Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Но пару раз домик действительно очень опасно кренило, из-за чего казалось, что ещё немного и мы перевернёмся. Не так страшно, как могло бы показаться, но дети испуганно жались в кучу, забившись в угол и прислушиваясь к вою ветра. А те двое, что помладше и вовсе попискивали, как настоящие котята от испугу, поблёскивая своими кошачьими глазками-веретенами.
— Песчаная буря, которая у вам была, тоже была такой же сильной? — поинтересовался я, прислушиваясь к непогоде за стенками домика.
— Нет, она была слабее, — покачал головой Газзенесс.
— Намного слабее, — добавила испуганно Шелишша.
— Да, — кивнул Рушшсен.
— Понятно… И сколько она длилась?
Они переглянулись.
— Около дня, наверное. А потом всё стихло, — пожал старший плечами.
То есть нам как минимум ждать здесь сутки. В принципе, мы могли вполне спокойно переждать в укрытии и несколько дней, возникни такая необходимость, так как, по сути, никакой прямо-таки страшной угрозы буря не несла.
Единственное, что меня действительно пугало, так это раскаты грома и молнии, которые я видел. Как шандарахнет в нас молния, и в лучшем случае, мы просто лишимся своего убежища. А в худшем мы будем как в той шутке: если вам не нравятся кошки, то вы просто не пробовали их жаренными. 
Но так или иначе вскоре мы все привыкли в рёву ветра и покачиванию домика настолько, что стали даже не замечать этого. Ориентируясь по моим внутренним часам, мы перекусили тем, что было, после чего я сдвинув стол и сундуки к входной двери и разложил у стены походный матрас, который раньше принадлежал главе каравана. Застелил его чем было и устроил там детей.
Малышня отключилась практически сразу, пристроившись поближе друг к другу и использовав Зу-Зу как подушку. Я же пристроился на полу рядом, некоторое время прислушиваясь к непогоде, после чего тоже уснул, погрузившись в собственные кошмары.
Когда мы проснулись, ничего кардинально не изменилось, разве что дети в туалет захотели, из-за чего пришлось им сходить в ведро. Выйти сейчас не представлялось возможным так как со слов Люнь, нас засыпало едва ли не на половину.
После небольшого завтрака, дети начали маяться и скучать, доставая сначала друг друга, а потом меня. Поэтому после некоторых раздумий я усадил их рисовать, что для них оказалось в новинку. Бумага стоило здесь не так уж и дёшево, и если они и рисовали, то разве что на песке, поэтому на некоторое время я избавился от надоедливой детворы. Жаль только, что ненадолго.
— Расскажи сказку… — протянул Рушшсен, самый мелкий из них, который со скучающим видом пытался нарисовать свою маму. Если мама была порождением порочной связи джиперса-криперса и Ктулху, до получилось очень похоже.
— Какую тебе сказку рассказать?
— Любую.
— Я не знаю сказок, — вздохнул я, разглядывая книги, которые нашёл в сундуке парня.
Здесь вообще было как-то не очень-то и густо на всякие интересные вещи, к сожалению. Никаких артефактов, никаких интересных записей, раскрывающих тайны этого мира, ничего подобного. Только личные вещи, да сбережения, от которых сейчас не было проку.
— А историю? — подала голос Шелишша. — Ты много путешествуешь, да? Расскажи историю из своих путешествий.
— Где ты бывал? — поддержал её Газзенесс. — Каких монстров побеждал, какие города видел?
— Какие города видел?.. — повторил я задумчиво. — Да многие города видел.
— Ну расскажи. Какие? — тут же насели они.
— Ну, например, я был в городах, где третий уровень считался очень большим, вот.
Вообще, для меня это был обычный факт, но вот дети восприняли это прямо как нечто удивительное.
— Быть не может, — чуть ли не хором ответили они.
— Может. Там обычные люди все первого уровня, когда второй и третий считается уже уровнем воинов и последователи пути Вечных Причём третий уровень имеют очень немногие.
— Это же… это же очень мало! — удивился Газзенесс. — У нас у всех пятый. Это же значит, мы бы были там очень сильными!
— Да, очень сильными, —­ кивнул я.
— А где эти города расположены? — спросил Рушшсен.
 
— Ой, далеко очень. Вы знаете, что находится за золотыми долинами, что к стороне восхода (к востоку) от пустыни? — они дружно покачали головой. — Там находятся огромные непроходимые леса. Джунглями их ещё называют. Там многое деревьев, цветков, травы, листвы и опасных животных. И за этим непроходимым лесом находятся поля…
— А в том лесу действительно так много зелёных деревьев?
— Не счесть, — кивнул я.
Они удивлённо переглянулись.
— Нам рассказывали взрослые, что там есть такие леса, но мы никогда их не видели… Хотелось бы взглянуть на них.
­— Будет время, взглянете, — кивнул я. — Так вот, возвращаясь к тем городам…
Честно говоря, рассказывая им, я сам как-то невольно погрузился в воспоминания о тех местах. Теперь действительно с трудом верилось, что там жили такие слабые люди. Что величайшие воины империи Дасенлин были всего-навсего третьего уровня, и пятый уровень мог едва ли не всю империю подчинить себе.
А ведь я сам начинал примерно с того же самого…
Как же они далеко находятся от сюда, и насколько же сильно отличаются от этих мест. Теперь та империя казалась мне просто тихим маленьким отдалённым островком, на котором ничего не происходило. Удивительно, что о существовании такой империи вообще знают. Там бы один хороший набег тех же дикарей, и её бы просто не стало.
Дети слушали меня, вообще обо всём позабыв. Казалось, больше для них не существовало ни бури за стеной, ни скуки. Мои истории стали для них чем-то вроде окна в другой мир, через который они могли узнать, что помимо песков есть ещё много чего удивительного и интересного в этом мире.
Они слушали меня вплоть до обеда, а потом и до самого ужина, после чего под буерй эмоций ещё долго не могли уснуть, заваливая меня вопросами.
Так прошли первые сутки бури в пустыне.
На следующий день Люнь выглянула наружу.
— Нас там не засыпало ещё полностью?
— Удивишься, но даже немного отмело от саней, — поведала она.
— А другие сани видно?
— Не-а, там совсем ничего не видно дальше метра.
Вторые сутки мало чем отличались от первых.
Мы позавтракали, после чего детвора сначала играл друг с другом, а потом переключилась на Зу-Зу, который был максимально пофигистичен на любые приставания детей. Лишь лениво приоткрывал глаза, да переворачивался на другой бок, позволяя себе чесать бочок.
Хорошо устроился, засранец, мне вот никто бочок так не чешет.
Позже, после обеда они вновь насели на меня с расспросами, однако теперь речь пошла откуда я родом. Я не сильно распространялся, рассказывая то же самое, что и всем остальным. По сути, обычные вещи, но впечатлительной детворе даже этого было достаточно, чтобы слушать во все уши до самого вечера и засыпать меня вопросами.
Хотя некоторые слушали слишком внимательно.
— Знаешь, мне кажется, ты многое не договариваешь, ­— заметила Люнь, когда я уложил детей под рёв ветра спать.
— Возможно, — не стал я отрицать.
— Почему?
— Не считаю нужным, — отозвался я. — Что это даст, даже если вы узнаете правду?
— М-м-м… ничего, наверное.
— Вот именно. Может ничего, а может ничего хорошего, так что зачем лишний раз мне об это распространяться?
— Чтобы… чтобы стать ближе?
— Да куда уж ещё ближе, когда ты занимаешь место под моим сердцем? — усмехнулся я.
— Ты понял, о чём я, — улыбнулась она в ответ.
— Понял, но вряд ли тебе это действительно нужно знать, Люнь. Знаешь такую поговорку — меньше знаешь, крепче спишь?
— Не-а, но знаю поговорку: незнание не порождает вопросов.
— Думаю, смысл у них один и тот же, — улыбнулся я. — Всё, давай спать.
— Убегаешь от вопросов, — надула она щёки.
— Самым наглым образом, — подтвердил я.
На следующее утро песчаная буря закончилась. Я даже не сразу это понял, встав раньше всех. Как-то привык к постоянному рёву ветра и шелесту песка о борта нашего убежища, что даже перестал их замечать. Лишь когда окончательно проснулся и потянулся за водой, неожиданно понял, что вокруг как-то подозрительно тихо.