Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я поднял его одной рукой, прицелился и нажал на курок.
Сухой щелчок.
Я слегка удивлённо посмотрел на пистолет, вроде и предохранитель снят же, тогда почему нет выстрела? Может… Я вытащил магазин, который оказался пуст.
Я посмотрел на Малу.
— Магазин всегда проверяй перед делом, — он мне толкнул коробку с патронами. — За тебя это никто делать не будет. Зато с радостью пристрелят.
— Я, честно говоря, думал, что он заряжен, — признался я, вытаскивая магазин.
— Потому что я тебе его дал? — усмехнулся Малу. — Я дам тебе совет. Бесплатно. Никому не верь. Каждый может предать. Второе — проверяй перед делом свой ствол сам. Никогда не полагайся на других в нашем бизнесе. И держи пистолет двумя руками, ты идёшь на дело, а не выёбываться.
— А есть дело на примете?
— А ты хочешь выпустить кому-нибудь мозги наружу?
— Эм… — в этот момент я слегка замялся. — Если выхода не будет, хотя хотелось бы без такого.
— Нет-нет, парень, ты не понимаешь, — покачал он головой. — Когда ты в деле, выход-то всегда один. Вперёд ногами в ящике. Если надо, ты стреляешь. Никаких «если выхода не будет». Берёшь и валишь, если тебя говорят это сделать. Съехать на деле тебе не получится. Я ясно выражаюсь?
— Более чем, — кивнул я.
— Это не игра, Тара. Ты закосячишь — все закосячат. А если все закосячат, то пизды пробьют мне, а я уже пробью её тебе, улавливаешь?
— Да.
— Вот и чудно. В любом случае тебе придётся убивать, иначе быть не может в нашей компании. Однако если ты что-то запорешь, если ты не выстрелишь, когда тебе скажут или когда это будет необходимо, по любой причине — от коликов в животе до жалости… — его взгляд был холодным, без каких-либо эмоций и жалости к кому-либо. — Выстрелю уже я. И не только в того, в кого ты не смог, но и в тебя. Я не угрожаю, просто хочу, чтоб между нами не было недопониманий.
— Ну а если это будет ребёнок? — спросил я. — Просто на будущее, чтобы не было, как ты говоришь, недопониманий. Или беременная женщина?
На мои слова Малу лишь улыбнулся и хлопнул меня по плечу.
— Нам платят такие деньги не просто так, и ты должен понимать, куда ты попал, — это был хороший ответ, предельно ясный. Однако мне кажется, что он сам лжёт как мне, так и себе. Судя по его реакции на фото, выстрелить в ребёнка или беременную женщину он не сможет. — А теперь стреляй. Посмотрим на твою меткость.
  
Глава 13
 
В тот день я смог пострелять из всех стволов, что у него были.
Сначала мы прошлись по пистолетам. Не сказать, что я открыл для себя что-то новое. Малу не был каким-нибудь супер-спецназовцем, потому научить толком ничему не мог, а чему мог, то знал и я сам. Кое-чему он, конечно, показал, но думаю, что в интернете найду больше информации. Из пистолетов был «Кольт 1911», «Глок 17» и «ПМ». Сказать, какой лучше, я не мог, все вроде были одинаковы, однако у глока, в отличие от остальных, патронов было больше — семнадцать штук.
Дробовик… ну, это дробовик, больше и добавить нечего. Старый дробовик «Винчестер 1897». Это, насколько понимаю, ещё довоенное оружие. Я читал о нём, его ещё знают как траншейное ружьё. Скорее всего осталось ещё с войны, как и многие другие стволы. Их бросали здесь или просто теряли, после чего они попадали к новым владельцам, не всегда законопослушным. Могу сказать, что скорее всего из него наверняка кого-то да убивали.
Что касается автоматов, то это был ещё старый «АК-47» из Российской Империи и «Тип-95» из Китая.
Про АК говорить бесполезно, его знают все — от детей до стариков, из него стрелять могут все — от детей до стариков. Сейчас некоторые страны производят АК по лицензии, но конкретно этот, старый, потёртый, с деревянными ручками, от чего тяжёлый, был создан в России. Видимо, ещё в самом начале, и попал сюда с войной.
Про китайского брата я ничего сказать не могу. Выглядел он явно новее, скорее всего контрабанда. Я мог бы его описать как автомат, из которого можно стрелять. Ни читать, ни слышать про него не приходилось. Однако он был полегче АК, да и отдача мне показалась меньше.
 
Вообще, из обоих стрелять было несколько непривычно, особенно при длинной очереди — удержать оказалось не так уж и легко, как в фильмах. Всё же на практике и в теории — это совершенно разные вещи.
Но зато я имел теперь представление о каждом оружии, как пользоваться, как стрелять, как перезаряжать. Про меткость… я попадал. Но и до профи мне как пешком до луны. Просто попадал, думаю, на этом можно закончить свои объяснения.
— Ну и как? Чувствуешь силу? — поинтересовался Малу, когда я отстрелялся с «Тип-95».
— Чувствую отдачу.
— Удивительно, правда? Оказывается, что и отдача есть, — показал зубы Малу. Да уж, шутки у него от бога. Прямо не знаю, где смеяться. — В любом случае, теперь ты имеешь представление, как ими пользоваться, так что всё норм. Было бы стрёмно, если бы ты во время заварушки магазин не той стороной начал вставлять.
— Так к какому делу мы готовимся? — спросил я.
— Я скажу, когда посчитаю нужным. Сейчас же я просто показал тебе, как ими пользоваться, не более. Из своего кармана, кстати говоря, патроны покупал, так что уже можешь благодарить.
Вот почему их так мало было. Что же, очень жаль. С другой стороны, и не для пальбы они нужны были, а для того, чтоб показать, как пользоваться.
— Это всё твоё? Все эти оружия?
— Не, — мотнул он головой. — Я одолжил стволы у знакомого. Надо будет завезти ему обратно их.
Сирень нас поджидала, сидя на одном из валунов у самого леса. Молча наблюдала за лесом, задумавшись над чем-то. За это время она даже успела сплести себе венок из красных цветов и нацепить на голову. Я бы не назвал её любительницей леса, Сирень скорее походила на девушку, что любит клубы и стервозить. Потому умение плести венки для её образа было… странно.
Вообще, странная она.
Здесь все странные. Один вроде и нормальный, но безбашенный, агрессивный и быдловатый. Вторая — стерва с острым языком, но плетёт веночки. Третий — весёлый обычный парень, который с такой же улыбкой, с которой рассказывает шутки, может смотреть на убитого человека.
Я, наверное, просто идеально дополняю их. Спокойный, тихий, но на вид тормознутый толстый парень. Я знаю, что обо мне думают люди, потому для меня это не секрет и никак не обижает.
— Эй, Сирена, мы уже собираемся, — подошёл я к ней, пока Малу решил пострелять из своего пистолета. Как сказал, набить немножко руку, раз уж здесь. Как раз пока вернёмся к машине, он разрядит все патроны. Интересно, а где он покупает новые? В Маньчжурии запрещено оружие, а значит, подполье. Только где?
Наверное, я не хочу знать об этом.
— Ну и? — не оборачиваясь, ответила она. — Я слышу, как Малу до сих пор стреляет.
— Просто сказал, что собираемся, — пожал я плечами. — Не думал, кстати, что ты умеешь плести венки.
— Это типа ты пытаешься найти со мной общий язык? Неудачная попытка.
— Эм-м-м… нет, не пытаюсь найти с тобой общий язык, — подумав, ответил я, на что она сразу обернулась, стрельнув в меня злобным взглядом. — Если бы я хотел найти с тобой общий язык, я бы предложил тебе себя обнять.
— Чего? — она аж обернулась. На мгновение в её глазах пролетело удивление с лёгким отвращением и интересом. — С чего вдруг я бы стала с тобой обниматься?
— Ни с чего. Я бы не стал тебя обнимать, — спокойно ответил я.
— Ты какой-то дерзкий.
— Я не дерзкий, дерзкий не я. Я мягкий и очень тёплый, от чего зимой со мной не холодно. Потому меня классно обнимать — меня много.
— Это мерзко. Ты не мягкий, ты жирный.
— Ну конечно я жирный. Ведь не будь я жирным, я не был бы мягким. Можно сказать, что моя мягкость — моя суперсила.
— И кто же тебе сказал, что ты очень мягкий и приятный на ощупь? — со скепсисом спросила Сирень.
— Две прекрасные девушки.
— Мама и бабушка, — оскалилась она.
— Неверно. — Две сестры. — Но тебе всё равно этого не понять.