Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Естественно, надо от него избавиться, что я и решил сделать, оставив их где-нибудь подальше от гор. В конце концов, я если бы я хотел их смерти, то сделал бы это уже давным-давно, а так…
— Вот, отличное место, что скажете, а? — окинул я небольшую площадку с мягкой травой посреди леса у небольшого водопадика из ручья. — Круто, да? Я, кстати, до сих пор поражаюсь красоте этого мира. Иногда так думаю, что и в моём тоже было очень красиво, но…
Я обернулся на недовольных с кляпами во рту девушек, связанных в пучок, как вязанка луковиц. Даже слова не вымолвили, игнорируют меня. Эх… жизнь жестока…
А вообще немного грустно, что теперь даже поговорить не с кем, если честно. Тогда, когда убежал от лисицы и в первый раз оказался в лесу один, я не чувствовал такого одиночества, как сейчас. Мне наоборот было даже своего рода по кайфу ходить по лесу одному, заботиться только о себе и так далее. Но потом появилась Люнь… а теперь её нет…
— Да уж… Ладно, подставляйте шеи, буду вам кусь-кусь делать всем, — начав сия действо с самой проблемной.
Самым простым способом поддерживать их неработоспособность было просто высасывать Ци. Выпил — они сутки восстанавливаются, а ты потом опять выпил. К тому же у некоторых из них было вдвойне приятно пить кровь и Ци. Например, у той ведьмы, что оказалась самой сговорчивой. И кровь пьёшь, и грудь лапаешь, да и она не против, даже вроде как балдеет от этого.
Она, наверное, была моей любимицей среди прочих. Рыжая вообще постоянно сопротивлялась и кончалось тем, что я её буквально уваливал на землю, словно мы тут непотребствами занимались, а не кровь пили. Вторая ведьма просто была пассивной и скучной. А эта…
Эта ведьма и шею подставит, и вперёд подастся грудью. А сейчас я и вовсе пошёл дальше, видя, что она и не против — руки поползли по талии вниз, ища брешь в её платье. Брешь не нашёл, но понял, что платье расстёгивается у неё со спины. Бросил взгляд на этих двух недовольных и оттащил ведьму подальше от их любопытных глаз.
И здесь как-то понеслось.
Вообще, я не уверен, что мёртвые могут возбуждаться, но я технически был и не мёртвым. Мёртвые тела не двигаются, а моё двигалось и даже частично функционировало. Ну и я жив. Поэтому да, я ещё мог возбуждаться. Особенно, когда кусал её в шею, попутно расстёгивая её платье, а она легонько постанывала.
Вот уже преграда была расстёгнута, и я медленно стащил с неё верхнюю часть платья к поясу, оголяя грудь. Хорошую молодую стоячую грудь, которую было приятно мять, пока пил её кровь. А вот уже я не пью кровью, а целуюсь с ней, выдернув кляп из рта, медленно уваливая на землю, где спускаюсь ниже губами к груди.
Ведьма приятно постанывала, будто двигаясь навстречу, и так я курсировал от груди к губам. И всё ничего, да только торчащие зубы мешали немного. Но учитывая обстоятельства, это было ну совсем уже мелочью. Куда важнее было то, что за столько дней у меня появилась возможность хоть как-то спустить пар и расслабиться
И вот уже во всю целуясь, мои руки поползли к её платью… нет, сначала к ногам, чтобы скинуть верёвки для удобства и уже потом к платью, которое медленно и уверенно я подтянул к поясу, чтобы освободить место. Нащупал снизу панталоны, которые тоже сдёрнул, оставив её почти голой, после чего рукой нашёл осторожно пушистую святая святых, от чего ведьма аж вздрогнула будто в немом желании.
А потом осторожно медленно я двинулся вперёд, задержавшись на мгновение у самого входа. Ведьма сама подалась вперёд, но я всё равно медлил некоторое время, наслаждаясь моментом, и вскоре ведьма подо мной с выдохом вытянулась. Будто немного привыкая к ощущениям, мы оба замерли, после чего она по-деловому обхватила меня за спиной ногами и процесс пошёл.
Глубже, быстрее, сильнее — это был как девиз на каких-то спортивных состязаниях. По округе только и разносились шлёпанье наших тел, что лишь добавляло моменту сексуальности. Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп — то быстрее, то медленнее, и это возбуждало не на штуку.
Иногда мы почти останавливались, чтобы потом взять очень быстрый ритм. А моя рука скользила по её нежному телу, особенно останавливаясь на груди, которую можно было помять, когда в ладонь приятно упирается твёрдый бугорок.
 
Мы не говорили, не смотрели друг другу в глаза, не пытались как-либо контактировать, чтобы не нарушить эту лёгкую и приятную атмосферу близости. Лишь дышали и двигались в унисон, то медленно, то быстро, пока не вышли на финишную прямую, на которой она начала очень быстро и громко дышать, переходя на стоны.
Шлепки ускорились, она уже сама что-то шептала, пока…
Сама укусила меня за плечо, застонав. Я прямо-таки почувствовал, как её ноги сильно сомкнулись на мне, как у неё всё сжалось, из-за чего буквально через мгновение закончил и сам, навалившись на неё сверху и войдя так глубоко, будто до Китая добраться хотел.
Как током прострелило сейчас в тазу…
Так и пролежали, прохладный и сухой я, и очень мокрая и горячая она несколько минут. Не хотелось не то что вставать ­— двигаться, чтобы растянуть этот момент как можно дольше. И всё же я осторожно отстранился от ведьмы, окинув её взглядом.
Со вздёрнутым к поясу платьем, почти голая, она была похожа на обычную девушку, но никак на ведьму, если не считать, что у неё на голове была до сих пор остроконечная шляпка.
Ну а ещё радовал вид, и не только груди, но и треугольника волос между ног, а того, что я до сих пор в ней. Мы встретились взглядом и кажется в первый раз с момента нашего знакомства она слабо улыбнулась.
Я ещё немного полюбовался видом, после чего медленно начал одевать её обратно, чтобы вернуть к состоянию, как было. В какой-то момент ведьма обернулась ко мне спиной, пошевеля ладошками, явно прося её освободить.
Будет это плохо, если позволить ей самой одеться?
Немного обдумав ситуацию и собственные силы, я буквально парой движений, развязал узел на её запястьях, попутно щёлкнув зубами перед самым её носом и нетонко намекнув, что будет, если она попытается выкинуть какой-либо фокус. Но всё, что сделала ведьма, когда получила свободу — села в ручей и быстро начала обмываться.
Ну кстати тоже взгляд радует, как она моется. И не менее приятным зрелищем оказалось, когда ведьма начала одеваться. Мне даже захотелось ещё раз заняться непотребствами, но…
Я резко поднял голову кверху.
Внезапно меня пробрало холодом. Каким-то животным чувством опасности, отчего всё тело покрылось мурашками, будто мне было холодно.
Что-то внутри, отвечающее за предупреждение угрозы внезапно завизжало сиреной, и сердце и без того мёртвое сжалось в предчувствие смертельной опасности. И пусть пока я не знаю, что происходит…
Млять, я знаю, что происходит!
Я сорвался с места, подняв за собой комья земли, чтобы за какие-то незаметные мгновения преодолеть с десяток метров до той поляны ниже по ручью, на котором мы остановились.
Ровно в тот момент, чтобы застать упырка, висящего прямо перед моими пленницами с его уже привычной хищной улыбкой алкоголика. Эти двое жались к ближайшему дереву спиной, одна с испугом, а другая с яростью, попутно пытаясь освободиться, пока это однорукое чмо медленно приближалось к ним.
Я сделал молниеносный рывок и влетел в него всем телом.
Пусть тварь и заметила меня, но вот уклониться банально не успела, и мы со всей дури врезались в дерево. В одно, второе, третье, четвёртое — ломали их друг за другом, как щепки, и благо не моей, а его спиной. Прокатились по земле, я тут же начал вколачивать ему в башку руку.
Чё, сука, хотел подразнить меня, упырище, да? Тварь обсосанная, где твоя улыбка, когда я тебе в хлебало кулак вколачиваю?! Херово встретиться с тем, кто тебе по силам?!
Я работал кулаком как поршнем, другой рекой держа его за шею…
Но пропустил удар сам удар от его оставшейся руки и отлетел в сторону. Вскочил и следом уже он врезался в меня всей тушей, припечатав к земле и протащив по ней десяток метров, оставив за собой ров. Его зубы щёлкнули в каком-то миллиметре от моего лица, и я от всей души запихнул ему в глотку тот самый продолговатый артефакт, который нашёл в сумке.