Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я тоже не верю, что они заработаны честным трудом, — скрестила она руки на груди. — Ты меня за дурочку не считай.
— Но они заработаны честным трудом, — настойчиво произнёс я.
Потому что я их честно заработал при разбойном нападении на богатый дом одного из маньяков.
— Лжёшь.
— Даже если так, почему ты не можешь сказать, что это тебе повысили зарплату или ещё что?
— Потому что это грязные деньги, — отодвинула она их от себя. Но именно этой фразы я и ждал, так как собирался изначально бить по уязвимым местам Натали, как бы это низко ни было.
— То есть ты не хочешь их брать из собственной прихоти? Получается, ты предпочтёшь собственную прихоть жизни нашей сестры? Неужели убеждения стоят её жизни?
— Не начинай, — поджала Натали губы. — Не надо, брат, пожалуйста.
— А в чём я не прав? Ты не хочешь брать их, так как почувствуешь себя грязной, неправильной. Это будет перечить твоим убеждениям. Но разве не ты говорила, что на всё готова ради сестры? Я пошёл на многое, чтоб заработать эти деньги. Мне не в радость то, что пришлось сделать, но я вышел за пределы собственных желаний и убеждений ради сестры.
— Дело не в этом…
— А в чём? Я их действительно заработал честным, пусть и не совсем легальным путём. Тебе просто надо соврать, и всё. Неужто перешагнуть через себя ради сестры будет для тебя невозможно? Или твои убеждения важнее жизни Наталиэль?
Оборона моей сестры пала очень быстро. Я добился нужного эффекта. Натали заплакала. Это было подло и низко, но я был вынужден сделать это. Наша семья готова на всё ради сестры. На всё, кроме того, чтоб перешагнуть собственные убеждения. Особенно отец. Потому… Я делаю это только во благо нашей семьи, только ради неё. Я готов пользоваться самыми низкими методами ради цели, перешагивать себя и собственные убеждения, если это поможет.
Потому что в конечном итоге это всё нематериально, в отличие от жизни Наталиэль.
Я вновь обнял Натали, чмокнув в макушку.
— Какой же ты засранец, братик, — пробормотала она.
— Я делаю это только ради дорогого нам с тобой человека. Только из-за этого.
— Значит, ты действительно ввязался во что-то плохое и водишься с плохими парнями.
— Скажу только то, что это всё ради Наталиэль. Если бы не она, то я бы никогда на такое не пошёл, — я отодвинул её голову от себя и заглянул ей в глаза. — Никогда, слышишь.
— Но а если с тобой что-то случится? Не считай себя самым умным. Если бы это всё было так просто, то все бы поголовно этим занимались.
— Я знаю. Но нам нужны деньги.
— Но не такой ценой, — вздохнула она. — Не ценой друг друга.
  
Глава 12
 
Она плакала ещё некоторое время, прежде чем успокоилась, утёрла слёзы и сказала:
— Ладно, я скажу это родителям… — она взяла деньги со стола, пересчитала их и вздохнула. Отложила в сторону и посмотрела мне в глаза серьёзным взглядом. — Но и ты должен пообещать мне кое-что.
— Да, — кивнул я.
— Как только всё закончится, ты бросишь то, чем занимаешься. Что бы это ни было. Не убеждай меня, что это не опасно и что тебе ничего не будет, потому что я в это не верю. Просто бросишь всё.
— Да, конечно, обещаю, — кивнул я невозмутимо.
Натали смотрела мне в глаза, наверное, пытаясь понять, обманываю я или нет, слишком уж я быстро согласился. Но она, видимо, не понимала или не до конца верила, что мне самому это не в радость. Я не получаю удовольствия от общения с агрессивными убийцами, которые в приступе ярости могут убить, которые разговаривают как какие-то животные и постоянно пытаются тебя под себя подмять.
Но естественно, я не смогу донести до неё это, потому просто промолчу.
— Ладно, малыш, что кушать будешь? — она слабо улыбнулась мне, показывая, что всё в порядке и можно пока забыть этот разговор, и встала со стула. — У нас тут вроде остался для тебя ужин, сейчас посмотрю. Или приготовлю…
Меня называют малышом ещё с самого детства. Видимо с тех пор, как я родился. Сначала были тщетные попытки заставить их перестать так делать, но потом я просто оставил это. Ну нравится им называть меня так, пусть так и будет. Не оскорбляют же они меня, верно? А ругаться и препираться из-за такой глупости просто нелепо.
 
Пока она возилась на кухне, я помыл руки и быстро переоделся. Завтра ещё вставать ни свет, ни заря, что просто не могло радовать. Но по крайней мере:
— А родители? Раньше они так допоздна не задерживались.
— Я не знаю. Сказали не ждать их сегодня, — ответила она, суетясь у плиты. — Каждый из них берёт всё больше и больше на себя, от чего я волнуюсь за обоих. Вечно такое они выдерживать не смогут.
— Боишься, что однажды перегорят, — перефразировал я.
— Верно, — вздохнула она и поставила передо мной яичницу. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — пробормотал я.
— И всё же, что ты делал? — села Натали напротив меня. — Я твоя сестра, я могу знать. Обещаю, что не расскажу никому, даже родителям.
— Нет.
— Но…
— Всё равно не скажу, Натали, можешь не надеяться.
— Но ты же никого… — начала она неуверенно.
— Естественно нет, — на этот раз я мягко улыбнулся ей. — За кого ты меня принимаешь?
Вот именно, за кого она меня принимает? Если бы я даже и убил кого-нибудь, она бы узнала это самой последней. А может и вообще бы не узнала, про такие дела не говорят, особенно дома, особенно за столом.
— Ладно… Но постарайся больше так поздно не возвращаться, хорошо? Или предупреждай, чтоб мы так не беспокоились. Наталиэль просидела до часа ночи, ждя тебя.
— Если бы я только мог. Просто там телефон не брал, — пожал я плечами. — Но в следующий раз я обязательно предупрежу тебя. Обещаю.
По крайней мере я очень надеялся, что больше мне не придётся работать ночью. Или буду всё спирать на то, что пошёл к другу с ночёвкой.
Может это и выглядело странно на тот момент, но был одно важное замечание — я был несовершеннолетним, и возможности разгуливать, где хочу, при этом с гордо поднятым носом, говоря, что это не их дело, я не мог. Во-первых, по-свински, во-вторых, порядки семьи — мне бы просто такого не позволили делать. Папа был в этом отношении очень строг.
Мне только недавно исполнилось шестнадцать, и пропадать вот так было, естественно, не совсем правильно. Каким бы взрослым я себя ни считал, официально я до сих пор был под крылом у родителей, и отношение оттого ко мне было соответствующее.
А на следующий день ко мне вновь подошёл Алекс. Хотя не совсем подошёл — он в принципе сидел со мной за одной партой.
После ночной прогулки в богатых районах, где дома выглядели как хоромы, после посещения заводов, где всё блёклое, серое и грязное, и бара местного клана, который немного давил своей гнетущей атмосферой бандитизма и незащищённости, светлый класс под лучами солнца казался другим миром.
Я словно не был здесь месяц. Смеющиеся одноклассники, разговаривающие между собой и ни о чём не знающие, беззаботность, спокойствие — у меня возникало ощущение, что я побывал в другом мире. Они не знают, что творится с обратной стороны этого города, а я теперь знал. Чувство было странным, словно вернулся туда, где давно не бывал, хотя я только вчера был на уроках.
Здесь было слишком светло и беззаботно…
— Что, от вчерашнего не можешь отойти, да? — толкнул меня в бок Алекс.
— Дело не в этом. Я даже не спал сегодня. Так что кошмары меня не мучали.
— А чего тогда такой грустный?
— Просто… устал.
Не стал ему ничего объяснять. А как объяснить, что я сейчас смотрю на свой класс, школу, где даже намёка нет ни на что такое, и потом вспоминаю сегодняшнюю ночь, где грязные заводы, взломы сейфов и… те фото. Я словно смотрю на два разных мира. Или…
Или, правильнее будет сказать, смотрю на красивую постановку, а потом вижу все эти декорации изнутри, где красивые виды с обратной стороны грубо сцеплены между собой, все в подпорках и пыли. Снаружи и внутри.