Чайный дом драконьей леди (СИ)

Это Лидия! Настоящая Лидия из этого мира! А я не дочь барона Фарнет, я просто Лида Фролова из уездного города, мой папа умер, когда мне было девять, и я всю жизнь стараюсь заработать и выбиться в люди, чтобы обеспечить своей доброй, но наивной маме достойную жизнь. Я учусь на втором курсе на химика-технолога пищевой промышленности, а по ночам работаю барменом в центре.
Я вспомнила! Вспомнила… перед самой смертью.
— Нет! — воскликнула я. — В жизни бывают сложные моменты, но она всё равно прекрасна!
— Но ты тонешь, — саркастично изогнула губы вторая я. — Похоже, от судьбы не убежишь, да, Лидия? Нам с тобой на роду написано не прожить долго. Скажи, второй раз умирать страшнее, чем в первый?
Из-за воды её кожа казалась голубоватой, словно она была русалкой или другой нечистью. Её отчаяние давило на меня, окружало, утягивая всё глубже и глубже… Либо здесь не было дна, либо всё это было нереально. Да ведь и я уже не дышала. Просто видение перед тем, как вечная тьма поглотит меня… А может, я снова очнусь в божественных садах Малики?
Теперь, когда я всё вспомнила, мне бы так хотелось изучить этот дивный мир, опробовать дар, что дала мне золотая драконица… Зачем она избрала меня, если сейчас позволила так глупо погибнуть?
Вокруг что-то происходило, но моё угасающее сознание уже не могло понять, что именно. Грудную клетку сдавило от боли — вода покинула лёгкие, но я уже словно забыла, как дышать. И тогда воздух в меня протолкнули насильно, заставляя сделать вдох. Губы, что казались раскалёнными после прохлады воды, вернули меня к жизни.
И я вдохнула, судорожно, жадно, распахнула глаза, сталкиваясь взглядом с синевой радужки Феликса. Дракон обеспокоенно вглядывался в моё лицо, а я просто дышала, как собака после бега, разве что язык наружу не высунула.
— Феликс… — прохрипела я, вцепившись в рубашку на его плече.
Мокрые волосы облепили его лоб, и ресницы слиплись от воды, делая его волшебный взгляд ещё более загадочным. Его можно было принять за ангела. Я всхлипнула и прижалась к нему, сотрясаясь в рыданиях. Его рука осторожно легла на мою спину.
— Я так хочу жить…
— Тот, кто пытался убить тебя, пожалеет об этом. Горько и не единожды, — низким голосом произнёс дракон. Я почувствовала, как его спина напряглась под моими пальцами, и отстранилась.
Каким-то чудом мы оказались на пристани, в сотнях метров от корабля — такое расстояние человеку не преодолеть вплавь достаточно быстро, чтобы откачать утопающего.
— Ты обратился в дракона?
— Так было быстрее. Штормовые драконы не боятся воды.
— И… сделал мне искусственное дыхание?
— Да.
— Прямо ртом?
— Нет, левой пяткой.
— Почему именно левой…?
— Ты не в себе, — напряжённо заключил он. — У тебя бред.
— Нет, просто… Тебе ведь и руками людей трогать невыносимо. А тут…
— Нам правда важно сейчас обсудить именно это? — нахмурился он. — Тебя пытались убить.
Я вздрогнула от прохладного ветра и тут только обнаружила, что наряд и корсет беспощадно разорваны, а я сижу на пристани в одном нижнем платье, которое сейчас выглядело… катастрофически полупрозрачным. Ойкнув, я подтянула колени к груди.
— Прости, — Феликс отвёл взгляд. — Это было необходимо, ты ведь не дышала. Если считаешь это оскорблением девичьей чести, я всегда готов взять на себя ответственность и…
— Я только в себя пришла, и ты сразу про свадьбу! — возмущённо округлила глаза я. — Может, это ты меня и скинул, чтобы романтично спасти и подвести всё к женитьбе?
Взгляд Феликса полыхнул такой обидой и возмущением, что мне мгновенно стало стыдно за эту шутку. Я хотела протянуть к нему руку, но тут же смущённо одёрнула — ещё хуже сделаю. Ему и так уже хватило моих объятий.
— Прости, я…
— Надо найти сухую одежду и распорядиться о горячих напитках, — сухо прервал мои попытки извиниться дракон и быстро удалился.
Я со стоном уткнулась носом в колени. Так держать, Лида! Сделай всё, чтобы в следующий раз Феликс дважды подумал, а нужно ли ему спасать такую неблагодарную свинью.
  
Не прошло и пяти минут, как мы уже сидели в мягких плетёных креслах и попивали горячий апельсиновый чай. Одежду Феликс выцепил у тех торговцев, что ещё оставались в парке, и это было что-то похожее на халаты, объёмное, но уютное. Я всё равно дрожала, и герцог набросил мне на плечи плед.
Корабль вскоре причалил, и компанию нам составить решили, похоже, все, кто был на нём. Я я-то хотела немного побыть в тишине, прежде чем ехать домой! Куда там. Пришлось вскакивать с насиженного места и приветствовать короля.
— Леди не обязаны вставать, — шепнул украдкой Феликс, не поднимаясь из поклона.
Раньше надо бы сказать!
Король Галлагер окинул нас обеспокоенным взглядом драконьих глаз.
— Я хочу услышать из первых уст, что произошло на корабле.
— Милорд, — произнесла я осипшим голосом. — Кто-то столкнул меня в воду.
— Вы видели преступника? — прищурился король.
— Нет, он не позволил мне повернуть голову. Но спихивал очень настойчиво — это был не случайный толчок.
— Почему же вы не кричали?
Я растерялась. А что толку орать? Надо молча бить в нос. У нас в городе все знают — на крики люди не реагируют. Уж лучше прыгнуть на чью-то машину, чтобы сигнализация завизжала. Если в моём мире люди равнодушны, то что взять с этих… аристократов, прости Господи.
— Потому что пыталась с ним драться и очень сосредоточилась.
— Дрались? Вы, леди? — насмешливо фыркнул кто-то из толпы.
— Ваше Величество, — процедил Феликс. — Мне кажется, это больше похоже на допрос, хотя Лидия здесь жертва.
— Разве что жертва собственной жажды быть в центре внимания, — услышали мы ядовитый смех, от которого на языке появлялся привкус желчи. Вперёд вышел герцог Канделябр. — Ваше Величество, я уже сказал вам: эту девушку вам не стоит слушать. Ложь — её второе имя, и ради внимания она пойдёт на всё. Не смогла разглядеть преступника… Да кому может понадобиться её смерть? Уверен, найдётся масса свидетелей того, как всё произошло на самом деле.
— Если кому-то есть, что сказать, пусть говорят немедля, — чинно кивнул Галлагер.
Вперёд вышли несколько человек, и моё сердце ушло в пятки. На меня с насмешкой смотрели две недавние собеседницы — подружки Виктории, и в их глазах читалось, какого рода "правду" они собираются рассказать.
— Ваше Величество! — пропищала брюнетка, садясь в таком глубоком реверансе, что все собравшиеся имели счастье лицезреть её декольте. — Мы с Гортензией разговаривали с леди Фарнет за несколько минут до происшествия, и не успели далеко отойти. На палубе рядом с ней не было ни единой души! Все ушли наверх, чтобы дождаться тоста Вашего Величества!
Это объясняло временное запустение. Значит, все ушли наверх… а эти курицы чего остались?
— К тому же, — подхватила её подружка, — услышав всплеск, мы тут же кинулись к борту и заметили бы, если бы оттуда кто-то убегал. Но мы увидели лишь пустую палубу и лиловое платье Лидии, уходящее под воду.
— Было очевидно, что она прыгнула вниз, — кивнула брюнетка. — О чём я и сообщила.
И как я не узнала её визгливый голос?
— То есть, завидев тонущую леди, вы в первую очередь решили, что она спрыгнула сама? — напряжённо уточнил Феликс. — И зачем бы ей было это делать?
Девушки скривили губы в ехидных усмешках, которые тут же прикрыли веерами.
— Говорите, — строго потребовал король.
— Если прикажете, Ваше Величество… Все знают, она страдает по Эрнесту Кальвиншнихтеру, — доверительно сообщила рыжая. — Видимо, надеялась, что он придёт на помощь.
— Или решила снова наложить на себя руки, когда увидела его с другой на празднике, — фыркнула брюнетка.
— Вас не смущает, что я тоже пришла на праздник не одна? — возмутилась я, не выдержав потока этого бреда и лжи.
— Но вы ведь не помолвлены, — пискнула брюнетка. — Значит, одиноки.
— Эрнест и Виктория тоже не объявляли о помолвке, — заметил Феликс. — Значит, они не пара. Исходя из вашей же логики, с чего бы Лидии страдать?