь еще глубже! Пошли посмотрим, чем заняты наши душистые друзья. Вдруг им помощь нужна?
— В чем? — хмыкнул немного недовольный лис. — В способах поубивать друг друга, но не рассердить Звезду? Какое тебе вообще до них дело? Или ты сама претендуешь на титул будущей императрицы?
 
Сказал и вдруг напрягся. А что, если правда?! Что тогда ему делать? На Гу Юнженя, в конце концов, можно наплевать — нерушимых клятв верности лис не приносил, их с этим господином связывала взаимная выгода, и не более. Мелкая гадина из академии так и вовсе годилась только на один укус. Он бы и куснул, имел право отомстить за несостоявшуюся жуткую казнь. Так именно Джейсин не позволила. Почему? Какие цели она преследует? Чего хочет на самом деле?
ГЛАВА 20
Джейсин
А, пропадай моя реторта. В конце концов, он отлично целуется, а то, с каким удовольствием я принимаю участие в этом процессе, еще не обязывает меня идти замуж и рожать полную нору лисят. Хотя я уже, наверное, и не против… Мамочки! Это я подумала? Чур меня!
Лучше займусь делом. У меня вон главзло не присмотрено, в паре с главдобром. А вдруг покалечатся или убьются?
Правда, лис мои попытки откосить от поцелуев и заняться приключениями оценил своеобразно. Точнее, вовсе не оценил. И выдал что-то про императорский трон и мои на него поползновения.
— Да ты рехнулся! — вполне искренне ужаснулась я. — Зачем мне эта головная боль аж по самую задницу?! Императорский трон, ага… Отдайте кому-нибудь другому. Вот, кстати, для этого и надо проследить, чтобы эти двое не убились друг об друга. Пусть забирают и трон, и империю и трахаются с ними на пару. Ведь если помрут, не дай боги, чокнутый призрак Звезды опять начнет ко мне приставать.
— А-а-а… — многозначительно протянул лис и вроде бы немного успокоился. — Ну да, логично… слушай, не хочу тебя пугать, но теперь вот отсюда, — он ткнул пальцем в нужную нору, — тянет паленым Гу Юнженем и прочими. Может, они там уже поджарились и нам не надо никуда больше идти? Займемся более интересными вещами…
И притянул меня к себе, паразит, явно намереваясь снова поцеловать. А самое обидное — я уже и не против.
— Стоп! — Собрать мозги в кучку удалось буквально в последний момент. И то потому, что я вдруг вспомнила побочную ветку сюжета, в которой дорамный дикий лис точно так же пытался поцеловать главную героиню в любой подходящей и не очень ситуации. Нет, я не взревновала, мне не стало обидно, и вообще никакой подобной чуши. Мне в голову стрельнуло другое: все эти лисьи поползновения и вся его любовь в дораме очень плохо кончились. Для Сан Линя. Он по сюжету погиб, спасая Ланлинь, в которую оказался смертельно влюблен.
А теперь у нас чего? Лотоса у меня нет, это плюс. То есть ничем смертельным лиса по башке приложить не должно — в плане влюбленности. Но! Он ведет себя точно так же, как на экране ноутбука, ловит меня, целует так, что голова кружится, а пару раз, когда ему казалось, что мне угрожает опасность, этот ненормальный закрывал меня собой. Да хоть это «единение» сквозь пол и вниз по каменной горке вспомнить! Держал так, чтобы собирать все шишки своим телом, а не моим.
И это меня пугает. Во-первых, я, кажется, не готова к бурным чувствам. Или готова? Тьфу, запуталась. Но даже это не главное.
Что, если и в этом варианте сюжета Сан Линю предстоит умереть, только спасая уже не Пылинку, а меня? Нет, я чего-то не согласна! Это мой лис, и вообще… вообще… колбочки-реторты, кошмар какой.
И тут до меня дошел смысл последних лисьих слов.
— Паленым Гу Юнженем пахнет?! — переспросила я растерянно, а потом взвилась с места в карьер: — Бежим быстрее! Там же дети!
 
— Какие еще дети? — ошалел Сан Линь, машинально находя взглядом притихшего возле стены с улитками Козявкина (он их слизывал втихаря, стараясь не слишком громко хрупать панцирями).
— Мои! В смысле, академические! Однокурсники мои! — уже на бегу прокричала я, один за другим посылая в темноту флуоресцентные шарики и освещая ими путь. — Быстрее!