Охра (СИ)

— Да наплюй, — отмахнулся я. — Сильно подозреваю, что с ним я перегрызся бы в любом случае. Вопрос времени. Ты мне лучше скажи — к тебе-то он чего привязался?
Рэнди вздохнул, оглянулся через плечо украдкой на стол, где сидели аристократы, и тихо проговорил:
— Я всё объясню, но давай попозже, в каюте…
Пожав плечами, я взялся за подостывший бифштекс. Было вкусно, да. Отвлекали разве что мысли насчёт того, сколько пирожков, например, я мог бы купить на эту же сумму в рублёвом эквиваленте, у какой-нибудь бабушки на базаре.
  
Расправившись наконец с бифштексом, я поднял голову — и встретился взглядом с девушкой, у которой был тёмно-красный перстень. Она даже не подумала отвернуться — продолжала смотреть мне прямо в глаза. Лицо у неё при этом было совершенно бесстрастное. Секунд десять мы играли в гляделки, пока её не отвлёк блондин, спросивший о чём-то.
Когда мы вернулись с Рэнди в каюту, он рассказал:
— Этот Грегори был на острове больше месяца, с середины августа. Я с ним не пересекался первое время, у него там развлечений хватало — пляж, вино вечерами, барышни… Но в последние дни ему, видно, всё уже надоело, и он не знал, чем себя занять. Однажды увидел меня с учебником, стал цепляться, выспрашивать — кто я такой и прочее. А потом мы столкнулись с ним на аэровокзале, и он опять прицепился, с какой-то совсем уже нелепой придиркой — якобы я толкнул его, чемодан поцарапал… В общем, он мне сказал, что я ему теперь должен, но он позволит мне откупиться деньгами…
— Щедро, — сказал я.
— Он заявил, что деньги я должен занести ему до полудня. Я не занёс, естественно. А теперь он проценты выдумал, вроде как за просрочку. Ну, ты сам слышал…
— Гм. Он тебя на счётчик поставил, что ли? Интересные нравы у столичных аристократов. Это у них обычная практика, ты не в курсе?
Рэнди долго молчал, но всё-таки ответил:
— Точно не знаю, я ведь не из столицы. Слухи-то ходят разные… Не все лорды богаты, сам понимаешь, а некоторые могут, например, проиграться в карты… И иногда якобы бывает, что они предлагают богатым сверстникам, у которых нет титула, покровительство. Ну, за некую плату…
— Крышуют, ясно.
— Странное слово, не слышал раньше. Понятно, что не все лорды так поступают, но…
Вновь повисла пауза, я обдумывал информацию. Вспомнился рассказ деда насчёт того, что в кампусе происходит всякое нехорошее. Рассказ этот с каждым днём выглядел реалистичнее — а ведь я даже не успел ещё поступить в эту Академию…
Заметив, что Рэнди мнётся, я подбодрил:
— Спросить что-то хочешь? Не стесняйся, давай.
— Вячеслав, заранее прошу извинить, если мои слова покажутся бестактностью…
— Не покажутся. Слушаю.
— Ну, иногда ты демонстрируешь неосведомлённость в вопросах, которые представляются мне достаточно очевидными…
— Это да. Ну, что с меня взять? Вырос в глухомани, столичных жителей почти не встречал — они мимо нас летят на курорты, глядя в окошко. Вот так и жил, груши околачивал, пока дар не открылся. Дедуля сделал наследником и отправил учиться, дальше ты знаешь. А ты, собственно, к чему вообще речь завёл?
— Есть один нюанс, — сказал Рэнди. — Ты на него, по-моему, не обратил внимания. Лорды вовлекают в свою орбиту перспективных людей — одарённых простолюдинов, если таковые вдруг появляются, и просто ценных специалистов. Именно в этом смысле Грегори спрашивал, не твой ли я человек. То есть он, по сути, имел в виду принадлежность к клану.
Замолчав, Рэнди выжидающе посмотрел на меня. Я поскрёб в затылке:
— Понятно. Клан у меня отсутствует, если честно. Ну, разве что мужичок деду помогает — повар, дворецкий и камердинер в одном лице. Потому что владения бедные. Обычного вереска — дофига, а магического — всего ничего. Боишься, что над тобой будут ржать, если слух пойдёт, что ты в это влез?
— Нет, я совсем не об этом! — поспешно возразил Рэнди. — Наоборот, я… Вячеслав, вся эта ситуация с кланами — вопрос достаточно сложный. Официально в клан кроме лордов могут войти не только одарённые из простых, но и ремесленники, торговцы, предприниматели. Как правило, это те, кто имеет отношение к краскам, к инфраструктуре их производства. Но неофициально известно, что и некоторые промышленники из других отраслей имеют контакты с лордами. Кто у кого находится под влиянием — вопрос сложный, там надо смотреть по каждому конкретному случаю…
— Ну, до контроля над отраслями мне ещё далеко, — усмехнулся я. — И вообще, я этим не заморачивался. У меня немного другие планы.
— Я понимаю. Но вольно или невольно ты уже декларировал, что оказываешь мне покровительство. Во всяком случае, так это истолковал Грегори. Учитывай этот факт. И если я могу тоже как-то тебе помочь, обязательно обращайся. Вот я к чему.
— Договорились, учту.
Дирижабль летел на северо-запад.
Высота была небольшая, километр от силы. Дул лёгкий попутный ветер, и за час мы пролетали около сотни миль, как было объявлено по бортовому радио. То есть полторы сотни километров, в грубом пересчёте.
Под нами проплывали сначала степи, затем леса. Желтизны внизу становилось больше, зелени — меньше. Мы перемещались из лета в осень.
В кают-компании между трапезами работало что-то вроде микро-библиотеки, совмещённой с киоском. Я прикупил карманный справочник по пигментам и их природным источникам (с красивыми цветными картинками и короткими комментариями), а также пару свежих газет.
Официозно-кондовый «Столичный бюллетень» сообщал о том, что канцлер и лорд-арбитр готовят переговоры по «политическим и экономическим вопросам, имеющим прикладное значение». В статье было много пафосных рассуждений о «взаимоприемлемых мерах по укреплению социального равновесия». То есть, если без эвфемизмов, о том, как сделать, чтобы магнаты и лорды гавкались меньше.
Конкретики почти не было, лишь мелькнуло упоминание, что повод для встречи — новое месторождение охры. Ещё меня заинтересовал тот факт, что в переговорах может принять участие ректор Академии Красок.
Вторая газета была, по сути, таблоидом. Её интересовали светские сплетни и предстоящий осенний бал в Собрании лордов, где намеревались присутствовать главы всех крупных кланов и их наследники. Я взял себе на заметку несколько ключевых имён.
Спать я завалился рано — слишком устал за последние трое суток, перегрузив мозги. И почти без снов продрых до утра.
А вскоре мы добрались-таки до столицы.
Та расположилась в устье полноводной реки, впадающей в огромный залив. Погода стояла ясная, панораму мы оценили.
Небоскрёбов в городе не имелось, но архитектура выглядела солидно, особенно ближе к центру — простые симметричные формы, много прямых углов и островерхие башенки. Каменные фасады, асфальтовые проспекты, брусчатка на прилегающих узких улочках.
Осень здесь уже окончательно утвердилась, бульвары пестрели всеми оттенками листопада — шафрановый и охристый, алый и винно-красный, оранжевый и багряный. Синее небо отражалось в реке.
Когда дирижабль пришвартовался, мы с Рэнди не стали ломиться к выходу сразу. Понаблюдали из окна, как автомобили с шофёрами забирают Грегори и его блондинистого приятели, дам с красными перстнями и ещё с полдюжины пассажиров — самых богатых, видимо. А затем спустились и мы.
Как я уже знал, Рэнди снял квартиру в доходном доме, недалеко от университета. Чтобы туда добраться, он взял такси, а меня предложил подбросить до Академии. Я, естественно, согласился.
Транспорт здесь был забавный — автобусы с мордами как у грузовиков и чинно-угловатые легковушки в стиле тридцатых. Иногда проезжали и мотоциклы, тарахтя на всю улицу и чадя выхлопными газами.
  
Доехали мы минут за пятнадцать. Я пожал Рэнди руку, и мы договорились не терять друг друга из вида. Взяв саквояж, я выбрался из машины.
Академия Красок не отличалась циклопическими размерами — трёхэтажное здание с выступающими карнизами и арочными окнами. Стены имели седой оттенок, а перед входом зеленела лужайка. Позади учебного корпуса виднелся обширный парк с золотой осенней листвой. Дальше, очевидно, был кампус. Всю территорию окружала кованая ограда высотой в пару метров, с острыми пиками.