Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Так, я не понял, что за сексизм, почему парни могут сделать только выбор, но сам путь выбирают женщины?! И вообще, мне не нравится, куда она клонит…
— Поэтому я доверяю выбору своей дочери. Если она сердцем чувствует то, о чём говорит, я не встану на её пути, как бы несогласная с ней не была.
Вот хрень…
Сейчас самое время вскочить и побежать отсюда, перепрыгивая заборы без оглядки. На каком месте я меньше всего себя представлял, так это на месте мужа и отца. Я знаю, есть такие, кто мечтает о семье, жене и детях, но я к таким не относился ни каким образом.
— Знаете, вам лучше прислушаться к своему сердцу, так как у неё оно явно неправильно работает. Я плохая пара вашей дочери. Простолюдин, — я загнул первый палец, — нищий, — загнул второй палец, — слабый, — загнул третий палец, — чужак, — загнул четвёртый палец, — неудачник, — загнул пятый палец.
— Вот оно как… ­ удивлённо взглянула Гаетэйн на меня. — А мне казалось, что вы пусть и простолюдин, что тоже спорно, совсем не нищий, глядя на ваш меч; совсем не слабый, учитывая, что в двадцать четыре года у вас девятый уровень, и вы не в секте. И точно не неудачник, раз вышли победителем из турнира исчезнувшей секты Крыла Дракона. Но выбор не мой, И-нал. Как я и говорила, я против вашего союза всем сердцем и мыслями, но это выбор моей дочери. И я не смогу пойти против неё, как не сможет и мой муж, который не узнаёт в дочери себя. А зря. Упорство — это то, что отличало их род всегда. Упорство в любом вопросе, будь то достижение силы или защита тех, кого они любят. Он так же добивался меня в своё время.
Она опять улыбнулась.
А я нет. Вот мне было не до улыбок.
— Я могу идти?
— Я не в праве вас останавливать, — ответила она невозмутимо. — Я поддержу мужа и поговорю с дочерью насчёт того о её избраннике, несмотря на то, какого мы мнения, при всём нашем уважении к вам, но и препятствовать я ей не стану.
Я встал… и почувствовал источник, который приближается сюда. Причём приближается очень быстро. Я бы вряд ли бы успел уйти сейчас, да и странно бы выглядело со стороны, как я тут убегаю сквозь кусты, перепрыгивая забор без оглядки. Поэтому лишь спокойно обернулся на гостью, которая выскочила из-за угла зелёных насаждений.
Пусть Мимань и пыталась выглядел, будто просто прогуливалась, да с её силами и можно делать вид, что прогуливаешься со скоростью едущего автомобиля, однако слегка запыхавшейся, что её и выдавало.
— Ой, а я вас везде искала, — улыбнулась она.
— Думаю, что вряд ли ты меня искала, — поднялась с бортика фонтана её мать. — Мимань, ты уже взрослая, но я предупрежу тебя — я не хочу, чтобы мне было за тебя стыдно.
— Так я же ещё ничего не сделала!
— Вот именно поэтому я тебя и предупреждаю. Заподозрю в неуместном поведении — ты будешь наказана.
Мимань лишь что-то недовольно пробурчала, когда её мать проходила мимо.
— Я всё слышала.
— Я знаю, я специально сказала так, чтобы ты услышала, — обиженно ответила неугомонная, и перевела взгляд на меня. Всё, обиды тут же забиты, человек расцвёл и стал весел и счастлив.
— Ты же ещё не уходишь?
— Вообще, да, ухожу. Мне при…
— А куда уходишь? Я могу пойти с тобой? — тут же затараторила она. — Моя мать тебе ничего плохого не сказала? Тебя же не кто не обидел? Мама что-то сказала про меня, да? Попросила тебя о чём-то? Или это…
— Притормози, Мимань, давай лучше…
— А ты можешь остаться у нас, если тебе некуда идти! — прямо огорошила она меня предложением. — У нас комнаты есть свободные, да и пожить можешь, если что! И если тебе что-то нужно, в нас в клане всё есть! Я могу достать что угодно! Любой ингредиент!
— Вот прямо любой?
— Любой! — гордо ответила она.
— Юнксу, она пытается тебя удержать, — заметила очевидное Люнь. — И поверь, если ты воспользуешься её добротой, а потом убежишь, она может из очень доброй и приставучей стать очень злой и приставучей. И это будет в разы хуже.
Будто я этого не понимаю.
— Прости Мимань, но я не могу остаться, — решил я выдать всё ей в лоб. Решил идти от того, что лучший вариант — это банальная правда. — Боюсь, мы не пара, и нам с тобой ничего не светит. Дело не в матери и не в отце и дело не в тебе. Дело в том, что я не человек, который заводит семью, понимаешь? Ну и само собой статус у нас совершенно разный — я простолюдин, а ты непростая девушка.
 
— Моя мама и отец…
— Другие времена, другие люди, — перебил я её, не давая уйти на почву, на которой у меня не будет аргументов. — Сейчас другая ситуация. Я рад, что ты выжила, и мне приятно, что ты благодарна мне.
— Ну…
— Мне надо идти, решать свои проблемы. Прости.
— Л-ладно… — протянула она, понурив голову, но тут же её подняла, что-то придумав. — А давай так! Ты поживёшь у нас пару дней и пойдёшь своей дорогой!
— Мимань…
— И я не буду тебе препятствовать! — тут же добавила она. — И надоедать! Клянусь! Наоборот, провожу тебя и прослежу, чтобы никто тебе не строил препятствий, когда ты будешь уезжать! И даже награду за спасение отдам из своего кармана, ведь так будет по чести! А ты просто останься на пару дней и всё!
— Послушай…
— Просто пара дней и ты свободен, — жалобно произнесла Мимань. — А если не сейчас не согласишься… — она сделала пару быстрых шагов назад. Приблизилась так, что едва не коснулась меня носом. На её лицо легла тень, когда она прошептала. — Клянусь, тебе покоя даже на краю света будет не видать.
— Я не тот человек, кому стоит угрожать, Мимань, — тихо произнёс я, сделав сам шаг в её сторону, из-за чего мы касались грудью. — Ты даже не представляешь, что я за человек, как и не понимаешь, что твой десятый уровень для меня лишь ступенька, которую я спокойно перешагну.
Стушевалась, сделала шаг назад, сделала жалобное лицо.
— Ну что ты так сразу взъелся… — пробурчала она. — Давай, всего два дня, мы попрощаемся нормально, и всё! Ты свободен! И я тебя награжу, и больше не буду приставать! Всё, что угодно проси, мой отец на всё согласится, лишь бы ты ушёл, и я этому поспособствую.
Пахнет какой-то подставой.
— Ну два дня… — жалобно пробормотала она. — Ну пожалуйста или я к тебе приставать самым наглым образом сейчас буду!
И полезла обниматься. Я ловко увернулся от неё, но лишь потому, что она сама дала мне возможность это сделать. Всё же уровни у нас разные. Мимань хихикнула, попыталась поймать меня ещё раз, а потом ещё и ещё, больше гоняя меня по кругу, чем пытаясь поймать.
— Ну согласись! Ну согласись на три дня!
— Речь была о двух!
— Ладно, два дня, уговорил! Я даже сбросила один день! Ну неужели ты откажешь мне?!
Да ты посмотри на неё!
— Ладно, два дня, хорошо! — поднял я обе руки, сдаваясь. Детский сад, штаны на лямках…
У меня.
Зато у Мимань не было предела счастью. Радовалась как влюблённая дурочка… Хотя она и есть влюблённая дурочка. Прямо аж засветилась с новой силой, будто ещё одно солнце, после чего подхватила меня под руку и потащила к дому.
— Ты не пожалеешь! А что ты любишь? А какой цвет тебе нравится? А у тебя какая рука ведущая? А откуда ты? А братья есть? А сёстры есть? Когда ты встал на путь последователя? Откуда у тебя такой меч? А какие девушки тебе больше нравятся?
— Молчаливые, — тут же выдал я, и до самого дома её не слышал.
Но едва мы вошли в дом, плотину прорвало, и поток слов полился с новой силой.
— А я была лучшей ученицей у своего отца! Но в отличие от моей подруги мне с трудом давалось, и я буквально со скрипом преодолела границу восьмого и девятого уровня. Столько пилюль израсходовали, столько сил и ингредиентов… пришлось договариваться с другими сектами и кланами, чтобы они помогли, но я прорвалась, вот! Но после благословения границу между девятым и десятым взяла едва ли не с закрытыми глазами. А ты как пересекал границу между восьмым и девятым уровнем?
— Полуживым, — ответил я, разглядывая картины, которые висели на стенах. Такие подробные портреты, не эти каракули, что в моём мире в Китае. Да чего там, даже не рисунки в средневековой Европе. Очень подробные и точные, фотореалистичные, как их называют. Могу представить мастерство художников и сколько такие картины стоят.