Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Я не пришёл к вам на обед? Мне очень жаль…
— Моя дочь, — намекнула она.
— А что с ней?
— Это вы мне скажите, И-нал, что с ней?
Он задумался. С таким видом задумался, что даже она сама на мгновение засомневалась, он ли был с её дочерью, но тут же одёрнула себя. Боги, да её никогда не интересовали мальчишки, кому ещё быть-то?!
— Без понятия, я не могу понять, о чём она думает.
— Зато я могу прочесть её как открытую книгу. Я не пришла сюда выяснять отношения, мстить, ругаться, угрожать или шантажировать вас, И-нал. Как и говорила, я не смогу пойти против выбора моей дочери, и мне останется его лишь принять. Однако я надеялась, что вы будете более благоразумны.
— Знаете, сложно сопротивляться десятому уровню, — буркнул он.
— Хочетите сказать, что она вас заставила? — приподняла она бровь.
— Принудила, силой не заставляла. Поэтому все вопросы к ней, я вообще не был инициатором того, что произошло. Более того, я был против и пытался её отговорить всеми способами. Да она сама на меня запрыгнула!
Почему-то сейчас она испытала стыд за свою дочь. Но тем не менее…
— Я буду надеяться, что вы удостоите нас своим посещением на завтрак.
— Боюсь, что нет, — сразу ответил он. — Я… предпочёл бы пока не появляться у вас некоторое время. Особенно рядом с вашим мужем.
— Я уверяю…
— Простите, но нет. Ваша дочь очень хороший человек. Добрый, отзывчивый, искренний, по крайней мере со мной, и мне меньше всего хочется, чтобы у неё возникли проблемы в семье из-за меня.
Он хотел сказать что-то ещё, но смолк.
— Я поняла. И тем не менее, скоро вы станете частью нашей семьи, — вздохнула она, — хотите ли вы этого или нет.
— А если не хочу?
— Вы сделали мою дочь женщиной…
— Она сама сделала себя женщиной. И что самое жуткое, без моего активного участия и против моей воли. Я. Был. Против. Я прекрасно знаю своё место в мире и знаю её как место, так и положение. А ещё её отца, и даже понимаю как его, так и вас. И совершенно точно не хотел влезать в это всё. Но ваша дочь сама это сделала, и не надо сейчас пытаться переложить на меня ответственность.
Она почувствовала лёгкое раздражение и даже толику злости, но быстро уняла в себе эти чувства. Отчасти он был прав, её дочь сама этого хотела, особенно если судить по настроению Мимань и И-нала, который будто телегу толкал. И тем не менее, помимо правды, были и правила.
— Я настоятельно прошу посетить нас.
— Я подумаю, хорошо?
Ну не заставлять же его силой, верно?
«Как всё сложно», — вздохнула она про себя.
— Надеюсь, вы не бросите мою дочь. Вернее, я настоятельно рекомендую вам этого не делать.
— Буду иметь это ввиду, хорошо?
Она кивнула и через мгновение уже была такова.
* * *— Её можно понять. Всё же её дочь, которой могут разбить сердце и бросить, оставив лишь боль в душе и пятно на репутации.
— Она сама сказала, что ей плевать. Мимань, имею ввиду, — фыркнул я. — Я пытался уберечь её, но тут уж как сама захотела.
— Эх, влюблённость… — вздохнула Люнь. — И что будем делать?
— Ничего. Я очень скоро сваливаю, как только Мимань принесёт тот самый шар, о котором она говорила. А там они, возможно, подостынут, да и у самой Мимань мозги на место встанут. А что касается её девственности… всегда всё можно вернуть.
— Какой же ты…
— Девушка хотела искренней любви, она её получила, — не согласился я. — А как перебесится и одумается, можно будет откатить всё назад без последствий. Считай, и рыбку съела, и на хер села, и даже косточкой не подавилась. Просто идеально провела время.
Люнь дулась, думала, но потом вздохнула.
— Может ты и прав…
Я реально хотел для Мимань-хохотушки только хорошего. Если человек ко мне хорошо относится, то я буду в меру собственных сил отвечать тем же. Ну вот просто не люблю её, и всё тут. Поэтому я был готов помочь чем мог, и, как по мне, это было по-честному.
А пока что…
Этот вечер я провёл в лесу. Я не знаю, да и Мимань не сказала, сколько это займёт времени — достать тот шар, однако мы решили, что я буду ждать её каждый день в обед на пляже, где она со мной переспала. Как ей удастся его достать, пусть приходит, и мы сделаем дело.
И она пришла на пляж на следующий день.
Оперативно, однако…
— Уже достала? — я прямо подскочил в нетерпении. Будет интересно посмотреть, как это будет выглядеть.
— Ну… у меня пока не было возможности… — застенчиво произнесла Мимань-хохотушка. — Поэтому пока что нет.
А потом я заметил на её лице робкую улыбку, бегающий стеснительный взгляд и покрасневшие щёки. И лишь затем обратил внимание на её общий вид: нарядное голубоватое полупрозрачное ханьфу, под которым виднелось что-то типа топика, такая же полупрозрачная юбка, которая давала видеть только очертания. Подкрашенные глазки, красненькие губки и лёгкий аромат, который приносил ветерок с моря.
Та-а-ак… погодите-ка…
— Мимань, стой, — сделал я шаг назад.
— Инал…
— Стой на месте, говорю, — поднял я руку.
— Ну Инал… — протянула она робко и как-то горячо. — Раз уж мы встретились…
— Нет.
— …может… мы вместе… — глазки бегают, глазки прячутся, лицо краснеет. — Как мужчина с женщиной.
— Нет, говорю, у нас был на другое уговор.
— Но мне надо сосредоточиться. И я… я… я люблю тебя, Инал! — резко подняла она голову, буквально выдохнув эти слова.
Круто…
— Мне так было хорошо с тобой. Ты такой заботливый и смелый, решительный и ласковый. Я хочу, чтобы мы были единым целым…
А сама сбросила уже полупрозрачное ханьфу, оставшись в чём-то вроде нательного голубоватого платья, и шажок вперёд, шажок вперёд, ещё шажочек. Словно дикий зверь подкрадывается, заговаривая зубы жертве.
— Да судьба милосердная, переспи уже с ней, и закончим это, — не выдержала Люнь. — Чего тянуть, если этим и закончится?
К сожалению, она была абсолютно права. Легче было сделать так, как хочет Мимань-хохотушка. Поэтому я просто сдался, дав ей возможность подойти и поцеловать меня. Мимань-хохотушка даже футон с собой притащила с подушками и одеялом, вытащив их из бездонной сумки.
Один плюс, за попу её можно было помять, которая была очень даже упругой на ощупь. Ну а ещё она, скажем так, узкая, из-за чего ощущения очень даже яркие. Но всё равно я заколебался и устал, так как Мимань-хохотушка пришла сюда только за одним, и именно это она и должна была получить: любовь, ласку, оргазм.
Поэтому она мне напоминала старый трактор зимой. Сначала надо его отчистить от снега, затем прогреть, потом надо ручным стартером его заводить, нудно и долго, пока наконец ты не услышишь заветное…
— А-ах… А-а-ах… М-м-м…
Нет, вообще-то «бр-бр-бр» и «ж-ж-ж», но сейчас можно остановиться на «а-ах» и «м-м-м».
А ещё трактор тебя ногами не обвивает, прижимая к себе. Так что я склоняюсь в пользу трактора — мучений столько же, а толку больше.
А то вот она закончила, вся счастливая, вся прямо не могу какая радостная, мокрая, прижалась ко мне под одеялом, не отпускает, целует и шепчет, как же меня любит. Носом в щёку тыкается, ещё и в ухо.
Самое стрёмное, что я сам-то нихрена получить не могу. Более того, я ещё и сдерживаюсь, что при её… узкой анатомии достаточно сложно сделать. А всё потому, что я не хочу ей детей заделать послучайке.
Полежали, полежали под одеялом, понежились вместе, после чего она вся весёлая, умиротворённая и пышущая счастьем медленно эротично, будто напоказ, оделась обратно, наклоняясь так, что что-то не разглядеть было сложно. А под конец, показывая всю свою заботу, Мимань-хохотушка достала из сумки обед в корзинке.
— Это тебе, — растянулась она в улыбке. — Я сама готовила.
Меня так и подмывало спросить, не отравлюсь ли я, но ограничился скромным:
— Спасибо.
И получил в ответ поцелуй в щёку.
— Не за что.
Ну, надо сказать, если это она сама готовила, то у неё явно есть определённые навыки, и причём хорошие. Просто обычно аристократы такой хренью не занимаются, они вообще, в принципе, насколько мне известно, не сильны в домашней работе, а тут прямо-таки приятный сюрприз, надо сказать.