Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Об этом. А знаешь, это хорошая идея. Давай-ка научим тебя говорить на нашем языке…
И забудем разговор о муже и жене. А то будто мне других проблем мало.
Глава 409
— Бао, можешь её запрограммировать её? — протянул я ему табличку.
— Что сделать? — не понял он.
— Ну… наложить на табличку язык или как это называется…
— Нанести язык на табличку, ты имел ввиду. Или не так…
— Да плевать. На, — я кинул ему в руки табличку. — Много у нас их?
— Достаточно, чтобы использовать без страха.
Хм… а фигли я тогда тут печати учу? Нет, печати учить надо, но скорее не зазубриванинем, а как их использовать: учиться рисовать и так далее. Пол беды выучиться, надо ещё иметь использовать знания. Это как учиться на фортепьяно — можешь выучить ноты, но если пальцы не разработаны и ты вообще в первый раз сел за пианино, хрен ты что сыграешь. И тем не менее…
— Тогда ещё тот учебник с печатями. И со стилями. И с…
— Да понял я, понял… дорвался блин, — вздохнул он и начал что-то там мудрить с табличкой, достав одну из книг из стопки.
Я же обернулся к Стрекозе.
— Сейчас мы тебя языку научим. Сможешь со мной разговаривать, как положено.
Она аж просияла, мгновенно забыв об обиде к моему счастью. Застрекотала, что давно хотела научиться говорить и общаться со всеми нами как положено, читать, рассказывать истории у костра и много чего ещё. Я даже перестал понимать, что она там стрекочет под конец, пока Бао пытался запрограммировать глиняную табличку.
— Кстати, когда тебе на приём к целительнице ещё?
— Завтра. И послезавтра, и после-после, и после-после…
— Короче я понял, — поднял я руки. Это заняло времени до самого вечера. Бао Пыхтел, пыхтел, но выбросил три испорченные таблички, которые по итогу треснули. Пришлось даже Шонь подключать, которая вернулась с прогулки по города. И под внимательным взглядом Стрекозы уже вдвоём они принялись химичить над артефактом, пока наконец их усилия не возымели эффект.
— Так… — стёр он со лба пот. — Вот это должно сработать. Надеюсь.
— А если криво получилось? — сразу уточнил я.
— А хрен знает, что будет, — пожал он плечами. — Может разговаривать будет коряво, как знать. Но у нас вон их сколько.
И потряс бездонной сумкой.
Не, то что у нас их много — это конечно же хорошо, но как бы не получилось так, что Стрекоза после этого станет как сломанный компьютер, в котором на одну программу наслаивается другая, и получается в конце вообще сплошная каша.
Я взял табличку и взвесил её на руках. Ну, выглядит целой и невредимой, а значит беспокоиться пока не о чем, верно? Можно, конечно, обратиться к более опытным товарищам типа той же ведьмы Сурены, но здесь я разделял мнение Бао — как-то не получалось доверять той, кто постоянно говорил загадками, и непонятно, что у неё там на уме.
— Так-с… ладно, давай, Стрекоза, попробуем, что из этого получится, — протянул я её табличку. — Не бойся, всё будет нормально.
Может Стрекоза и не могла говорить нормально, но вот понимать она нас понимала. Понимала и слышала, что что-то может пойти не так. Но тем не менее послушно взяла глиняную табличку в свои руки.
— Давай, не бойся, подай на неё Ци и сломай. Если что-то пойдёт не так, мы попробуем ещё раз, — улыбнулся я как можно мягче, и она улыбнулась в ответ, после чего, немного подумав, а на деле подав Ци на глиняную табличку, сломала её.
Эффект от артефакта был виден невооружённым взглядом. Стрекоза внезапно зависла, замерев на месте так, будто что-то вспомнила или её внезапно осенило. Глаза забегали, как если бы она читала только ей одной видимый текст, который висит перед лицом. Зрачки расширились так, что казалось ещё немного и радужка вовсе пропадёт. Выглядело, будто она наркотик какой-то приняла, а потом.
— Ой.
Её тихий миленький голосок издал первое понятное слово за всё время, что мы с ней были вместе, пусть я и не совсем понимал, к чему именно был этот «ой». Но зато такой миленький, тихенький, что аж на ми-ми-ми пробивает.
Правда радость была не долгой, так как она открыла рот и…
— Ойаяговорюяговорюговорюкаквы! Выменяпонимаетепонимаетеда? Ятакжеразговариваю! Прямокакивы! Ямогуговоритьямогуговоритьговорить!
Из неё вышла такая скороговорка, что вообще с трудом смог что-то разобрать. Да чего там, когда она стрекотала, я и то больше понимал гораздо, чем сейчас. Она будто рэп нам зачитала, где Эминем нервно курит в сторонке, завистливо поглядывая на неё.
Мы с Бао переглянулись.
— Вы точно всё правильно сделали? — спросил я.
— Ну она же говорит, верно?
— Говорит-то говорит, но как-то уж слишком быстро, не находишь? Прямо-таки…
— Выменяпонимаете? Понимаетечтояговорю? Охмнетакмногонадорассказатьвам! Давайтепоговорим! Поговоритесомной! Ятеперькаквы!
— Она… она просит поговорить с ней? — озадачено переспросила Шонь, но едва она подала голос, тут же получила порцию недовольного взгляда от Стрекозы и очень отчётливое…
— Сучка.
Вот это разобрали мы все. Возможно потому, что она сказала одно единственное слово. А может, потому что специально его выделила.
— Так, ну что-то я понимаю… — протянул я.
— Понимаешь⁈ Тыменяпонимаешь⁈ — просияла Стрекоза, тут же шагнув ко мне — Ойдавайпоговорим! Поговорисомнойчтотыхочешьузнать?
— Погоди, погоди, Стрекоза, — поднял я руки. — Чуть-чуть помедленнее говорить можешь? Я с трудом тебя понимаю.
— В-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-от та-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ак н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-ль-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о б-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-д-д-д-д-д-д-д-д-д-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т-т-т-т-т-т-т-т г-о-о-о-о-о-о-о-о-в-в-в-в-в-в-в-в-в-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ть?
Насколько я понял, она сейчас спросила: «Вот так нормально будет говорить?». Но если честно, мои мысли озвучил Бао.
— Мне кажется, что стало ещё хуже, — тихо произнёс он. — Пока она договорит последнее слово, я уже начинаю забывать, каким было первое. А это всего одно предложение. Если мы будем с ней разговаривать, то боюсь, наши беседы будут длиться стуками.
— Ага, а как она анекдоты будет рассказывать… — вздохнул я. — Стрекоза, лучше говори как обычно, ладно?
— Какобычноэтовоттак?
— Она сейчас… спросила вот так разговаривать, верно? — уточнил я у других.
— Вроде бы… — протянул Бао. — Блин, мне кажется, что понятнее было, когда она просто стрекотала. Там хотя бы интонации были, а здесь…
— Точно! — внезапно осенило меня.
— Что? — чуть ли не хором спросили меня все кроме Зу-Зу — тот просто вопросительно посмотрел на меня.
— Она продолжает говорить, как привыкла. Ну то есть стрекотать, а стрекотала она быстро!
Ну то есть суть в чём, говорить-то она научилась, но делает это просто по привычке быстро. Это как акцент у других людей: они могут выучить язык, но будут ставить неправильно интонации в предложениях, как привыкли это делать в своём языке. Стрекоза не ставит интонации, но говорит быстро, и именно потому, что привыкла разговаривать так на своём родном.
Иначе говоря, ей просто надо больше практики, и всё станет лучше.
— Имеешь ввиду, что…
— Да! Она стрекочет же быстро, выговаривает все звуки буквально за секунды. Но наш язык медленнее, и пусть Стрекоза и выучила язык, но говорит всё так же, как и на своём.
— А… ты об этом… — протянул он.
— А я не поняла, — пожаловалась Шонь.
— Ай… — отмахнулся я от неё. — Потом поймёшь.
— Тоестьвсёпрошлохорошода? — тут же оживилась Стрекоза.
— Да, тебе просто надо привыкнуть к нашему языку, — кивнул я.
Или нам надо привыкнуть к её говору.
Но как бы то ни было, на одну проблему у нас стало меньше. Позже я попытался провернуть то же самое и с Зу-Зу, но кажется артефакт на него вообще никак не действовал, почему тот продолжал упорно молчать или чирикать на своём, енотьем. А жаль.