Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Значит вот каков человек, который спас жизнь моей дочери, — медленно произнесла первой женщина, видимо решив, в отличие от принципиального мужа пойти мне на встречу. — Что ж, солнца яркого и неба чистого, Иал Ширленко. Я рада знакомству с вами.
Ну почти…
А ситуация сама стандартна, оба родителя не рады ухажёру дочери, но в отличие от сурового прагматичного отца мать, как та, кто сама была влюблённой девушкой и понимает дочь, делает шаг первой… Так, стоп, какой ухажёр?
В любом случае, мать хотя бы показала признаки гостеприимства в отличие от отца этого чудного семейства, который выражал только два чувства: холод и неприязнь. Ну и хер с тобой, я всё равно собираюсь поскорее свалить отсю…
— Иниал, — безбожно коверкает моё имя Мимань, — от имени нашего рода я приглашаю тебя на обед.
Мля.
Не только я так подумал, у её отца тоже было написано красноречивое «мля». И я знаю, что он хотел бы сейчас многое сказать и мне, и своей дочери, но это выглядело бы некрасиво. И именно поэтому, чтобы не терять лицо и не устраивать позорящие их разборки внутри семьи, он был вынужден просто промолчать и кивнуть. Но я с ним был полностью согласен, меня надо гнать в хвост и гриву отсюда.
— Боюсь, что я буду вынужден…
— Идём-идём! — тут же потащила меня за руку Мимань. Я даже попытался упираться, но хрен там.
— Погоди…
— Нам столько надо рассказать, да? — улыбнулась она во все тринадцать два норма, затащив меня в дом.
Кажется, единственными, кто сохранял здесь невозмутимость, были служанки, да двое стражников у входа.
И вот через несколько минут я уже сижу за длинным белоснежным столом в большом, похожем на бальный, пустоватом зале, где во главе сидит глава рода, по правую руку от него, но уже с боку стола его жена и…
Я на другом конце стола сбоку.
Я не эксперт, но Мимань должна сидеть по левую руку от отца, но не как не напротив меня в отдалении от своей семьи. Но кажется она чихать хотела на этикет и устои. Сидит, уперевшись локтями на стол и положив голову на ладошки, словно красна девица у окна, и смотрит на меня большими глазами с улыбкой.
Я не эксперт и не высокого о себе мнения, но она точно в меня влюбилась. Я чувствую опасность. Моя интуиция чувствует опасность. Отец её тоже чувствует опасность, глядя хмуро на дочь и практически враждебно на меня.
Её же мать ведёт себя куда более спокойно и невозмутимо, показывая женскую мудрость.
— Итак, чем же вы занимаетесь, Иниал?
— Инал, — поправил я её.
— И-нал, — повторила она.
— Я путешествую.
— То есть ты бездомен, — произнёс отец спокойно и холодно.
— Я не назову себя бездомным, — не согласился я, так как я не бродяжничаю. — Я путешествую.
— Иначе говоря, бездомный, — холодно бросил он, видимо решив меня задеть, но я просто ответил.
— Как скажете, — и кажется, моё спокойствие зацепило его ещё сильнее.
— Получается, вы тоже, И-нал, участвовали в турнире секты Крыла Дракона? — спросила мать Мимань. — Как вам удалось попасть на него?
— Случайно набрёл на один из старых храмов на пограничных территориях империи Пьениан. Там и нашёл комнату с амулетом внутри, который меня сразу и перенёс к месту.
— Как и всех, — холодно произнёс глава клана. — На каком этаже турнира тебя вышвырнули?
Здесь уже на главу посмотрели и жена, и Мимань. Причём если первая неодобрительно, то вторая конкретно так враждебно, и я почувствовал, как их ауры столкнулись, будто между ними произошла мысленная борьба. Но я решил ещё немного подлить масла в огонь в отместку за его неуважительное поведение.
— Почему вышвырнули? Я дошёл до конца турнира и выиграл, — пожал я плечами, произнеся это так, будто подобное ничего не стоило.
Вот здесь уже все на меня посмотрели. Глава семейства куда более внимательно, словно хищник, оценивающий опасность добычи, его жена оценивающе, будто прикидывающе, насколько я вообще перспективен. А Мимань засветилась с каким-то пугающим обожанием и лицом, будто это она выиграла турнир, а не я. Да-да, знаю, ведь она влюблена, для неё это по типу: «мой парень выиграл, он лучший, как я и думала». Да только её парнем мне становиться не хотелось.
 
— И какая же наград тебя ждала? — спросил он, внимательно вглядываясь мне в лицо.
— Не могу сказать, — спокойно ответил я. — Это дело только между мной и теми, кто меня нанял.
— Хочешь сказать, ты отдал награду? — усмехнулся он, видимо подумав, что я звезжу, но мне было плевать, что этот азиат думает.
— Да, отдал. Потому что был нанят, чтобы её выиграть.
— Понятно… — казалось бы успокоился он, убедив себя, что я никто, когда Мимань подкинула дров.
— Да… да-да, точно, это ведь был ты… — негромко произнесла она, подавшись вперёд. — Она рассказывала, что до конца дошёл какой-то мужчина, обойдя её и её охранника! Это ведь был, ты да? Ты ведь!?
Кажется, она сейчас описается от радости.
— Ты её знала? — удивился я.
— Да-да, я знаю её, она моя подруга, но… — она смутилась. — Неловко тогда вышло, конечно, между нами…
Когда ты пнула её между ног, и та чуть не сдохла от боли.
— Но я попросила прощения! Никто же не думал, что так совпадёт, но сама судьба свела меня как с ней, так и с тобой! О боги, мам, мам, ты слышала?! Это он дошёл до конца! Я же говорила!
— И отдал кому-то награду? — фыркнул отец.
— Человек чести, — гордо кивнула она, интерпретировав мой поступок совершенно по-своему.
Знаю я эту тему ещё с красивого-некрасивого. Тихий красивый — загадочный, тихий некрасивый — криповый; честный красивый — человек чести, честный некрасивый — лошок, которого развели; весёлый красивый — душа компании, весёлый некрасивый — клоун подзаборный и так далее.
Поэтому ничего удивительного, что они оба видели во мне совершенно разных людей.
— Но самое важное, что когда на одном из испытаний меня постигла неудача…
И тут началась душещипательная история о том, как Мимань доблестно проходила испытания. Как перетерпела адскую боль и потом раскидала всех, даже мужчин без сил в общей драке.
Здесь надо отметить, что в этот момент, что мать, что отец, каким бы злым он ни был, буквально светился гордостью за дочь, которая урвала благословение. Блин, да она поджопники всем раздавала исподтишка вообще-то!!!
Но не суть, Мимань с упоением рассказывала, какой она была крутой и умной, решая сложнейшие загадки и… перешла к тому, как ей не повезло так подставиться.
— Стеганула прямо по глазам! — чуть ли сама от обиды не плача рассказывала она, проникнувшись собственной историей. — И никто! Никто не пришёл мне на помощь! Я ползла, истекая кровью по лабиринту наугад, просто плача и даже не надеясь, что мне кто-то поможет. Боги, по мне хлестали и хлестали эти растения, а я только и могла, что плакать и ползти дальше, даже не надеясь на чудо. Я уже прощалась с вами, мать и отец, и со всем, что мне было дорого, когда неожиданно услышала совсем рядом шаги, и начала звать на помощь!
Трагическая пауза.
— Вы хоть раз слышали, чтобы другой последователь остановился и помог своему противнику, пожертвовав даже наградой в виде невиданной силы?
— Я так познакомилась с твоим отцом, — заметила невозмутимо её мать.
— Вот! Вот о чём я говорю! — вскочила она радостно. — И тут Юнал спас меня, даже несмотря на то, что рисковал потерять всё, даже собственную жизнь! Он рискнул всем, чтобы спасти меня! Подхватил меня на руки и буквально перелетел все преграды. Я слышала, как за нами гонятся твари ,что порвали других последователей, прямо по пятам, но мы успели, после чего он осторожно помог выбраться мне из турнира.
Приукрасила она знатно. Я вообще-то вышвырнул её нахрен из турнира. Но это был не конец, после такой жаркой речи, Мимани, пользуясь женской магией, потупила глазки так стеснительно прямо ой-ой как мило и глянула искоса на меня, тихо, скромненько добавив.
— Именно поэтому я очень благодарна ему. И прошу вас, мать и отец, отнеситесь к нему с уважением, к тому, кто спас вашу дочь, прошу вас.