Роковое искушение (СИ)

Я взорвалась в ослепительном оргазме, выкрикивая его имя, выгибаясь дугой на постели. Энзо не останавливался, продолжая двигаться сквозь мои пульсации, продлевая мое наслаждение, пока его собственный оргазм не настиг его. С хриплым рыком он излился глубоко внутри меня, не выходя, заполняя меня своим семенем.
Я чувствовала, как пульсирует его плоть внутри меня, как сокращаются мои мышцы вокруг него, и это было самое интимное и прекрасное ощущение в мире.
  
Энзо обрушился на меня, тяжело дыша, его лицо уткнулось в изгиб моей шеи. Несколько минут мы лежали так, соединенные, переплетенные, не в силах пошевелиться, наслаждаясь отголосками нашего безумного экстаза.
Наконец он приподнялся на локтях, глядя мне в глаза с невероятной нежностью.
— Ты действительно сводишь меня с ума, — прошептал он, целуя мой лоб. — Но я не променял бы это, ни на что в мире.
  
Глава 26
 
Я изогнула бровь и посмотрела на него с ехидной улыбкой, хотя внутри меня все дрожало от только что пережитого экстаза и уязвимости момента.
— Энзо, ты что, в меня влюбился? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их обдумать, и тут же я почувствовала, как сердце забилось быстрее в ожидании его ответа.
Он посмотрел на меня глубоким, пронзительным взглядом, в уголках его губ играла самая довольная и уверенная улыбка, которую я когда-либо видела.
— В тебя тяжело не влюбиться, — произнес он с такой убежденностью, что мое сердце пропустило удар.
Эти четыре слова словно разрушили какую-то стену внутри меня. Я застыла, пытаясь осмыслить то, что только что услышала, и странное тепло начало разливаться по всему телу. Неужели это было признание? Неужели самый неприступный мужчина, которого я когда-либо встречала, только что признался мне в своих чувствах?
«Мне не послышалось?» — мысли хаотично метались в голове, а я не могла выдавить ни слова, внезапно лишившись дара речи. Десятки ответов крутились на языке, но ни один не казался достаточно правильным для этого момента.
Пока я тонула в своих мыслях, Энзо поднялся с кровати, забрал свои боксеры и брюки с пола и направился в ванную. Через секунду я услышала звук льющейся воды. А я все еще лежала на смятых простынях, пытаясь осознать новую реальность.
«Энзо любит меня», — эта мысль ударила как молния, пронзая меня от макушки до кончиков пальцев. И вдруг, с ясностью, которая бывает только в такие переломные моменты жизни, я поняла — я тоже люблю его. Люблю этого невозможного, сложного, непостижимого мужчину, с которым познакомилась при самых странных обстоятельствах.
По моему телу пробежала дрожь решимости. Больше никаких сомнений, никаких компромиссов. Я не собиралась делить его с кем-то еще — ни с моей матерью, ни с Марисой, ни с кем-либо другим. С этого момента все изменится. Хочет он того или нет, выбора у него больше нет — есть только он и я, и весь мир может подождать.
Погруженная в эти мысли, я не заметила, как он вернулся в комнату, все еще обнаженный, с каплями воды на бронзовой коже. Энзо подошел к кровати и без предупреждения подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, обвив его шею руками.
— Что ты делаешь? — мой голос дрогнул от смеси страха и волнения.
— Беру тебя с собой, — просто ответил он, неся меня в ванную комнату как драгоценную ношу.
Ванна была почти полной, с высокими облаками пены, распространяющими аромат ванили и сандала. Энзо осторожно опустил меня в горячую воду, а затем залез сам, устроившись позади меня. Я прижалась спиной к его твердой груди, чувствуя, как его сердце бьется прямо напротив моего позвоночника. Это было так интимно, так домашне, что защипало в глазах.
Энзо взял мочалку, щедро выдавил на нее гель для душа и начал медленно водить ею по моим плечам и спине. Его прикосновения были нежными, почти благоговейными, и я закрыла глаза, растворяясь в этой заботе.
— Ты такая красивая, — прошептал он мне на ухо, его дыхание посылало мурашки по коже. — Каждый раз, когда смотрю на тебя, не могу поверить, что ты реальна.
Я улыбнулась, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него через плечо.
— Говорит мужчина, который выглядит как греческий бог.
Он рассмеялся, и этот звук вибрацией отозвался в его груди.
— Ты видишь то, что хочешь видеть.
— Нет, я вижу тебя, — мой голос стал серьезнее. — Настоящего тебя. Не только внешнюю оболочку.
Энзо на мгновение замер, и я почувствовала, как его дыхание участилось.
— А что ты видишь? — спросил он с такой уязвимостью, что мое сердце сжалось.
— Я вижу сильного мужчину, который не боится показать свою слабость. Я вижу того, кто скрывает свою нежность за маской безразличия. Я вижу человека, которого я…
Слова застряли в горле, и вместо того, чтобы закончить фразу, я повернулась к нему и поцеловала его. Энзо ответил на поцелуй с такой страстью, что вода вокруг нас заплескалась о края ванны.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, мои мысли внезапно вернулись к тому, что произошло в постели, и меня охватило беспокойство.
— Энзо, ты же… — я запнулась, внезапно смутившись. — Я не знаю, как это сказать, но… ты же понимаешь, что я не пью никаких таблеток?
Его лицо оставалось удивительно спокойным.
— Я знаю.
Мои глаза расширились от удивления.
— Ты понимаешь, что я могу забеременеть?
— Понимаю, — его тон был таким уверенным, что у меня перехватило дыхание.
Это спокойствие поразило меня до глубины души. Я уставилась на него, пытаясь прочитать его мысли.
— Это было задумано? — мой голос дрогнул.
Он лениво провел пальцем по моей щеке.
— Меньше знаешь — крепче спишь.
Я почувствовала, как во мне поднимается раздражение.
— Энзо, пожалуйста, поделись со мной своими мыслями. Я хочу быть готовой, я не хочу, чтобы какая-либо ситуация в будущем застала меня врасплох.
Он вздохнул, его взгляд смягчился.
— Тебе нечем беспокоиться, все будет хорошо. По крайней мере, я постараюсь сделать все, чтобы было хорошо, но мне нужно твое терпение.
— Нет, Энзо, так не пойдет, — я уже начинала заводиться, чувствуя, как возвращается знакомое раздражение. — Я не ребенок, которого нужно держать в неведении. Если между нами что-то есть, мы должны быть честны друг с другом.
Он смотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, словно решая, достойна ли я правды. Наконец, он глубоко вздохнул.
— Я собираюсь развестись с твоей матерью.
Эти слова ударили меня как электрический разряд. Шок, радость и страх смешались в моей груди в такой тугой клубок, что я едва могла дышать. Развод? Энзо и моя мать? Картины будущего замелькали перед глазами: ярость матери, скандалы, слезы, обвинения… Мама никогда не отпустит его легко. Энзо был ее трофеем — моложе ее, красивый, успешный архитектор, практически лучший в стране, богатый. Она вцепилась в него всеми когтями и зубами, и вряд ли захочет остаться без всего этого.
— Как ты планируешь это сделать? — мой голос звучал тихо, почти испуганно.
— Я поговорю с ней сам, — ответил он, его глаза были полны решимости.
— Ты… ты расскажешь ей о нас? — внутри все сжалось от ужаса.
— Да, — просто ответил он.
— Это плохая идея, — я покачала головой, представляя реакцию матери. — Она никогда не простит нас. Никогда.
— Она рано или поздно все равно узнает, — Энзо провел рукой по моим влажным волосам. — Лучше рано, чем поздно.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Я хочу быть рядом с тобой, в момент этого разговора.
— Нет, — его тон не допускал возражений. — Разговор будет проходить без тебя. Это между мной и ней.
  
Внезапно мне захотелось узнать больше о том, как вообще начались их отношения, что привело к этому браку, который, казалось, никого не делал счастливым.
— Как вообще так получилось? Расскажи, как вы познакомились, как ты на ней женился?
Энзо откинул голову назад, упираясь затылком в край ванны, его взгляд стал отстраненным, словно он возвращался в прошлое.