Чайный дом драконьей леди (СИ)

Я прищурилась. Благодаря Феликсу я здорово научилась распознавать нюансы выражений лица. Хоть сама иди в покер, играй и лови блефующих. И вот что мне, надеюсь, просто показалось: Фира тоже кинула на парочку уродцев тревожный взгляд.
Могло ли быть так, что верховная жрица тоже понадеялась, что предложение подтвердить клятву заставить её сыночку-корзиночку и моего бывшего отступить с намеченной тропы? Я напряжённо сжала руку Феликса.
— В этой партии блефуют все, — заключил он.
— Тем не менее, у кого-то окажутся выигрышные карты, — заметила я и тяжело вздохнула, когда Феликс иронично посмотрел на меня. — Да-да, я тоже перешла на карточные метафоры. Смотри, скоро и играть начну, вот и профукаю твоё бесконечное состояние.
— Если тебя это порадует — то на здоровье, — ухмыльнулся он, целуя мою руку. — Хотя бедность не пойдёт тебе к лицу. Придётся мне зарабатывать столько, чтобы покрывать твои расходы.
Люди вокруг косились на нас с сочетанием ужаса и уважения. Ну да, тут такое происходит, а мы флиртуем невозмутимо. Сама в шоке от нашей выдержки.
Фира вышла вперёд. На её лице не было больше ни следа беспокойства или сомнений, только непоколебимая уверенность. Жаль, что я не видела мать Феликса, но сейчас была уверена, что все эти черты мой дракон получил от бабушки через неё.
Толпа затаила дыхание, в восторге глядя на жрицу. Сейчас я разглядела, что наряд Эфирии символизировал феникса или жар-птицу — не знаю, что ближе к местной мифологии. Языки пламени, искрящиеся, как настоящие, опоясывали юбку. И теперь, когда неизвестно откуда взявшийся порыв ветра заколыхал лёгкую ткань и волосы жрицы, она представляла собой воистину потрясающую картину.
Избранница богини, иначе и не скажешь.
— Золотая Малика, свет небес и сердце нашего мира! — громогласно заговорила Эфирия, и микрофона никого не надо — покрывает весь зал, как Шаляпин. — Мы дети твои, взываем к тебе, моля о справедливом суде! Ты несёшь миру любовь и гармонию, так скажи нам, какие из этих душ связаны твоей волей и видением, а каким — не судьба стать единым и целым в танце вечности!
С каждым словом её юбки развевались всё сильнее, прядь волос выбивались из причёски, а глаза её сияли так ярко, что невозможно было разглядеть черты лица. За этим зрелищем и забыть можно было, какой вообще вопрос она пыталась выяснить у богини.
Высоко в небесах вдруг закружилась воронка, смерч или водоворот, который под охи толпы спускался прямо в королевский двор. У гостей стали улетать шляпки, а скатерти на столах норовили убежать и разрушить всю сервировку.
Неужели богиня пришла явить свою волю?!
В смерче закружились в бешеном вальсе золотые искры. Молнии, тоже отдающие золотом, сотрясали воздух. В безумии стихии я ясно увидела силуэт изящной золотой драконицы — вряд ли богиня явилась сама, но хотя бы послала морок, который должен был представить её волю.
И вдруг из уголков сада с разных сторон заклубилась тьма, сложно живое существо, словно туман с собственной волей. Золотой смерч схлопнулся, Фира, вскрикнув, упала. Феликс, внезапно витиевато выругавшись, кинулся к ней, а я осталась стоять, так же, как и большинство присутствующих — король, Гервенпупер, Неферет. Лишь любимый внук осмелился подойти к бабуле.
А затем тьма накрыла нас всех, так что хоть глаз выколи. Поднялась паника. Лишённые зрения люди метались, натыкались на столы, роняя композиции. Гремела посуда, рыдали дамы.
Я стояла, словно громом поражённая. Куда идти? Что делать? Лучше дождаться Феликса, чем побежать вместе с паникующей толпой и потеряться или быть растоптанной.
Одинокий истерический визг пронзил воздух.
— Черноглазые сектанты здесь! Они нападают!
  
Глава 20 Подозреваются все
 
Помню, бабушка с детства мне твердила:
— Толпа — самое страшное животное, неуправляемое и дикое. Одного охватит паника — и скоро ей поддадутся все. Всегда старайся держаться от толпы подальше!
Спасибо за совет, ба. Но что делать, если я уже в ней?!
  
Сначала, спасибо темноте, я тех черноглазых и не видела-то. Правда, это как смотреть на паука, а потом потерять его из виду — от того, что не знаешь, где он, ещё страшнее. А затем кто-то наткнулся на меня спиной, мы дружно завизжали от неожиданности, резко повернулись друг к другу, и наши глаза вспыхнули яркими прожекторами, разрушив тьму. Скрывающая магия, что наложил на меня Феликс, тоже не выдержала такой иллюминации.
— Лидия?! — испуганно выдохнула Неферет.
— Ваше Величество! — в тон ей ответила я.
Поддавшись эмоциям, преобладающим из которых являлся страх, мы теперь никак не могли погасить наши сияющие глаза. Учитывая, что рядом черноглазые — не лучшее время для демонстрации дара. Ладно я-то, а уж королева могла бы научиться контролю! Впрочем, Неферет никогда не казалась мне смелой. А сейчас не казалась ещё и могущественной. Я так и не спросила, в чём её дар, но очевидно, он был в моменте столь же бесполезен, сколь и мой собственный.
— Нас заметят! — хрипло выдохнула она, и, прежде чем я смогла отреагировать, схватила меня и нырнула за перевёрнутый стол.
Свисающая с ножек скатерть создала нам пусть временное, но укрытие, что позволило нам подумать, что делать дальше.
— Где Феликс? — быстро спросила я. — И король?
— Отражают нападение, — коротко бросила королева, пытаясь украдкой выглянуть из-под скатерти. Затем губ её коснулась нервная улыбка. — Твоя герцог — это потрясающее сочетание ледяной рациональности и абсолютного хамства. Схватил меня за плечи, встряхнул и строго заявил: «Вы тут только мешаетесь, скройтесь, найдите Лидию, с ней рядом будет безопаснее».
— Со мной? — истерически хохотнула я. — Да что я могу…
Не успела я закончить фразу, как увидела пробирающегося под скатерть человека в чёрном плаще. Неферет резко обернулась, судорожно всхлипнула, когда чёрная рука потянулась к ней.
— Да хрен тебе! — заорала я, швыряя в противника валяющийся тут же серебряный соусник с вышеупомянутым соусом.
Соусник делали на века, а сам хрен оказался ядрёный, прямо глаза разъедал. Бабушка такой же в деревне делала, эх, ностальгия. Это вам не покупная ерунда!
Бум! Фигура в плаще, витиевато ругаясь и пытаясь одновременно схватиться за пришибленную голову и убрать из глаз пекучий соус, попятилась назад. Неферет ошалело взглянула на меня, с ужасом, но не без уважения.
— Бежать надо, очухается сейчас, — заявила я деловито.
Ишь ты, крепкий. Или у меня бросок ослаб от хорошей жизни? Тренироваться надо.
— Наши глаза издалека увидят, как мишень, — прошептала королева. — Я видела, они погружают гостей в сон гостей с помощью метательных рун. Кинут одну такую в лоб, схватят и…
— Что сделают?
— Я не знаю, что они делают с такими, как мы, Лидия, но узнавать не хочу…
— Ну если кидают в лоб, можем ходить под ручку и прищуривать один глаз, — неловко пошутила я, пытаясь разрядить обстановку. — Швырнут эту руну тогда ровнёхонько между нами.
Неферет посмотрела на меня, как на идиотку, даже с какой-то жалостью. Кажется, моё чувство юмора в этом ущербном мире аристократии оценить мог только Феликс.
Решительно схватив Неферет за руку, я поволокла её к густым кустам сада-лабиринта. Всё играло против нас: яркие платья, убавившееся число гостей, среди которых можно было скрыться, и горящие в темноте глаза. К счастью, пробравшиеся на бал сектанты были слишком заняты боем со стражниками и той частью гостей, кто был способен дать отпор.
В небе же происходило нечто настолько прекрасное и жуткое, что мы с королевой даже замерли, глядя вверх с приоткрытыми ртами. На фоне разноцветного пламени и магических вспышек в битве схлестнулись силуэты драконов. С нашей стороны — яркие, блестящие, словно отлитые из металла. Со стороны врага — тёмные, будто их обмазали нефтью. Если бы не вспышки, их невозможно было бы различить на фоне ночного неба.
— У черноглазых есть драконы? — ошарашенно прошептала я.