Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Зу-Зу, как ты…
Здесь оказался? Понятно как. Вопрос в другом.
— Где Юнксу? Где он? — оторвала она от него голову и взглянула в глаза.
Но Зу-Зу лишь лизнул её в лицо, и несколько раз крутанулся на месте, после чего затявкал.
— Ки? Ты спрашиваешь, где Ки?
Он закивал.
— Я не знаю. Меня держали всё это время здесь, но… Я думаю, что она где-то в самом центре этого сооружения.
Зу-Зу тут же обернулся к выходу. Принюхался, пискнул и присел, позволяя Лисице забраться наверх. Она бы задал ему много вопросов, если бы, как и её ученик, понимала, о чём тот говорит. Но это было невозможно, а значит и не стоило тратить на это время.
Лисица покинула эту тюрьму вместе с ним.
Нет, о ней хорошо заботились. Янь, её далёкий предок, делал всё, чтобы она чувствовала себя комфортно, он даже взялся за её структуру, за то, чтобы она смогла подняться по ступеням ещё выше, стала ещё сильнее. Но… Лисица была не из тех, кто променяет свободу на золотую клетку. И не тот, кто простит даже собственного далёкого родственника за то, что тот сделал с её друзьями.
* * *Это был лысый мужчина лет пятидесяти с пышными усами, похожий чем-то на Бисмарка из Германии, которого я пару раз видел на фото. Подтянутый, в зелёном мундире с несколькими медалями на груди, он создавал впечатления гордого генерала, который до последнего не оставит свою армию.
Удивительно другое — почему его слушала пятёрка мастеров? У него не было силы, я не видел ни единого признака даже одной ступени уровня Рождения. Он был точно таким же, каким я попал в этот мир однажды — обычным человеком.
Это лишь значило, что он не мог никак особо влиять на мастеров. Которые могли бы его распылить вместе с армией и развеять прах по ветру.
Хотя причина, скорее всего, в другом. Спокойный, уверенный в себе и не страдающий звёздной болезнь — таким он предстал в моих глазах. Генерал, отец солдатам, который пойдёт вместе с армией на дно. Он не боялся взглянуть мне в глаза, не проявлял отвращения или ненависти, вёл себя спокойно, как и положено человеку, уверенному в себе.
Но это не значило, что мы теперь тут друзьями станет и устроим брежневский поцелуй со всепрощением. Сюда я пришёл лишь с одной целью.
— Где Ки? — негромко спросил я, не сводя с него глаз, но тем не менее держа под контролем заднюю дверь.
— Она здесь, — он огляделся. — Удивительное место, да?
— Немного, — без интереса ответил я, глядя на то, как тот медленно встал.
— Мы подозреваем, что его построили наши гости из другого мира. Эдакая станция, что находится на конце туннеля. Не подверженная влиянию наших сил, скорее всего, надо быть выше по уровням, чтобы сделать с ним что-то.
Он между делом подтолкнул ко мне одну из папок на столе. Я глянул на него вопросительно, и открыл её. Не удивился, когда понял, что она полностью забита информацией обо мне. Вплоть от рождения до моего попадания сюда. Духи, с которыми общался их местный экстрасенс, явно многое успели нарыть в моей голове, по большей части то, что я знал сам.
— Знаешь, почему Ки? — спросил он негромко, расхаживая перед столом с руками за спиной. На его поясе я отчётливо видел пистолет, но, думаю, мы оба понимали, что он его даже вытащить не успеет.
— Она ключ.
— Да, она ключ, и?
— Вы хотели запечатать с помощью неё проход, а заодно подчистить большую часть земли от других жителей. Зачем ты рассказываешь мне это всё?
— Затем, чтобы ты понял. Понимание — это гарантия того, что ты не свернёшь с пути.
— С какого? — прищурился я.
— Думаю, и так всё понятно, однако я всё же проясню ситуацию, Инал. Мы все думали, что эта девушка — ключ. Ты, я, мастера, её учитель, Сяо Хуци или, как он называл себя, Вьисендо — все. Что это и есть решение проблемы.
Он скривился, едва упомянул Вьисендо. У них явно были тёплые отношения, которые не раз переливались в открытые столкновения. Явно попортили друг другу крови. А генерал продолжал.
— Сяо Хуци думал, что она создана для того, чтобы, едва достигнув великого предела, родить ребёнка с таким же великим пределом и дать вместилище богу в этом мире, что придёт сюда. Что это позволит найти баланс и сохранить жизни здесь — зачем уничтожать то, где ты правишь, верно? Да и так желали они сами. Я же считал, что она создана, чтобы запереть туннель в другой мир своей жизнью с этой стороны. Мы оба ошибались. Лишь потом я понял, что этот ключ не закрывает двери и не создаёт — он лишь открывает путь к решению проблемы.
— Какой путь? — я нахмурился.
— Путь к спасению. Её предназначение было найти решение проблемы раз и навсегда. Инал, она открыла дверь к тебе.
Я… я понимал, о чём он, но не очень хотел в это верить. Я не считал себя избранным, не считал себя особенным или кем-то, кто способен спасти мир, пусть и пытался это сделать. Герои, легенды, спасители мира — это всё совершенно другой эшелон, недосягаемые для простых смертных, как я.
— Она ключ… ко мне, другими словами…
— Именно. Ключ к тому, кто выживет ни смотря ни на что. Тот, кто лучше всех адаптируется, лучше всех убивает, лучше всех умеет выживать. К идеальному воину, который умеет не просто сражаться — умеет адаптироваться и добиваться результата любой ценой. Да, ты скажешь, что это не так, но где ты, и где пятёрка мастеров?
— Ты убил их об меня, — зловеще произнёс я.
— У каждого своя судьба и предназначение. Они хотели помочь своему миру, даже если станут к этому всего лишь ступенькой. Они ею и стали. Им не на что жаловаться, все пятеро вложили огромный вклад в победу. Как вложу его и я.
— Я пришёл лишь за Ки, — покачал я головой. — Мне плевать на ваши проблемы.
— А что дальше? Думаешь, на этом всё и остановится? — криво усмехнулся генерал, продолжая расхаживать. — Ты можешь развернуться и убежать, но тогда её дни сочтены и не только её. Все, кого ты знал, кто тебе дорог так или иначе погибнут.
— И его никак нельзя закрыть?
— Его можно закрыть лишь двумя способами — либо с той стороны, откуда пришли они, либо смертью девчонки. Но окончательно запереть его можно лишь оттуда, иначе им ничего не помешает это сделать снова и прийти сюда уже во все оружии.
— Что мешало закрыть его Янь?
— Наверное, потому что он там не выживет, — развёл он руками. — Нам не выжить, чтобы закрыть его с той стороны. Никому не выжить.
— А я выживу? — так же скептически поинтересовался я.
— Вас отличает очень большая черта. Тебя и других мастеров, которую ты не заметил, судя по всему. Тебе говорит что-нибудь имя Чи Ю?
Я не мог забыть такого кадра. Не мог забыть всего, что произошло между нами и что я сделал с тем богом в кратере вулкана. У меня немного ёкнуло сердце.
— Да… — протянул он довольно. — Этим ты и отличаешься от остальных. Способный впитывать Ци смерти, но ты ведь даже не думал, что можно ненароком впитать что-то другое, не так ли? Например, кусочек божественности? То, что сделает тебя по своему равным им. Ты спрашивал, чем ты отличаешься от мастеров? Этим самым. Когда они лишь достигли уровня Бога, ты, по сути, обрёл божественность. А ты никогда не задумывался, зачем захватчики убивали и богов тоже? Почему никого не осталось, кроме единиц, что спрятались по углам и боятся показать свой нос?
— Потому что они сами могли сами попасть в тот мир, откуда пришли те божества, — пробормотал я.
— Верно. Ведь они не так уж и сильно отличались друг от друга. Теперь ты тоже можешь так делать. И мы оба знаем, как ты поступишь, не так ли?
Да, знаем, я не смогу её бросить и защищу даже от того, кто постучится с другой стороны. И если надо, пойду дальше, чтобы защитить не только её, но и Зу-Зу, и Лисицу, и всех тех, кого я знал. Почему? А почему спасатель рискует жизнью, спасая человека? Почему пожарный бросается в огонь за ребёнком, зная, что может и сам не выбраться, хотя тот чужой человек? Потому что он не может иначе, он не сможет жить с этим.