Безмолвный пациент Клинической Больницы (СИ)
— Отвали, это мой кий! — гаркнула она.
Я невольно отшатнулся, пораженный интенсивностью её реакции. Она с ощутимой силой ударила кием по бильярдному шару. Некоторое время я понаблюдал за её игрой, потом предпринял вторую попытку.
— Может, всё-таки расскажете, что случилось в первые дни по прибытию Элисон в Гроуверж? Ничего не припомните?
Эльфия отрицательно помотала головой. Я продолжил:
— В личном деле Элисон указано, что в столовой между вами произошёл конфликт. Так это получается, она на вас напала?
— Да, я помню… Она пыталась убить меня. Черт возьми, она мне чуть горло не вскрыла!
— Согласно отчёту, сначала вы что-то шепнули Элисон. Скажите, что именно?
— Да ничего я ей не шептала. — Эльфия яростно затрясла головой.
— Я ничего не утверждаю, будто вы её сами спровоцировали. Мне просто любопытно, что это были за слова.
Глава 34
— Ну я задала Элисон один вопрос.
— Какой именно вы задали ей вопрос?
— Я спросила: «Он заслужил?»
— Кто заслужил? Чего заслужил?
— Да хахаль ейный. — Эльфия улыбнулась. Вот только это скорее была не улыбка, а уродливая гримаса.
— В смысле, супруг Элисон? То есть вы спросили Элисон, заслужил ли её супруг смерти? — переспросил я, не уверенный, что правильно всё понял.
Эльфия кивнула и ударила кием по очередному бильярдному шару.
— А потом я спросила, как этот мужик внешне выглядел. Она же в него из пистолета пальнула: череп вдребезги, мозги на стене… — И она громко захохотала.
Я ощутил внутри сильнейшее отвращение. Наверняка слова Элисон породили и у Элисон подобную реакцию. Эльфия вызывала омерзение и ненависть — это была её патология. Именно такие чувства передала новорождённой Эльфии её мать. Она заставила маленькую дочь ощущать себя мерзкой и ненавистной. И та неосознанно побуждала окружающих испытывать в свой адрес — надо сказать, весьма успешно.
— А как сейчас? У вас с Элисон хорошие отношения?
— О да. Мы очень близки с ней. Прямо как лучшие подруги, — Эльфия загоготала.
В кармане неожиданно завибрировал телефон. Я взглянул на экран: номер был мне неизвестен.
— Прошу прощения, я должен ответить на срочный звонок. Больше спасибо за помощь Эльфия! — откланиваясь, произнес я.
Эльфия что-то неразборчиво пробормотала и вернулась к своей игре.
Глава 35
* * *
В коридоре я ответил на звонок:
— Да, алло!
— Бренд Файфер?
— Да это я. А вы кто?
— Забыл представиться я Майкл Бэроонс. Секретарь передала ваше сообщение.
— Ах да! Спасибо, что вы мне перезвонили. Я хотел бы переговорить об Элисон.
— А что? Что-то случилось? Или возникли какие-то неприятности?
— Нет. Точнее, не совсем. Элисон — моя пациентка, и вы очень помогли бы мне, если б согласилась Элисон ответить буквально на пару вопросов. В любое удобное для вас время.
— Ну я так понимаю, это не телефонный разговор? Вообще-то, я очень занят.
— Я предпочёл бы встретиться лично, если вы не против.
Майкл Бэроонс издал тяжкий вздох и, прикрыв трубку, обратился к кому-то у себя в кабинете, а потом снова ко мне:
— Завтра в восемь вечера подходите сюда.
Я собирался уточнить адрес, но он уже повесил трубку.
Глава 36
— Он говорил по телефону. Освободиться через несколько минут, — прогундосила она, жестом указывая, куда присесть.
Я кивнул в знак согласия и опустился в одно из кресел. Зона ожидания ограничивалась несколькими неудобными креслами с прямой спинкой и кофейным маленьким столиком со стопкой старых журналов. Я поймал себя на мысли, что уголки для посетителей везде выглядят одинаково. С тем же успехом я бы мог сидеть в приёмной у врача, директора ритуального бюро услуг или какого-нибудь знакомого адвоката.
Наконец дверь в самом дальнем конце приёмной распахнулась и в проёме возникла фигура Майкла Бэрооннса. Взмахом своей руки он пригласил меня войти, и тут же он исчез в глубоких недрах кабинета. Я поднялся с кресла и последовал за ним. Судья по свойственной Майклу жёсткой манере общения по телефону, я был готов к тому, что меня ждёт довольно неласковый приём. Однако, как это не было странно, он начал с извинений:
— Прошу прощения, если во время телефонной беседы я был несколько резок с вами. Месяц выдался трудным, да ещё и я к тому — же неважно себя чувствую… Можете присесть?
Я сел на стул для посетителей, приставленный к его рабочему столу с противоположной стороны.
— Благодарю вас. И да спасибо, что вы согласились прийти ко мне на встречу.
— Честно говоря, сначала я решил, что не стоило этого делать. Я принял вас за очередного навязчивого журналиста, который пытается вытянуть из меня сведения об Элисон Бэроонс. Но потом я связался с Гроувердом и выяснил, что вы действительно там работаете.
— Так вот оно что… Скажите, и часто вас одолевают навязчивые журналисты?
— Теперь уже нет. А раньше мы не знали, куда от них мне деться или даже спрятаться. С тех пор и осталась привычка всё перепроверять…
Глава 37
Бэроонс хотел ещё, что-то добавить однако вовсе не сдержался и чихнул.
— Прошу прощения, — извинился он, протягивая руку к коробочке с салфетками. — Подцепил простуду от жены.
Пока Майкл приводил себя в порядок, успел немного его рассмотреть. В отличие от младшего брата, Майкл Бэроонс не отличался привлекательностью: солидный лысеющий мужчина с лицом, испещренными глубокими рубцами от юношеских прыщей. От него исходил крепкий аромат старомодного мужского одеколона. Примерно таким же пользовался и мой отец. Обстановка в кабинете также отличалась традиционным стилем. Здесь пахло кожаной мебелью, деревом и книгами. Полная противоположность миру Бренда Бэрооннса, в котором правили яркие цвета и красота во имя красоты. У двух братьев не имелось ничего общего.
На рабочем столе Майкла стояла фотография покойного Бренда. Обычный любительский снимок (возможно, этот снимок сделал сам Майкл?) — Бренд запечатлён сидящим на заборе на фоне деревенского поля, волосы развеваются на ветру, а на шее висит фотоаппарат. Бренд больше напоминал актёра, чем фотографа. Или актёра, играющего роль фотографа.
Майкл, заметив, что я разглядываю фотографию, кивнул, словно прочитал мои мысли, и со смехом заметил:
— Брату достались кудрявая шевелюра и смазливость, а мне — мозги. Шучу! На самом деле меня усыновили. У нас с Брендом нет кровного родства.
— Вот так новость! А Бренда тоже усыновили?
— Нет, усыновили только меня. Наши родители долгое время не могли завести ребёнка, а потом когда появился я, мама неожиданно забеременела, и вскоре у них родился собственный сын. Такое часто случается. Люди наконец перестают нервничать и расслабляются.
— У вас с братом сложились близкие отношения?
— Мы стали лучшими друзьями, что для братьев это редкость. Хотя Бренду всегда доставалось больше внимания, в я рос в его кромешной тени.
Глава 38
— Почему так вышло?
— Потому-что по — другому и быть не могло. Брат всегда был особенным, с самого детства.
Я отметил привычку Майкла во время разговора крутить на пальце обручальное кольцо.
— Бренд повсюду таскал с собой фотоаппарат, — продолжал он, — и постоянно что-то на нём щелкал. Отец прозвал его безумцем. Оказалось, в Бренде действительно была божья маленькая искра. Вы видели его работы?
Я тактично улыбнулся. Я не планировал переводить разговор на Бренда и его талант как фотографа. Вместо этого аккуратно завёл речь об Элисон.
— Вы хорошо её знали, ведь верно?
— Элисон? С чего бы?
При только одном лишь упоминании её имени Майкл переменился. Его дружеский тон неожиданно исчез, голос зазвучал холодно и отчужденно.
— Нет знаю, смогу ли я вам помочь. Не я представлял Элисон в суде. Если нужны детали самого процесса, готов связать вас с моим коллегой Павлом Дордине.