Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я тот, кто будет теперь править миром, когда все остальные сгинули... И ты можешь возрадоваться, смертный, мне придётся использовать тебя теперь, после потери тела…
Мля, звучит как новый сюжет для гачимучи.
Я с кряхтением, как старый дед, наклонился и поднял меч.
— Просто смирись… Прими мой величайший дар, стань моим вместилищем…
— Как мерзко звучит… Засунь своё предложение себе в задницу, если она у тебя ещё есть, — выругался я, с трудом закинув меч себе на плечо. Речи о том, чтобы его запустить даже не шло, тут бы на ногах устоять.
— Я не спрашиваю твоего мнения… — ответил он и неожиданно метнулся прямо на меня.
Я покачнулся, сделав неуверенный шаг назад перед тем, как почувствовал, как в грудь будто врезался поток воздуха, который обжёг собой всё внутри. И мир вместе с этим погрузился окончательно во тьму. Бесконечную и безграничную, непроницаемую, как чёрное полотно, где нет ни верха, ни низа, ни даже такого понятия, как жизнь.
Где нет даже меня…
Это был как сон, где ты хочешь что-то сделать, хочешь двигаться, бежать, ударить, но не можешь, так как сам воздух будто сопротивляется тебе. И из этой тьмы на меня смотрели четыре древних, повидавших сотни веков глаза, что горели пламенем и наполнялись кровью.
В них был желание.
Желание захватить то, что будет ключом ко всему миру.
Моё тело.
И я не успел моргнуть глазом, как эта тьма вокруг закружилась и неожиданно начала меня засасывать в бездну. Туда, где не было ничего кроме… ничего. Будто я провалился в трясину в собственном сне и не мог сопротивляться. Пытался ухватиться, но было уже на за что и меня без каких-либо шансов утаскивало в никуда.
* * *
Тело было настолько слабым, что покачнулось от удара, сравнимого с дуновением ветра. И словно потеряв последнюю опору, рухнуло на колени, свесив голову.
Казалось, что всё кончено, нет больше не божества, ни человека, который с ним боролся. Но прошло меньше минуты, и голова медленно приподнялась, и на мир уже смотрели два красных, наполненных кровью глаза со зрачками веретенами. Глаза не человека, но божества, что пришёл в этот мир в новом теле. Оно огляделось, будто пытаясь удостовериться в том, что всё получилось, после чего губы исказились в жутком зверином оскале уже не человека.
— Я победил… Теперь я есть новое божество! ­— проскрежетало то, что было когда-то человеком. — Теперь я новый властелин неба!
И в тот момент, когда радость победы заполнило Чи Ю, на его лицо опустилась гримаса боли. Он скривился, схватившись за голову, и это выглядело так, будто она с секунды на секунду была готова взорваться, о Чи Ю пытался её сдержать.
— Пошёл вон из этого тела!!! — разъярённый визг резанул по ушам некогда человека, только ухудшив его состояние. — Убирайся!!!
И он получил ментальный пинок под зад.
— Пошёл прочь!!!
— Хватит визжать, — прошипело нечеловеческим голосом существо, держась за голову. — Заткнись. Теперь я…
— А ну-ка вернулся туда, где тебе и место!!!
— В какое же это место? — прошипел он злобно. Голова раскалывалась, так ещё и эта писклявая дрянь кричала прямо под ухо.
— В задницу! Проваливай!!!
Было видно, что она вобрала самое лучшее от своего прошлого хозяина.
И ведь никто, кроме него этот визг, как железо по стеклу, не слышал. Чи Ю был готов проломить самому себе череп, лишь бы заткнуть это визжащую дрянь, но убить это тело он просто не мог. Не мог всё разрушить вот так.
— Вон! Вон! Вон!!! — визжала она, Чи Ю чувствовал, как призрачные ледяные пальцы будто вцепились в него самого, начали тянут, рвать, терзать, доставляя ещё больше боли и страданий.
И как бы он не пытался ей противостоять, ничего сделать с неожиданным гостем в этом теле не мог. Он знал про призрака, но даже не думал, что тот будет привязан к нему. И теперь Чи Ю был вынужден признать, что избавиться от призрака уже не получится, не в ближайшее время.
— Чего ты хочешь? — прохрипел он, пытаясь хотя как-то противостоять призраку.
— Чтобы ты проваливал и вернул моего Юнксу!
 
— Зачем тебе он, когда есть я? — оскалился Чи Ю. — Я ведь лучше него…
— А ну вошёл вон! — ещё один ментальный пинок под зад. — Лучше него…
— Его не спасти. Я поглотил его душу, и теперь она медленно разрушается внутри меня, в моей божественности. Ничто не способно мне сопротивляться.
— Ложь!
— Но именно я могу исполнить любое твоё желание, — продолжало давить божество. — Я божество, я всемогущ, и только верну свою силу, как любое твоё желание сможет стать реальностью!
— Да конечно!
­— Конечно! Я могу дать тебе силы, что будут уничтожать целые империи! Могу дать тебе власть дарить и отбирать в других жизнь! Я могу сделать тебя живой! Подумай, живая и полная сил, что смогут изменить мир! Сделать его таким, каким ты хочешь его видеть!
— Никто не может изменить мир!
— Но я могу, — давил он, чувствуя мимолётные сомнения в голове призрачной гостьи. — Я бессмертен, я способен восстать из мёртвых, захватить тело, создать новое. Я могу всё, ведь я само божество Чи Ю!
— У меня только один друг…
— И его больше нет, теперь я твой новый друг и я дам тебе куда больше, чем мальчишка, запревший тебя в собственном теле!
— Я не верю ни единому твоему лживому слову.
— Новое тело, новая жизнь и бесконечная слава, что впишется в века, разве ты этого не хочешь?
— Мне это не нужно.
— А так ли это на самом деле? — оскалился Чи Ю.
* * *
Меня душило.
Тяжесть в груди была такой, будто я попал на дно Марианской впадины. Тьма, густая, обволакивающая тьма. Здесь не было Ци, здесь не было времени, здесь не было ничего, кроме меня. И даже я был здесь временно, потому что чувствовал, как тьма пытается меня растворить, как в кислоте.
Странное чувство, будто ты теряешься частичку… личности: перестаёшь замечать что-либо, перестаёшь думать, перестаёшь бороться, перестаёшь испытывать эмоции и помнить — перестаёшь существовать.
Это и есть… исчезнуть?
И всё потому, что Чи Ю занял моё тело и поглотил душу?
Возможно, в какой-то другой ситуации я бы и исчез уже давно, растворился бесследно во тьме, став ничем, однако сейчас во мне, словно маленький факел, горело чувство, которое заставляло личность оставаться целой…
Злость, пробирающая до кончиков пальцев.
Какой-то божественный ублюдок просто пришёл и занял моё тело, то, что принадлежит мне, то, за что я боролся, что хранил и оберегал всё это время. Пришёл, сука, на готовенькое, и забрал без спросу. Словно какой-то гопник, который отобрал велосипед лишь потому, что считает, что ему всё можно.
Несправедливо…
Несправедливо, млять…
Если он думает, что ему всё можно, то пусть оно не достанется вообще никому. И потому я сопротивлялся, боролся, тянулся, лягался, толкался, пытаясь выплыть из этой гущи. Я горел изнутри ненавистью, которая не собиралась затухать, дрался, боролся с неизвестностью, которая хотела меня уничтожить.
Несправедливо, несправедливо…
— Юнксу…
И в этой тьме я слышал один единственный голос того, кого мог назвать другом. Мягкий, надёжный, ласковый, которому я доверял жизнь не раз.
— Юнксу, хватайся за мою руку…
Знать бы, где здесь рука ещё…
— Руку…
И в этот момент, едва я потянулся на голос, почувствовал, как меня вырывает из тьмы, вырывает из цепкой гадости того, что меня едва не свело на нет.
Мир вновь вспыхнул красками, однако теперь я был…
Опять в своей реальности.
В той нормальной реальности, где должен быть.
На плато на вершине вулкана среди инея и снега, которые теперь быстро таяли из-за высокой температуры. А передо мной была та самая спасительная девчонка, которая парила над землёй, глядя на меня встревоженным взглядом.
— Юнксу, ты как?!
— Я…
И в этот момент мой голос неожиданно сорвался на хрип сам по себе, и мою глотку покинул совсем нечеловеческий звук.