Звездный парус (СИ)

— А красиво всё-таки, зараза…
(Изображение условное. Нейросетке очень сложно объяснить все свои хотелки)
Олег молча смотрел на огромный белый корабль, медленно вращающийся на обзорной панели. Даже сейчас, уже зная, что перед ним не просто картинка, а реальный дредноут, внутри которого он живёт, мозг всё равно отказывался до конца воспринимать масштаб увиденного. Шесть километров. Крылья, похожие одновременно на солнечные батареи, крепостные стены и элементы какой-то гигантской промышленной платформы. Тяжёлый монолитный корпус. Огромные секции ангаров. Броневые сегменты. Башни рельсотронов вдоль крыльев. И нос. Три огромных тёмных провала, уходящих внутрь корабля. Даже на изображении они выглядели неправильно. Слишком большими и слишком глубокими, словно внутри корпуса скрывалось не оружие, а какая-то чудовищная шахта. Олег медленно выдохнул.
  
— Ила.
— Слушаю.
Он ещё несколько секунд смотрел на дредноут.
Потом тихо спросил:
— А как его зовут?
Пауза длилась недолго.
— Название было присвоено лично Императором Джора.
Ила сделала короткую паузу.
— «Арбитр».
Несколько секунд Олег молчал. Потом едва заметно кивнул своим мыслям.
— Подходящее имя…
Изображение медленно провернулось, демонстрируя носовую часть дредноута крупнее. Олег снова посмотрел на три тёмных тоннеля.
— Это и есть ваш главный калибр?
— Подтверждаю.
  
— И как оно вообще работает?
Синтетический голос спокойно зазвучал под потолком каюты:
— Главный калибр дредноута представляет собой трёхканальную рельсовую систему сверхдальнего поражения.
Олег слушал внимательно.
— Каждый канал содержит многокилометровую последовательность магнитных ускорителей. Во время выстрела снаряд проходит последовательный разгон внутри корпуса корабля.
— Сколько ж энергии эта дрянь жрёт?.. — пробормотал Олег.
— Пиковое энергопотребление главного калибра сопоставимо с нагрузкой малой планетарной энергосети.
Он коротко присвистнул.
— Ничего себе…
Ила продолжала:
— Основное назначение главного калибра:
— уничтожение тяжёлых кораблей противника
— разрушение орбитальных укреплений
— планетарная бомбардировка
— сверхдальнее кинетическое поражение целей
Олег медленно кивнул.
— А средний калибр?
На изображении вдоль крыльев подсветились длинные башни рельсотронов.
— Средние рельсовые батареи предназначены для ведения боя на средней дистанции и уничтожения кораблей классов:
— крейсер
— тяжёлый крейсер
— линкор
Олег задумчиво смотрел на длинные стволы.
— А мелочь?
— Уточните запрос.
— Ну всякая шушера. Истребители. Дроны. Торпеды. Москитный флот.
На этот раз на крыльях подсветились десятки небольших точек.
— Защита от малых целей обеспечивается системой противокосмической обороны. Основу ПКО составляют лазерные батареи высокой скорострельности.
Олег некоторое время молча изучал схему.
Потом нахмурился.
— И всё?
— Уточните формулировку.
— Ну вот это всё, — он махнул рукой в сторону изображения. — Главный калибр. Средний калибр. Лазеры ваши.
Ила молчала.
Олег медленно потёр подбородок.
— Не нравится мне это.
— Уточните причину.
Он некоторое время продолжал смотреть на дредноут. Потом спокойно произнёс:
— Маловато будет.
На несколько секунд в каюте повисла тишина.
— Анализ фразы недостаточен для—
— Да я не про размер корабля, — перебил Олег. — Я про концепцию.
Он ткнул пальцем в изображение.
— Вот смотри. Главный калибр — страшная штука. Тут без вопросов. Средний калибр — тоже. Но всё это — точечное уничтожение.
Олег начал говорить всё увереннее, уже почти машинально включаясь в привычный инженерный разбор.
— Один выстрел — одна цель. Ещё один выстрел — ещё одна цель. Да, мощно. Да, красиво. Но ты сама рассказывала, что архи лезли миллионами.
Ила молчала.
— А теперь представь, — продолжал Олег, — что на тебя несётся рой мелкой дряни. Тысячи целей. Десятки тысяч. И что? Ты в них вот этим всем будешь по одной стрелять?
— Лазерные системы ПКО обладают высокой скоростью наведения и—
— Да знаю я, — отмахнулся Олег. — Но это всё равно точечная работа.
Он снова посмотрел на изображение дредноута.
— Если на тебя летит саранча — её не из винтовки отстреливают.
Олег задумчиво прищурился.
— Её дихлофосом давят.
На этот раз Ила молчала заметно дольше обычного.
А Олег уже продолжал рассуждать вслух:
— Вам не хватает массовости огня. Не хватает насыщения пространства. Не хватает чего-то, что сможет просто заливать сектор сплошным потоком смерти, а не выцеливать каждую отдельную цель.
Он ещё раз посмотрел на лазерные батареи ПКО. И тихо добавил:
— Даже ваши лазеры тут, по-моему, проигрывают.
Олег ещё несколько секунд молча смотрел на схему дредноута. Потом задумчиво прищурился.
— Так… ладно. Это всё понятно. Но я смотрю на ваши рельсотроны, на эти лазеры… и у меня только один вопрос.
— Уточните запрос.
— От чего вы вообще всё это питаете?
Он ткнул пальцем в изображение главного калибра.
— Вот эта дрянь жрёт энергию как не в себя. Лазеры ваши тоже. Да тут, по ощущениям, половина корабля должна работать только на то, чтобы вторая половина могла стрелять.
Пауза длилась недолго.
— Основу энергоснабжения дредноута составляют две системы.
На изображении подсветились крылья корабля.
— Первая:
система звёздного паруса.
Олег хмыкнул.
— Ну да, это ты уже рассказывала. Огромная летающая батарейка.
— Формулировка упрощена, но допустима.
Он махнул рукой.
— А второе?
Изображение сменилось резко. И Олег замер. Перед ним появилась огромная цилиндрическая конструкция, уходящая вверх и вниз далеко за пределы изображения. Вся поверхность реакторного комплекса была буквально облеплена сотнями одинаковых колб. Ровные ряды. Ярус за ярусом. Внутри каждой — ослепительно яркое голубовато-белое свечение. Будто кто-то взял сотни маленьких звёзд и запер их внутри металлических камер. Вокруг реактора тянулись километры магистралей, охлаждающих контуров, силовых кабелей и массивных кольцевых конструкций. Всё это выглядело не как научная установка. А как промышленный завод, построенный вокруг управляемого конца света.
— Реакторный комплекс проекта «Галактика», — спокойно произнесла Ила.
Несколько секунд Олег просто молча смотрел на изображение. Потом устало потёр лицо ладонью.
— Ну да… конечно.
Тихо хмыкнул.
— А чего я ещё ожидал…
Ила продолжала:
— Каждая реакторная ячейка содержит искусственно удерживаемую микрозвезду.
Олег медленно поднял взгляд.
— То есть вот эти все штуки…
— Подтверждаю.
  
На схеме подсветились отдельные колбы.
— Гравитационные и магнитные стабилизаторы удерживают реакцию внутри защитных камер. Энергия всех реакторных ячеек объединяется в единую силовую сеть дредноута.
Олег некоторое время продолжал молча смотреть на изображение. Потом тихо спросил:
— И сколько их там?
— Шестьсот основных реакторных ячеек.
Тишина. Олег медленно прикрыл глаза. Пару секунд просто сидел молча. Потом тяжело выдохнул.
— Сегодня реально день потрясений…