Вернуть или вернуться (СИ)

— Мы были на похоронах, — не оборачиваясь объявил Малфой. — Я просто так, а профессор под обороткой. Ты нас не видел.
Джордж кивнул, соглашаясь. В том виде, в каком он был тогда, он не заметил бы и самого Мерлина.
— И вы… правда сможете это сделать?
Он не сводил глаз с прямой черной спины. Сейчас это был не просто черт-знает-как-выживший профессор Зельеварения, это был символ его надежды, и Джордж просто не мог перестать глядеть на него.
  
— Уизли, ты тупишь сейчас так же, как ваш малыш Ронни. Вообще-то я всегда думал, что ты намного умнее его. Или это был Фред?
Впервые за все эти дни имя брата из чужих уст не вонзилось безнадежной болью, а шевельнулось в душе надеждой, и Джордж неожиданно для себя усмехнулся:
— Ты можешь хоть на какое-то время заткнуть свой поганый рот, Малфой? — почти миролюбиво спросил он.
Малфой обернулся и смерил его насмешливым взглядом:
— Нет. Но ты можешь попросить Поттера это сделать. Есть вероятность, что это поможет, если этот придурок выберет правильный способ.
Под раздраженное бурчание Снейпа: “Вы перешли уже всякие границы приличий, Драко”, — Джордж почему-то покраснел от видений двух лиц, слившихся в поцелуе, и, забывшись, шагнул следом за этими двумя в неприметную дверь склепа.
Запах сырости, темнота и выворачивающая наизнанку острая боль обрушились на него одновременно. Фредди, его Фред лежит где-то здесь под тяжелой плитой в холодном глухом одиночестве, а неумолимое время по капле забирает его тело себе.
Оперевшись о стену рукой, Джордж тяжело задышал, боясь, что его сейчас вывернет прямо на камни.
Он даже не сразу почувствовал, как его обнимают за плечи незнакомые сильные руки.
— С ним всё будет хорошо. Он скоро будет с тобой. Обещаю. Пойдем со мной, Джордж, — надсадно пытаясь ухватить ртом побольше воздуха, Джордж с удивлением обернулся на звук своего имени. Впервые надменный Малфой назвал его так. И в его голосе не было холода или насмешки, только сочувствие. — Обопрись на меня. Скоро тебе станет легче.
Джордж безропотно закинул ему руку на плечи, лишь бы чувствовать живое тепло, и медленно побрел по направлению к Снейпу, расставлявшему какие-то склянки вокруг книги в дальнем углу.
— А вот лапать меня вовсе не обязательно, придурок, — послышался сбоку насмешливый голос.
— Что? — Джордж растерянно взглянул на Малфоя и внезапно осознал, что от ужаса все крепче прижимает того к себе.
От смущения он расплылся в невольной улыбке и попытался отстраниться:
— Слизеринский кретин.
— Гриффиндорский осел! — Малфой не остался в долгу, возвращая любезность. — Да стой уже так, — высокомерно фыркнул он и вернул его руку себе на плечо. — Дождись пока полегчает. Я уж как-нибудь тебя потерплю.
— Надо подумать, как сдвинуть плиту. Остановить разложение, регенерировать ткани, покровы восстановить… — Снейп, в глубокой задумчивости разговаривая сам с собой, озабоченно прошел мимо них к могиле, и Джордж, не выдержав, всхлипнул, сгреб Малфоя в охапку и уткнулся ему в шею, дрожа всем телом.
Неожиданно он с удивлением почувствовал, как теплая ладонь успокаивающе гладит его по спине.
— Хочешь, подожди нас снаружи? Джордж?
Неужели Малфой умеет сочувствовать? От смеси ужаса, чужого тепла и сильных рук на спине все плыло и кружилось.
Джордж помотал головой, пытаясь взять себя в руки, но неловко продолжал цепляться пальцами за его мантию и вжиматься лбом в острое плечо, чувствуя, что от обморока его удерживают только эти осторожные похлопывания чужой ладони.
Еще какое-то время он стоял, крепко прижавшись и выжидая, пока стихнут тошнота и головокружение, а Малфой, не расцепляя объятий, терпеливо ждал, пока ему полегчает. Наконец, Джордж настолько пришел в себя, что даже смог чуть отстраниться.
— Вы с Гарри даже обнимаете меня одинаково, — тихо выдохнул он куда-то в белые волосы, пытаясь сгладить неловкость.
— Ты хочешь сказать, что обнимал его, Уизли? — Джордж внезапно почувствовал, как сильно напряглось тонкое тело, а ладонь на его лопатке сжалась в кулак. — Или это он тебя? Сам?
— Идиот, — неожиданно Джорджу стало так смешно, что он даже нашел в себе силы отодвинуться и заглянуть в помрачневшее лицо. — Ревнивый идиот ты, Малфой, — он криво усмехнулся, посмотрев на сведенные в полоску тонкие губы и хмурую морщинку между бровей и объяснил: — Гарри просто утешал меня так же, как ты.
Малфой промолчал, но Джордж почувствовал, как облегченно расслабилось его тело.
— И как это? — вдруг тихо спросил Драко, все еще не отстраняясь, продолжая рассеянно удерживать его возле себя.
— Что? — Джордж непонимающе водил глазами по непривычно уязвимому лицу, выискивая на нем ответ.
— Обнимать его, — Малфой не выдержал и отвел взгляд.
Джордж улыбнулся и, чувствуя необъяснимый прилив облегчения, наконец-то смог выпустить его из рук и вдохнуть полной грудью спертый воздух гробницы:
— Не знаю. Обычно. Я ведь обнимал друга, а не любовника, — он отодвинулся и, увидев какой-то раненый взгляд, не удержался и колко поддел: — Вот уж не думал, что ты такой же добрый, как он, — подумал и добавил: — Драко.
Малфой мгновенно подобрался, злобно сверкнул глазами, словно Джордж оскорбил его как-то особо изысканно и мерзко, резко развернулся и ринулся к склонившемуся над могильной плитой Снейпу.
  *
Через четверть часа все было готово для ритуала. Пентаграмма, высеченная на могильной плите заклинанием, уже впитала в себя зелье, замешанное на чьей-то крови. Снейп, закончив обводить могилу ритуальным кругом, теперь придирчиво оценивал его. Нервный свет факелов бросал на надгробия глубокие тени, а в струящемся от изголовья едком дыме угадывались дурманящие нотки опиума, болиголова и мандрагоры.
Драко сидел у стены на скамейке, отстраненно наблюдая за Снейпом, который, сердито отогнав их обоих, теперь что-то шептал над очередной порцией зеленого варева с разноцветными пучками волос и иссохшими листьями белены. О том, чьи хвосты, перья и когти мелькали в котле, Джордж не хотел даже думать. У него и так все внутри дрожало от напряжения и липкого ужаса.
Пытаясь взять себя в руки, Джордж подошел к Малфою и неловко опустился на каменную лавку рядом с ним.
— Жутковато, — неуверенно сказал он, глядя на сосредоточенного Снейпа.
Ему казалось, что он уже давно живет в чьем-то сне. Поэтому он и верил, и одновременно не верил в происходящее.
— Угу, — Малфой, не повернув к нему головы, следил глазами за темной фигурой. — Я хотел сам все сделать. Профессор не дал, — сказал он с досадой.
— Почему? — Джордж повернул к нему заинтересованное лицо.
Драко раздраженно дернул плечом:
— Не хочет, чтобы я дело имел с Темной магией. Защищает. А уж как он отца проклинал после воскрешения, — ты бы слышал…
Джордж не успел ничего ответить, как Снейп, словно почуявший, что речь шла о нем, решительно двинулся к ним:
— Вы связываете две ваших жизни, мистер Уизли. Вы хоть понимаете, что это чревато? — резко спросил он, угрожающе нависая над головами парней. — Если ваш брат погибнет, вы тоже умрете, не дожив до вашего срока. С этим не шутят. Даже такие весельчаки, как вы.
  
Джордж проглотил комок в горле и медленно привстал с места, чувствуя себя как на школьном уроке:
— Но ведь вас оживили, профессор. Неужели вы недовольны? — он испытующе заглянул в землистое лицо.
Снейп буквально обжег его яростным взором:
— Недоволен — это еще мягко сказано, мистер Уизли. Да, Люциус Малфой оживил меня тоже. Но я не просил этого идиота делать это. И до сих пор не понимаю, зачем ему это нужно, — он метнул раздраженный взгляд на Драко, и тот низко-низко опустил голову, пряча глаза. — Сократить свою жизнь ради меня? А сын? А жена? Но нет, он сам за всех всё решил.