Скуф. Маг на отдыхе 5 (СИ)
— Отлично… Вопрос первый: вы — некромант?
Вот ведь…
— Родион Андреевич! — я постарался рассмеяться. — Ну вы ещё спросите: действительно ли вас зовут Рита Смертина? Бросьте! Аппаратура старая, надёжная, в отладке не нуждается. Давайте уже к делу, а?
— М-м-м, — протянул Маврин, явно довольный тем, что его старинную хренотень похвалили. — Действительно. Ладно. С места и сразу в карьер, так, Скуфидонский?
— А то!
— Хорошо. Итак, Рита, скажите. Как часто вам снятся кошмары?
* * *— Скорее! — заорала Шама, едва дверь в коровник распахнулась. — Быстрее! Сюда! Оля, помоги!
— Какого?
Перед зашедшими внутрь альтушками предстала тревожная картина: Ирина Ивановна на раскладном походном стульчике медитировала напротив пристёгнутой наручниками к батарее Риты Смертиной, а прямо за её спиной Шестакова сидела на груди у Тамерлана, шлёпала его по щекам и как могла пыталась привести парня в чувства.
— Быстрее! Сюда! Я не понимаю, что делать!
«Алое Спасение» метнулось через весь коровник и зависло над хакером.
— Ху-х, — а это до места добежала рыжая хозяйка артефакта, упала на колени и вопреки дару дистанционного исцеления наложила на Тамерлана руки.
— Ну что?
— Живой.
— О-о-о-о! — крикнул Лич, неестественно медленно поворачивая голову. — Девчонки! И вы здесь! Как здорово! Чем больше людей, тем веселее, правда⁈
— Бр-р-р, — Юлю Ромашкину аж передёрнуло под взглядом мёртвых глаз-пуговок. — Жуть какая.
— Неправда! — откликнулся Лич. — Самая жуть ещё впереди! Вы даже не представляете, что я для вас приготовила!
— Всем привет, — не открывая глаз, отозвалась Ира.
— Здравствуйте, Ирина Ивановна!
— Всё в порядке. Всё хорошо. Не бойтесь, не дайте себя спровоцировать и не думайте о плохом. Гадина бьётся в агонии и пытается…
— В какой-такой агонии, Ирочка? — спросил Лич. — Мне вполне себе комфортно. Сидим тесной девчачьей компанией, вот-вот начнём сплетничать и делиться секретиками, верно? Кто хочет обсудить мальчиков, м-м-м?
— Ох… Надо бы тебе кляп вставить.
— А попробуй! — хохотнул Тёмный Властелин и продолжил свою трансформацию.
Внезапно рот Риты Смертиной стал в два раза шире, а улыбка оголила чёрные дёсны с длинными острыми зубами.
— Вставляй!
— Оля! — пропустив мимо ушей, крикнула Ира. — Что там с Тамерланом?
— Все органы в норме, Ирина Ивановна, — отозвалась целительница. — Угрозы для жизни нет, но мозг… мозг сейчас как будто сгорит изнутри.
— О-о-ооо, — как будто бы с сожалением протянул Лич. — Какая неприятность. И что же вы будете делать?
— Ты можешь как-то привести его в сознание?
— Боюсь, это не по моей части. Тут, скорее, ментальное воздействие…
— Да нет же! — рявкнула лже-Смертина. — Нет, нет и ещё раз нет! Ну что вы все, как один, заладили про «ментальное воздействие»? То, что я делаю, гора-а-а-здо интересней!
* * *— Ну ладно, — хмыкнул Маврин. — А теперь смоделируем ситуацию. Ты стоишь рядом с железнодорожной стрелкой и слышишь, как приближается состав. На одних путях лежит учёный, который вот-вот изобретёт лекарство от всех болезней, а на других десять… нет! Двадцать школьников и милый маленький щенок…
— Родион Андреевич, — пришлось перебить, потому как деда понесло явно куда-то не туда. — А вы уверены, что у вас в тесте действительно есть такой вопрос?
— Не уверен, — пождал губки Маврин и скомкал листочек.
Честно говоря, я был уверен, что настоящие вопросы теста закончились уже несколько минут назад. Дед импровизировал и в своей импровизации, как мне кажется, уже готов был дойти до извечного философского вопроса про пики точёные…
— Ладно, — сказал Родион Андреевич. — Закончили.
А потом вдруг, к моему немалому удивлению, встал и протянул Стекловой руку.
Тест Танюха сдала с отличием.
Во-первых, ни разу не солгала и не слукавила. Часы стабильно загорались зелёненьким даже тогда, когда речь заходила о личном, а вопросы, мягко говоря, были неприятными и компрометировали.
Ну а, во-вторых… во-вторых, я и сам сейчас был в шоке от Стекловой!
Нет… я же не зря её командиром «Альты» назначил, верно? Я понимал, что она умна, находчива, ответственна и, в хорошем смысле этого слова, хладнокровна.
Но чтобы прямо вот так⁈
Спортсменка, красавица, ещё и патриотка до мозга костей. Серьёзно! Таня любила свой народ, верила Императору и другой судьбы для себя не желала.
Слабостей нет. Пороков нет. Мрачных мыслей нет. Чего-то такого, за что было бы стыдно, нет. Склонности к агрессии и жестокости тоже нет. Что такое «гордыня» Тане вообще было неизвестно, а ещё, если детектор не лгал, то Стеклова реально готова была отдать жизнь за Империю.
Универсальный, блин, солдат.
— Напоминаешь мне меня же самого в молодости, — сказал растроганный Маврин, потрясая руку Стекловой, а потом повернулся в мою сторону. — Что ж, Скуфидонский, в ментальном здравии и нравственных устоях твоего штатного некроманта я более не сомневаюсь. Уж не знаю, есть ли в том твоя заслуга или нет. Но как бы там ни было, теперь я спокоен…
И пора бы тебе, старый чёрт, откланяться? Так?
— И теперь пора бы перейти к практике, — заявил Маврин. — Чтобы передать вам учебные пособия по некромантии, я должен понимать, что девушка действительно достигла потолка своего развития. Перескакивать к сложных техникам сразу может быть опасно.
Ой-ой…
Мы со Стекловой молча переглянулись. И, судя по взгляду, у Танюхи тоже нет ни малейшего представления о том, что делать дальше.
— Ну давайте попробуем, — сказал я. — Практика, так практика…
* * *— Фи! Фай! Фо! Фам! — пророкотало чудище. — Дух ордынца чую там!
Какой же бред…
Хорошо ещё, что Тамерлан отчётливо помнил переход из яви в эту воображаемую реальность, иначе подумал бы, что сошёл с ума. Лежит себе сейчас в палате под капельницей с успокоительным и пускает слюни.
А оно и немудрено! Слишком уж абсурдным, бессмысленным и сюрреалистичным казалось всё вокруг. А хотя даже не «казалось». Оно было таким!
Итак.
Временная петля Тамерлана каждый раз начиналась на стеллаже сыроварни. Почти той же самой, на которую группа «Альта» со Скуфидонским нагрянула в Воронеже, но с охренеть-какими-большими правками.
И самая главная из этих правок заключалась в том, что-либо сыроварня была гигантской, либо же сам Тамерлан уменьшился до размеров мыши. Во всяком случае головка пармезана была выше него примерно в два раза.
Но едем дальше.
Где-то вдали, посередь сыроварни, прямо под покачивающимся светильником находилась Ирина. Такая же маленькая, как и он сам. Возлюбленная Тамерлана была привязана нитками к карандашу и периодически звала на помощь.
Что ж…
Цель квеста ясна, а вот с его прохождением пока что было туго. Хотя бы потому, что между стеллажей сыроварни курсировало огромное чудовище. Причём…
— Фи! Фай! Фо! Фам! Тебе я Иру не отдам!
…чудовищем был стилизованный под фильм ужасов Василий Иванович Скуфидонский. Шипастый весь какой-то, с красными горящими глазами и дымком, что курился из ноздрей. И да, монстр был действительно гигантским. Прямо-таки титаническим!
Во всяком случае от каждого шага Скуфмонстра сыроварня сотрясалась, а уж когда он переходил на бег…
Одет Василий Иванович был как обычно — в чёрную футболку с металл-концерта и бриджи — но помимо прочего на голове у него теперь был высокий поварской колпак. Что как бы намекало на людоедскую природу чудовища — каждый раз, когда Скуфмонстр ловил Тамерлана, он первым же делом отправлял его в рот.
Но умереть можно было не только так!
Разнообразие способов зашкаливало. Самое простое — упасть со стеллажа и расшибиться о пол. Если спуститься на пол, Тамерлана атаковали крысы. Если подняться повыше — адские голуби. Если продолжать движение по своей полке, то рано или поздно появлялись сколопендры; умирать от их жвал было больнее всего.