Скуф. Маг на отдыхе 5 (СИ)

— А-а-ай, твою мать, — выругался я и начал рыскать по комнате.
Под кроватью — пусто. За занавесками — пусто. Неужели переродившаяся могущественная сущность, которая чуть весь мир на колени не поставила, додумалась прятаться в шкафу?
— Ли-и-ич! — заорал я, распахнул дверцы шкафа и тут же: — Ай-йоп-ть-тьфу!
В лицо мне бросился целый рой моли, а между ног тем временем проскочило что-то хрупкое, маленькое и черноволосое. Проскочило, а потом затопотало босыми пятками в сторону двери. И пока я додумался вырастить вокруг головы защитный купол, чтобы мёртвые насекомыши не заслоняли обзор и не лезли в нос, Лич, кажется, успел покинуть комнату.
— Стоять! — раздался грозный крик Чертановой из коридора. — Стрелять буду!
— Э-э-э-ээээ! — заорал я, пока не случилось чего плохого. — Дольче, не вздумай! Нельзя её повредить! — и сам кинулся вдогонку, а там…
Там уже полным ходом шло сражение. Но не то сражение, которое случалось с группой «Альта» раньше — со взрывами, кровью и кишками — а другое. Куда более странное и в чём-то жуткое.
— И-и-и-иии! — тоненько визжала Дольче, в то время как Лич намертво вцепилась ей в волосы.
Её Сиятельство и Шама держали мерзавку под руки, Стеклова пыталась разжать ей пальцы, а Ромашка просто встала как вкопанная чуть ниже по лестнице и хлопала глазами.
— Волосы! Мои волосы!
— Да отпусти же ты, паскуда!
— Падите ниц! — тем временем орал Лич.
Или правильней всё-таки будет «орала Лич»? Или «орало»? Хрен знает, короче говоря! Это задачка для заморских знатоков гендеров и местоимений, а я буду называть так, как называется. Я же носитель языка! Чо хочу — то ворочу!
— Примкните ко мне, смертные! — орала Лич, таская Чертанову за волосы. — Станьте во главе моей армии мёртвых, и я вас пощажу!
Если не знать контекст, можно было бы подумать, что Рита Смертина поймала «белочку».
— Мы будем править этим миром вместе!
— Волосы! Волосы!
— Да отпусти ж ты, падла! — с чувством крикнула Шестакова, засветилась татуировками, и в этот самый момент…
— Ы-ы-ы-ых! — Лич вывернулся под нужным углом, оттолкнулся ногами прямо от альтушек и, не отпуская Чертанову, кубарем покатился вниз по лестнице, увлекая в этот девчачий клубок ещё и Ромашкину.
— Вот сс-с-с-сука, — прошипела Таня Стеклова и закрыла глаза, сосредотачиваясь на волшбе.
Мы вместе с Шамой промчались мимо неё и рванули вниз. К тому времени, как мы спустились, жирные лианы уже пробили пол дома и вовсю пеленали Лича. Однако…
— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялась бессмертная гадина.
И свела на ноль все потуги кадета Стекловаты. Лианы пожухли, почернели, рассыпались в прах, и Лич снова рванул в атаку — на сей раз на Ромашкину. И снова, гадость такая, схватился за волосы! И снова в доме установился перманентный девчачий визг!
Но тут уж и я подоспел.
Схватил Риту-Лича за запястье, хорошенько нажал и… одномоментно с этим получил в ухо чем-то холодным и мокрым. Это самое «что-то» осело у меня на плече. Курица! Вот ведь… безголовая тушка упитанного бройлера сбежала из холодильника и самым бессовестным образом меня атаковала.
Благо, скинуть её с плеча и послать пендалем в угол было несложно. Девушки тем временем продолжали бороться:
— Василий Иванович! — закричала Ромашка. — Отцепите её от меня-а-а-АА-ААА! — и начала экстренно обращаться в зверюгу.
Надеюсь, что оборотню не так больно, когда с него мех дерут.
— Р-Р-РРА-ААА!
— Подчинись, животное! Некротический оборотень станет жемчужиной моей коллекции!
— Дзынь! — раздался с кухни звук битого стекла, как будто кто-то мячом в окно угодил. Не дожидаясь команды, Шестакова метнулась проверить, пропала за углом, но уже через пару секунд:
— Ма-а-а-амочка! — забежала обратно.
А по полу, прямо по пятам её преследовала стая безголовых кротов. По всей видимости, Лич учуял братскую могилу, которую устроил Кузьмич. Он ведь все свои трофеи скидывал в компостную яму. Говорил, это чтобы перегной ядрёней был. На кой-хрен нам вообще нужен перегной, я никогда не понимал, ну да не суть сейчас.
  
Н-да…
Вот ведь ситуация какая. Что я, что группа «Альта» прекрасно работаем на устранение противника — спросите у Несвицких! — но вот сейчас, когда нам нельзя Смертину даже пальцем тронуть… ну… Чтобы настоящей Смертиной было куда возвращаться. Так вот, сейчас мы все как-то резко потерялись…
Помнится, во время прошлой моей битвы с Личем чуть ли не само мироздание содрогалось. Эпик! Размах! Исключительный пафос! Величественный размен ударами, что вряд ли сможет выдержать хоть кто-то из ныне живущих! Круче только планетами друг в друга бросаться!
Сейчас же… потасовка уровня драки на корпоративе. Для полноты картины не хватало только кому-нибудь на банановой шкуре поскользнуться.
Да и вообще…
Шаманка, вот, призвала своих мега-зайцев, которые совсем недавно замордовали банши, для того чтобы сдерживать кротов. Кротов! Причём у них ведь даже головы нет! Это же, блин, как динамитом мух гонять!
Палим из пушки по мышке, потому как, кроме пушки, ничего и нету.
Ладно!
Отставить панику!
— Оля, смотри, чтоб я ей ничего не поломал! — заорал я.
Прозвучало немного странно, но смысл в словах был, и целительница его уловила. Над Личем тут же завис красный артефактный шарик, а я пошёл заламывать заразе руки. Надо её как-то скрутить и зафиксировать в пространстве.
Чуть перестараюсь и всё — здравствуй, настоящий Лич. Да и связывать её нужно бережно, она же только того и добивается, чтобы рука-нога затекла. Так что тут не верёвкой надо, а как-то по-другому. Вот только как?
Ох…
Надеюсь, Ира там времени зря не теряет.
— Э-э-эх, — я завёл одну Ритину культяпку за спину. — Э-э-эх, — и вторую тоже.
При этом в обеих руках Лича остались щедрые клочки волчьей шерсти. Ромашка высвободилась и, поскуливая, забилась в угол. Теперь Лич со всей дури прыгал и пытался отдавить мне ноги, но на самом деле явно что метил пяткой по яйцам. Шаманка всё также причитала, сдерживая напор кротов, а кадеты Дольче, Фонвизина и Стекловата наперебой галдели что-то невразумительное — кажется, советы советовали.
— Хватит визжать! — рявкнул я. — Всех касается!
— Подчинитесь, смертные!
— И тебя тоже!
И тут откуда-то сзади раздалось недоумённое:
— Э-э-э-э.
Повернувшись, я увидел, что на пороге стоит охреневший Державин…
* * *
Вместо утреннего кофе Вильгельм Куртович сегодня проглотил стакан воды с тридцатью каплями валерьянки. И всё равно — до сих пор — не мог привыкнуть к присутствию дома бесплотного духа. Пускай Рита Смертина и старалась вести себя как можно тише, но сам факт…
Призрак же!
Ира с Тамерланом тем временем отнеслись к ситуации легче. Скуфидонская, так та вообще впала в азарт, как только таинственная Корона попала к ней в руки.
Закрыв глаза, в левой руке она держала сам артефакт, а правой зарисовывала её «схему». На тот случай, если Тамерлан дойдёт до решения быстрее.
— Исключительная вещица, — приговаривала Ира. — Просто поразительная. Первый раз такое вижу.
— Угу, — кивал Тамерлан, тщетно пытаясь вкурить принцип действия Короны.
Увы и ах, настолько тонкие материи хакер не мог взять в толк. Благо, что оно и не понадобилось.
— Так, — Ира открыла глаза. — Ну я примерно поняла.
— От меня что-то требуется? — Рита спустилась с потолка и сделала вид, что присела за стол.
— Нет, — улыбнулась Скуфидонская. — Всё, что от тебя зависело, ты уже сделала. Ты молодец, и теперь очередь за нами. Очень жаль такую красоту ломать, но, видимо, придётся. Единственное, что я придумала, — это перенастроить Корону так, чтобы она стала вместилищем души. Функционал при этом явно ужмётся, а вот как не знаю. Возможно, будет усиливать носителя. Возможно, нет. Но никакие привидения из неё вылезать больше не будут — это точно.
— А как же меня освободить?