Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Комната с продавцом имеет бронированную дверь с окошком и засовом. Её охраняло ещё двое охранников. Они же войдут с тобой внутрь. Внутри третий человек, который тебе и продаёт. Сама комната не сильно примечательна внутри, но есть большой сейф, скорее всего с деньгами и самим товаром, так как туда тот клал деньги и оттуда брал товар. Конечно, так себе идея, доставать и прятать деньги с товаром перед глазами покупателя, но когда такие люди были умными? Особенно когда этаж забит твоими вооружёнными людьми и похож на неприступную крепость.
По оружию, у всех пистолеты, дробовики или автоматы.
— Они ещё и оружие продают там, — сказал Алекс. — Мы неплохо поговорили, и он сказал, что можно достать практически всё, зависит от желания и денег. Кое-что предлагал купить на месте. У них стоят оружейные шкафы, знаешь, такие, с зарешеченными дверьми?
— Да, видел в фильмах, — кивнул я.
— Ну вот, такие там. Внутри автоматы, насколько смог разглядеть.
— Как они тебе вообще это рассказали? — посмотрел я на него внимательно, на что Алекс лишь подмигнул и улыбнулся.
— Уметь надо разговаривать. Меня потом провожали, как друга, хлопали по спине, жали руку. Мне даже вечерком выпить предлагали вместе. Правда, я просадил все бабки, которые мне дал Малу. Ну, завтра мы их, в принципе, отобьём обратно, верно? К тому же, на завтра я попросил ещё больше товара, сказав, что мои друзья его придут купить, так что завтра будет хороший навар.
— Верно, конечно… но разве тебе было не неприятно говорить с теми, кого завтра убьют из-за тебя?
— Да вообще плевать, — пожал он плечами.
Его безразличие к подобному заставило меня немного опешить. Честно говоря, мне было бы неприятно разговаривать и улыбаться с тем, кого ты завтра скорее всего убьёшь. Пожимать им руки, смеяться вместе, называть другом, шутить, а на следующий день прикладывать ствол к затылку и взводить курок. Это… плохо. Неправильно. Чувствовал бы себя гнилым подоноком, который предаёт.
Однако Алекс видел и воспринимал это иначе. Для него они были лишь средством достижения цели, а не людьми. Просто чем-то, что стоит на пути и что можно отбросить при необходимости; людьми, которые никто для него, с которыми сейчас можно провести интересно время, а потом за ненадобностью выбросить, как выбрасываешь сломанные наушники, и даже не сожалеть об этом.
Расходный материал.
Хуже было то, что я понимал его правоту. Понимал, что именно так и надо воспринимать всё в этом бизнесе, если хочешь продержаться дольше других. Здесь люди — средство достижения цели, и твои соперники только спят и видят, чтоб занять твоё место. Будут улыбаться тебе и называть другом до того момента, пока не появится возможность или повод смахнуть тебя в сторону. Ни о каком товариществе речи быть не может. Здесь ни друзей, ни подруг — ты сам себе пиздатый друг. Про честь, слово, клятву, верность и прочее можно просто забыть.
Просто это я неправильно это воспринимаю, цепляюсь за то, к чему привык в школе и дома. Друзья, верность, товарищество… Я же сужу со своего наивного взгляда обычного гражданина.
Ну, хотя бы мне хватало сил, чтоб понимать, как по-настоящему обстоят здесь дела, и не строить иллюзий.
На следующий день мы уже были готовы к делу.
Грузовик был найден. Сирень подобрала машину с большим широким кузовом, где раньше возили мусор. Не знаю, откуда она его пригнала, но грузовик был старым, как мир. «ЗиЛ-131», их раньше закупали из самой Российской Империи, насколько знаю. Сейчас же город наводнили грузовики из Китая и Японии, хотя русский автопром тоже встречался нередко. Но грузовик выглядел, мягко говоря, старым и потёртым, хоть и работал, по заявлению Сирени, как часы.
— Я прокатилась на нём, завела несколько раз, заглушила, всё работает, я отвечаю. Да и не стоял он в простое, им постоянно пользовались.
Оставалось только надеяться, что в нужный момент этот мамонт не заглохнет.
Его кузов был покрыт слоем коробок, на котором набросан поролон, плёнка, упаковочный пенопласт, и всё это усыпано гранулированным упаковочным пенопластом. Чтобы это не разлеталось при езде, да и для повышения мягкости, сверху было всё затянуто тентом.
 
— Я деньги для подготовки потом разделю и сниму с каждого, — поспешил сказать нам Малу. — А то на свои бабки всё покупал. И ещё за наркоту, — посмотрел он на Алекса.
— Да без «П». Никто кидать никого не собирается.
— Верю, просто предупредил, чтоб потом не было непоняток.
Приехали мы к месту на автобусе, чтоб у полиции, если те вдруг будут разбираться в случившемся, не было никаких зацепок. Да и оставлять здесь свою машину… за ней иначе придётся вернуться сюда, что тоже не очень хорошо. С собой захватили только большую спортивную сумку, в которой лежали деньги. Вернее, макулатура, вырезанная под деньги. Настоящими были только первые и последние купюры, создававшие вид. Оружия тоже не брали, так как всё равно отберут или вообще не впустят.
Я тоже подготовился — наелся и напился воды перед делом. Это будет просто фейерверк.
Остались стоять на остановке, где людей было много, иначе пусть даже трое человек, но стоящие напротив дома могу привлечь внимание кого угодно, а нам это было не нужно.
— Даже и не скажешь, да? — пробормотал Малу.
— Что именно? — спросила Сирень.
— Что мы разнесём нахуй это место, — оскалился он.
— Мне казалось, что заберём товар с деньгами, и всё, — заметил я.
— Когда кажется, креститься надо. Одно другому не мешает, верно?
Я промолчал. Он был слишком возбуждён и, что бы я ни сказал, воспримет это в штыки. Или вообще набросится, кто его знает. За два месяца я понял одну важную вещь — когда он становится вот таким агрессивным, то адекватность его падает едва ли не до нуля. И спорить с ним в таком состоянии не то что бесполезно, попросту опасно.
— Ладно, погнали, Алекс, иди за грузовиком и чтоб глаза с балкона не спускал. Пропустишь нас, и пизда тебе, с того света достану.
План был в том, что, когда мы выйдем на балкон, мы ему помашем, он тут же подъедет, мы спрыгнем и умчимся.
— Не ссать, сделаю всё по высшему разряду, — подмигнул он и перешёл на другую сторону.
— Значит, теперь мы. Всё делаем строго по плану. Как всё начнётся, старайтесь не лезть. Это тебя касается в первую очередь, Тара. Ты ни разу в подобном не бывал, в отличие от Сирени, так что будь тише и ниже.
— Буду.
— Отлично, Сирень, на тебе большая часть надежд, так что не подведи.
Со слов Малу Сирень была лучшей. Даже лучше его, что уже значило многое.
— И ещё. Это для тебя, Тара, так что слушай сюда внимательно. Ты в первый раз с этим сталкиваешься, так что тебе важно помнить одно — на другом конце ствола не люди. На другом конце ствола манекены. Твоя задача — поразить их как можно быстрее. Они не люди, не обладают чувствами и у них нет родственников. Манекены не живые. Поэтому ты должен действовать как в тире: прицелился и тут же выстрелил, не задумываясь. Ты же не жалеешь манекен в карьере?
— Нет, — покачал я головой.
— Здесь так же. Просто манекен. Вещь, которую можно сломать и выбросить. Если раненый манекен издаёт звуки, любые, не слушай их и помни — это лишь звуки, сигнализирующие, что манекен не поражён. Это просто звуки. Люди — это те, кто вокруг нас. Там манекены. Вещи. Это игра, в которой ты должен перестрелять их и не подставиться, понял?
На другом конце ствола манекены…
— Вижу, что понял. Повторяй про себя это, как мантру, когда всё начнётся, а теперь идём.
Мы двинулись к дому. Спокойно, словно друзья на прогулке, общаясь чёрт знает о чём, даже не вдумываясь в разговор. По дороге Малу закурил.
— Не волнуйся.
— Я не волнуюсь, — ответила Сирень.
— Да я не тебе, бестолочь, — на это она недовольно надула щёки, — я Таре.
— Я не волнуюсь тоже.
— Ага, сейчас прямо здесь обосрёшься. Слишком много думаешь над этим. На, затянись, — он протянул мне сигарету.
— Да я не…