Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Последнее название, конечно, звучало моё почтение. Почему-то слова пустынный и император у меня в голове ассоциировались с тем королём из Аграбы в Алладине: пухлый бородатый чел в белой одежде. Блин, если оно будет так, это будет слишком жёстко даже для такого странного мира.
Хотя…
— Это древнее животное, которое водится в песках, — объяснила Люнь.
— Ну слава богу, а то я уже думал, придётся вскрывать какого-нибудь императора, — вздохнул я облегчённо.
— Я даже не буду спрашивать, с чего ты взял это.
— Со слов «император» и «песочный».
— Ну сейчас бы каждое название воспринимать буквально… — пробормотала Люнь.
— Блин, да я бы, если честно, не удивился. Уже представил, как бегаю за толстым коротышкой-императором и кричу: «мне только твои поджелудочные соки нужны!».
Люнь в моей голове звонко рассмеялась. Люблю, когда она смеётся. Её смех едва ли не один из самых приятных звуков. Разве что Ки смеялась ещё более красиво, но потому что ребёнок.
— Юнксу, судьба милосердная, ну ты и дурачок, — сквозь смех произнесла она.
Я даже не обиделся. Дурачок может быть произнесено совсем по-разному, и иногда это сказано с любовью и заботой о человеке. Как слово дурак — влюблённая девушка и чел, который хочет выбить из тебя дерьмо, скажут его по-разному, и ты по разному его воспримешь.
Хотя я сейчас представил, как отморозок называет тебя дураком, а ты такой зарделся, потупил взгляд, засмущался…
Блин, меня что-то на хи-хи пробило от такой картины.
— Блин, да кто же вас знает? — ответил я, негромко смеясь. — Вообще ничему не удивлюсь, серьёзно.
— А зря, поверь, тебе ещё будет чему удивляться.
— Я даже не сомневаюсь…
Вскоре мы всё же выбрались с заражённых земель. Понял я это по первым диким животным, которые не были мутировавшими тварями.
— Люнь? Выгляни-ка, мы вышли из зоны или нет?
— Вышли?
­— Ну вот ты мне скажи, так как я вижу простых животных.
Как и в прошлый раз, она медленно выглянула из меня, после чего с криком «Ура-а-а-а!!!» взмыла в воздух.
— Свобода!!!
Каждый раз радуется одинаково, и каждый раз выглядит мило. Нравится она мне, когда не становится жуткой, честно.
И здесь уже наша работа закипела.
Я начал усиленно охотиться, быстро откармливая Зу-Зу до прежних размеров и почти полностью отловив всю дичь в округе, после чего мы сменили место, и я вновь выловил всё, что только смог найти, достав для пушистого проказника целую горку дичи. Даже Люнь пожарил немного, чтобы порадовать призрачную, после чего занялся делом.
Начал пытаться летать.
Вообще, я даже не знаю, как это делается, но у меня была Люнь, а она уж точно должна помнить. К тому же она и вызвалась меня учить, паря рядом и рассказывая, насколько это просто. А что, буду потом летать как супермен, выставив кулак вперёд, и разить своих врагов верным мечом. Но правда, это будет уже потом, а сейчас надо хотя бы научиться это делать.
Поэтому, оставив на одном из привалов Зу-Зу, я полез на холм, который заканчивался отвесным склоном вниз. Дошёл до края, бросил взгляд вниз, на обломи скал, что были снизу и…
— Не, что-то я погорячился. Надо что-нибудь попроще… — сделал я шаг назад.
— Так как раз, чтобы полететь, — бросила взгляд вниз Люнь. 
— Полететь, если у меня ничего не получится, вниз, — ответил я.
— Давай, прыгай!
Если не знать контекста, это звучит жутко — девчонка радостно говорит парню «давай, прыгай!».
— А кто соскабливать меня с камней будет? Давай выберем что-нибудь более… приземистое.
И я выбрал.
— Во, вот это я понимаю, высота.
— Юнксу, тебе этот булыжник по пояс, — с сомнением посмотрела на меня, а потом на камень Люнь.
— Ну вот! Самое то! Как раз склон вниз идёт, то если меня потянет вниз, но я полечу, у меня будет время попытаться скоординировать свои действия и выровнять полёт.
Ну это я так думал.
— Ну как скажешь, — пожала она плечами. — Ладно, становись на булыжник, будет учиться летать!
Её прямо-таки самой не терпелось поскорее начать меня учить. Оно и понятно, херачить по несколько месяцев, а иногда и сраными годами на своих двоих ­— это прямо-таки не то путешествие, которого пожелаешь кому-либо.
 
К тому же у Люнь была любовь учить. Я прямо видел, как она светится, когда что-то рассказывает и чему-то учит. Может ей приятно делиться своими знаниями, а может она чувствует таким образом себя очень нужной, как знать.
Я запрыгнул на камень, развернувшись лицом к спуску. Передо мной раскинулся достаточно крутой склон холма.
— Итак, Юнксу, важно понять, что летать может каждый, даже люди с чёрным началом. Поэтому… лети!
И… всё.
Я, если честно, ожидал более долгого инструктажа, а тут… лети?
Повисло молчание. Только ветер негромко свистел в ушах.
— Э-э-э… а как именно? — решил я уточнить.
— Ну как, берёшь и летишь, — удивлённо ответила Люнь, как само собой разумеющееся.
— Млять, Люнь, я и без тебя тогда бы мог учиться! Берёшь и летишь… А как лететь? Прыгнуть, вытянуться, что делать-то? Пустить энергию, чтобы лететь? Как лететь?!
— Просто лети вперёд, прыгай и лети. И вообще, не поднимай на меня голос! Я так-то помочь хочу!
Окей, ей виднее так-то. И как бы я сейчас недоверчиво не смотрел на Люнь, она-то летать умеет, поэтому надо просто довериться и…
— Просто прямо прыгать?
— Да.
Ну я и прыгнул, херли.
Прыгнул…
Упал на землю и покатился кубарем с крутого склона.
Прокатился метров двадцать, прежде чем остановился, больно ударившись жопой об камень.
Рядом уже парила Люнь. Она удивлённо смотрела на меня, но убил меня её вопрос.
— А почему ты не полетел?
Блин, я сейчас её прибью…
— Ты можешь объяснить, как лететь? — спросил я. 
— Телом.
Сука, она троллит меня или что?
— Как именно? Что я должен испытывать? Разгонять энергию по телу? Циркулировать её по меридианам? Просто под себя выпускать? Что именно? — начала раздражаться я.
— Нет же, ты просто хочешь полететь, отталкиваешься и летишь, — начала оправдываться Люнь. — Ну… это как ходить…
— Когда ходишь, ты переставляешь ноги, тут понятно. А как лететь-то?!
— Ну… лететь…
Ладно, хорошо, я попробую ещё раз…
И попробовал.
Как выяснилось, катиться по склону мне не так больно по той причине, что у меня уровень высокий. Так скажем, стойкость к повреждениям. Но это не отменяло того, что я как дебил стоял на камне, после чего прыгал вперёд вытягиваясь, как супермен и… падал. Прыгал на камне, пытаясь вертикально взлететь… и так прыгал без успеха.
Мне не хватало закричать только: «ну чё народ, погнали нафиг!», чтобы совсем завершить картину маслом. Как после этого не чувствовать себя идиотом? А если бы ещё кто-то это видел…
— Я… я не понимаю, что не так… — оправдывалась Люнь, бегая глазками. — Ты должен захотеть и полететь, а… не падать и не катиться по склону вниз… Может ты всё-таки спрыгнешь с обрыва?
— А можно не надо? Если я здесь не лечу, то и там не полечу.
Нет, некоторые способности открываются при преодолении барьера и трудностей на грани возможностей, но что-то у меня уверенности нет сейчас. Ни в себе, ни в методе обучения Люнь. Уж прости призрачная, но твои уроки выглядят максимально подозрительно.
Короче, я как дебил, прыгал с камня целый день, разбиваясь об землю, пока под конец не выбил себе зуб и не рассёк нижнюю губу насквозь. Пришлось складывать половинки вместе и глотать пилюлю, чтобы заросло. Нет, рана-то затянется, но шрам теперь останется. Хотя не мне волноваться, у меня вся роже в шрамах и не осталось вообще ни единого целого места, как, собственно, и на теле.
Короче, сегодня мне не полетать.
— Юнксу, я… я честно, не понимаю, в чём дело, — продолжала оправдываться Люнь. — Я когда в первый раз полетела, просто подпрыгнула, вытянулась и направила своё тело вверх. И всё.
— Я тоже направил, но гравитация оказалась сильнее.