Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Ну вот и конец пустыни, — произнёс Бао. — Великая граница мёртвых песков.
— Отличается от границы с противоположной стороны, — негромко заметила Совунья.
— Ага, словно океан на прибрежные скалы налетает, да? — усмехнулся он.
— Точно подмечено, — согласился я. — Как далеко до пустынного тысячелетнего цветок расцвета?
— Он растёт на скалах вдоль границы, надо просто поискать его.
— А если всё собрали?
— Ну тогда придётся нам ждать тысячу лет, пока новые не появятся, — усмехнулся он и поймал мой взгляд. — Ну что-нибудь да найдётся. Иначе придётся возвращаться за теми, что растут в пустыне.
И мне бы этого делать не хотелось, уже осточертел этот песок, который был везде, даже на жопе. Хотелось уже почувствовать под собой твёрдую почву, которая не спешит проваливаться под твоими ногами.
А ещё лучше лес.
Да-да, мне хотелось увидеть лес. Не джунгли или поля, и уж тем более не болота, а самый обычный лес, обычные деревья, какие только можно встретить, как те, что росли в империи Дасенлин. Берёзки там, дубы, травка невысокая, свет, который пробивается лучами через кроны, птички поют, ромашки жопу щекочут на привале…
Эх… мечты… Просто вот я взлетел на стену, а тут голый камень. Лучше, конечно, чем песок, но тем не менее хотелось бы более ярких красок, чем серость и уныние. Но даже здесь встречался песок. Видимо нанесённый ветром, он собирался «лужами» в ямах, забивался в щели, лежал вдоль уступов
За то время, что мы сюда летели, пепел, выпавший несколько часов назад, уже успел сойти на нет. Просто налетел ветер, который здесь был довольно частым гостем, и сдул его, оставив за собой жёлтый песок, будто ничего и не было. Кое-где пепел ещё виднелся, но даже так и не скажешь, что шёл настолько странный снег.
Я опустился на голый камень, наслаждаясь твёрдостью под ногами. Сложно объяснить, каково это, ходить по твёрдой поверхности, когда чёрт знает сколько ты ходишь по почве, которая постоянно проваливается под твоими ногами.
Местность, которая нас ждала дальше, тоже особо не отличалась разнообразием. Дальше нас ждали просто каменистые равнины, насколько хватает глаз, разбавленные горами и холмами с ущельями и трещинами. Можно сказать, что поменяли шило на мыло. Только здесь ещё и как-т пасмурно было ко всему прочему: небо будто заволокло туманом.
— Пыль.
— Пыль? — переспросил я Бао.
— Пыль, пепел, который несёт из глубины этих территорий, — кивнул он. — Если углубимся, то осадки из пепла станут обычным для нас явлением, так что привыкайте пока что.
— Успеем привыкнуть. Куда нам теперь?
Бао огляделся.
— Над двигаться вдоль границы, — наконец решил он.
— Что-то неуверенно звучит твоё предложение, — прищурился я.
— Ну нельзя быть уверенным во всём на сто процентов, верно?
— С чего ты решил, что они вообще растут здесь?
— С того, что они предпочитают такие растения предпочитают скалистую местность, но при этом сами растут в песке. А здесь… — он пнул небольшую «лужу» песка перед собой, — есть и то, и другое.
— Окей… — протянул я.
Ну а больше ничего, кроме как довериться Бао, у нас не оставалось. К тому же я не видел причин, по которым он бы захотел нас кинуть. Ему ведь нужны были знания, рецепты, что у меня в голове. Но даже они ему будут бесполезны, если он сам не дорастёт до них.
И мы вновь двинулись в пусть, на этот раз летя над краем отвесного склона, за которым начинался песок. Летели весь день, на вечер становились на привал, где дежурили по очереди. Вообще, была у нас Люнь, но про неё половина команды не знала, поэтому, чтобы другим было спокойнее, мы разбивались на смены, в которые сидели и караулили других. Заодно и Лисица во время этих остановок медленно, но верно исцеляла меня.
И в один из таких дней мы вышли на…
— Деревня, — прищурился я, вглядываясь в постройки, что расположились вдалеке. — Бао, здесь живут люди?
— Ну немного живут, да, — кивнул он. — Люди вообще живут везде, если так подумать.
— Просто немного странно встретить их даже здесь.
— А что удивительного? Деревня как деревня, — пожал он плечами. — Если я не ошибаюсь, где-то вдоль границы песков и края земли есть даже город, который практически высечен в скале, но его найти ещё надо.
 
— А чем они здесь занимаются?
— Тем же, чем и другие — выживают. Возможно, добывают какую-нибудь руду или собирают пепел, который служит удобрением. Может даже охотятся.
— А здесь что-то водится.
­— Везде что-то водится. Вопрос лишь что именно и насколько оно опасно.
— Остановимся там? — негромко спросила Совунья, разглядывая постройки вдалеке.
— Можно, думаю, залететь, посмотреть, что да как, — согласился я. — Заодно может у них есть там гостиный двор, поспим хотя бы нормально.
А не на матрасах под тёплым ветром. Вроде бы терпимо, но как раз-таки проблема в том, что именно терпимо — никакой самый удобный походный матрас не заменит нормальную кровать. А ещё можно было у них спросить по поводу пустынного тысячелетнего цветка расцвета: вдруг они знают, где тот растёт?
Если честно, выглядела она как какая-то доисторическая деревня. Дома здесь были сложены в форме куполообразных домиков, что-то типа иглу, только не из снега, а из камней. Жилища местных располагались вдоль двух дорог, которые шли крест-накрест. И в самом конце одной из двух этих несчастных на вид улиц расположилось уже более-менее нормального вида небольшое двухэтажное здание, напоминающее отдалённо трактир. Он, наверное, был единственным признаком цивилизации в этом захолустье.
И в любом захолустье, нас встретили, точно так же, как встретили любую другую группу лиц, которая неожиданно объявилась на пороге деревни — с подозрением и удивлением.
Женщины, мужчины, даже дети — все, кто был на улице, обернулись на нас, будто не могли поверить в существование других людей, считая себя единственными. Кто-то в этот момент полоскал бельё, кто-то мыл посуду, нёс какие-то камни. И всех их словно поставили на пару секунд на паузу в этот момент.
— Словно мир остановился… — пробормотал я, глядя на них, когда мы вошли в деревню.
Мне не надо было оглядываться, чтобы понять, что нам оборачиваются в след. Люди здесь не превышали четвёртого уровня, поэтому Джа, наверное, была для них настоящим монстром (я снизил свой уровень до пятого, чтобы не выделяться). Потому, наверное, особенно пялились именно на неё, причём многие с самым туповатым видом.
Две женщины, что остановились на обочине дороги с плетёными тазиками, обернулись и проводили нас взглядом, когда мы прошли мимо. Какой-то мужчина сплюнул нам вслед, всё так же держа в руках какой-то булыжник, который нёс куда-то. Дети, сидя в пыли, не стесняясь, разглядывали нас, а некоторые даже преследовали некоторое время, словно дворовые собаки машину.
— Люди здесь не часто появляются, — заметила Совунья.
— Или же они появляются не с этого направления, — предположила сухо Лисица. — Всё же что-то подобное таверне у них есть, а значит и путники встречаются.
Я уже было хотел спросить, как здесь вообще можно выжить в такой дыре, но бросил взгляд на один из участков и всё прояснилось.
Здесь была почва.
Может из звучит это странно, но для места, где с одной стороны голимый песок, а с другой один камень да пепел почва была действительно каким-то исключением. И ведь что-то росло здесь, какие-то кустики, ботва, которую язык не поворачивался назвать чахлыми. Возможно, неплохим удобрением для них служит пепел, который иногда выпадает здесь, а вода…
Взглядом я поискал какой-нибудь источник и увидел подобие колодца где-то в стороне от дороги, откуда набирали в кувшины воду. Кувшины… ну да, это куда практичнее в месте, где нет дерева.
А направлялись мы в таверну. Если ты что-то хочешь узнать, всегда направляйся в таверну, где вместе с людьми собираются и различные слухи.
Забавно, но двери здесь были довольно своеобразным. Не дерево, а какая глина или что-то в этом роде… Скорее всего пепел, смешанный с чем-т, которого здесь было в достатке.