Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Женщина было уже дёрнулась от Юнксу в ужасе, но попала прямо под двенадцать клинков, которые начали её изрезать под истошные визги. Ещё двое бросились на выручку, будто могли что-то сделать, но Юнксу практически сразу поймал одного из них за голову. Сжал руку, и голова бедолаги лопнула, забрызгав его кровью. Второго же буквально разорвало кровавым кристаллом, который за мгновения разросся внутри него.
Женщина пыталась уползти от клинков, которые продолжали летать, истерзая её, когда Юнксу одним рывком оказался около неё. Схватил за лицо под её истошные визги и воткнул большие пальцы в глаза, после чего разорвал череп на две половинки.
Юнксу замер, с совершенно пустым лицом огляделся и весь умытый кровью настолько, что его было не узнать, выскочил на улицу, держа арбалет наготове. Ещё двое остались в живых — один убегал по улице, пытаясь скрыться в толпе, когда второй выбрал более простой путь и взмыл, улетая от чудовища как можно быстрее.
Первой целью Юнксу выбрал того, что убегал, резко вскинув арбалет и выстрелив.
Прямо через толпу.
Красный луч, который сверкнул на мгновение формой дракона, умчался через толпу между людей, врезавшись бедолаге в затылок. Он забрызгал своей кровью какого-то мужика, который взвизгнул, словно девчонка.
К тому моменту Юнксу уже обернулся к другому. Его руки сложили печать, и улетающий со всех ног человек с криками упал камнем вниз. Упал прямо на золотой флюгер, который разорвал ему грудную клетку, где и затих, будто в назидание другим.
А потом прямо перед ним взвизгнула женщина.
Словно среагировав на шум, Юнксу обернулся к ней, подняв арбалет…
— Стой!!! — Люнь взвизгнула, бросившись между ними.
… и нажал на спуск.
Сухой щелчок огласил о том, что тетива не взведена.
— Юнксу, умоляю, приди в себя! Юнксу! — Люнь едва не плакала, пытаясь дозваться до него.
А тот с пустым лицом уже взводил тетиву…
Резко обернулся и выстрелил в одного из стражников, что мчались сюда. Броня выдержала удар каким-то чудом, но бедолагу отбросило назад. Всего восьмые уровни, они могли лишь оттянуть время, прежде чем явятся те, кто сможет утихомирить залитого кровью человека.
Люди в панике начали разбегаться по улице, крики стояли на всю округу, пока стража, которая буквально слеталась к месту событий, окружала его плотным кольцом. Вместе у них были все шансы удержать его, все шансы дать отпор и даже задавить числом, они это умели, они это проходили.
— Юнксу, нет! НЕТ! СТОЙ!
А залитый кровью человек тем временем достал меч, который ярко вспыхнул в его руках светом.
* * *
Мимань было скучно, Мимань маялась от безделья. Она буквально шаталась по дворцу, не находя себе места. Не проходило и десяти минут, чтобы она не выглянула в окно в ожидании своего…
Любимого.
От одного этого слова даже в мыслях её щёки краснели, а на губах появлялась робкая улыбка.
«Ну где он», — Мимань прямо не находила себе места. В её голове уже рисовалась безоблачная жизнь: как он сдаётся и делает ей предложение, свадьба, радость, счастливая семейная жизнь, как он всегда рядом с ней, детишки…
Но для этого придётся сломить его оборону. Но она-то знает, что в глубине души она ему нравится, что он влюбился в неё в тот самый момент, когда увидел в лабиринте, просто не показывает этого. А иначе зачем ему было её спасать?
Он такой робкий, такой стеснительный, сильный, мягкий и при этом неприступный. Попроси её перечислить все качества Инала, и список оказался бы длинным, включающим в себя не только синонимы, но и антонимы.
А потом она и думать забыла об этом.
Гуляя по саду и предаваясь собственным мечтам, она резко обернулась на вспышку, которая показалась со стороны города. А через мгновение послышался грохот, будто где-то разразился гром. Ещё мгновение, и за ним последовал тихий вой.
«Артефакты. Сработали защитные артефакты», — тут же промелькнуло в голове Мимань, когда она выскочила из сада.
К воротам уже сбегалась охрана. Она оглянуться не успела, как рядом оказались отец и мать.
 
— Отец, что происходит? — её голос был встревоженным, и она не смогла унять дрожь.
В отличие от неё, отец выглядел спокойным и даже холодным, как высокая непоколебимая гора, что способна была закрыть их от любых невзгод. Несмотря на всю показную самостоятельность, сейчас она была рада, что он был рядом, словно гарант того, что всё будет хорошо.
— Что-то творится в городе, — негромко ответил он, смотря в сторону, откуда произошла вспышка. — Сработала защита, значит, кто-то использовал атакующую технику огромной силы, что докатилось аж досюда.
— Ты в город? — пискнула она.
— Да. Оставайся с матерью. Пока вы здесь, вы в безопасности.
Он говорил это твёрдым голосом, вселяя уверенность и спокойствие в сердца дорогих ему людей, когда внутри не испытывал и грамма показанных чувств. Он понимал, что если артефакты сработали даже на таком расстоянии, им было чего опасаться, и даже здесь никто не был в безопасности.
Но шёл он в город не ради благих намерений — кто первый доберётся до источника такой силы, тот и владелец. А сможешь утихомирить разбушевавшегося подонка, что громит город — получишь преференции от императора.
Даже в такой ситуации никто не отменял выгоды, которую можно было извлечь. В конце концов, чтобы стать сильнее, приходится рисковать — таков закон культивации.
* * *
— Я не могу… — протянула раненым голосом Киаолиан, сидя за столом перед окном. Перед ней целыми башнями выстроились стопки документов. — Я умираю…
И звонко стукнулась лбом о столешницу, будто сдаваясь.
— Никто ещё не умирал от этого, — раздался за её спиной спокойный голос.
— Я буду первой!
— Вряд ли.
— Я это точно говорю!
— Пока ты всё не переберёшь, не освободишься, — голос за её спиной оставался невозмутим. — Это твоё наказание, прими его с достоинством.
— Это ужасно!
— В этом и суть наказания.
— О-о-о-о-ох… — выдохнула она, поднимая голову со стола. — Я уже говорила, что от меня ничего не зависело! Я не могла спасти те вещи!
— Ты наказана не за вещи, — человек за её спиной вышел вперёд под свет из окна, и будь здесь Инал, его бы инфаркт схватил. Или приступ. Или всё вместе. — Они лишь вещи и не стоят твоей жизни. Ты наказана за то, что разрушила источник. За то, что не подумала о последствиях, когда вступила с ним в бой, что и привело к разрушению.
— Но я ничего не могла сделать! Я… я ударила, а там отскочил клинок, и бабах! — она развела руки, показывая, насколько был большой бабах. — Всё взорвалось! Начало обрушаться! Я ринулась за ним, а там эти люди с червями, а потом… потом…
— Тебя чуть не съели, и ты помогла этому человеку сбежать, — невозмутимо кивнул он.
— Вот именно! — обернулась Киаолиан, указав на него пальцем. — Видишь! Мы даже думаем одинаково!
— Нет, я слышу эту историю в семьдесят второй раз.
— Ты преувеличиваешь!
Мужчина в белом ханьфу, что опускалось до пола, с черными волосами до пояса и внешностью, которую Инал назвал бы бабской, молча показал ей блокнот, на котором было ровно семьдесят две чёрточки. От него веяло силой и благородством, и никто не представлял, какие мысли и чувства текут за этим непроницаемым спокойным, всегда невозмутимым, а для многих женщин красивым лицом.
Это был Чэнсян Пьениан Сяо Хуци.
— Тц… ну ладно… — буркнула Киаолиан. — А можно заменить наказание? Ну пожалуйста?
— Нет.
— Какой же ты злой.
— Очень.
— Пф-ф-ф…
И вернулась к документам.
Самым страшным наказанием для неугомонной Киаолиан была монотонная работа. Медленная спокойная монотонная работа, и ожившим кошмаром для неё было перебирать и заполнять документы. Ничто так не воспитывало усидчивость, как умственный труд. А если бы она не делала оригами из государственных документов, то и Сяо Хуци не пришлось бы здесь торчать.