Страж Тысячемирья (СИ)

Ардария, где появился Владимир располагалась на огромных территориях, получив от раздачи Хаоса, целых две Пустоши. Одна Северная, в холодных лесотундровых пространствах, а другая в бескрайней степи, захватившей весь полуостров Андол — треугольник со стороной в пятьсот километров, глубоко выдающийся в Южный океан.
Пустоши в год давали доход сравнимый со всей индустрией стали и тяжёлой промышленности. Ценнейшие компоненты для лекарств, реагенты для Большой Химии, позволяющие делать вещества небывалых характеристик, предметы роскоши и многое другое, что шло из территорий, захваченных хаосом широким потоком.
Конечно. на такой сладкий кусок, слетались браконьеры, тем более что у Южных Пустошей огромная водная граница. Но авианосцы, штурмовые вертолёты, и быстроходные катера, превращали этот, и без того опасный заработок, в аттракцион с билетом в один конец.
Северные Пустоши, живностью не особенно выделялись, но ценились за шахты и прииски где добывали редкие руды. Но глубокие шахты стали не только место жительства людей, но и весьма опасных монстров, живущих под землёй.
Одной из неприятных особенностей этих мест, стала невозможность или крайняя нежелательность применения мощной магии. На выплеск эфирной энергии стекались такие тучи монстров, что никто в здравом уме не пытался магичить в приграничье. Официального запрета не существовало, но на магов смотрели косо.
Зато Ардарийская армия, сделала из этих территорий не только средство получения дохода, но и место утилизации человеческого материала. Нет, не существовало никаких штрафных рот или батальонов. Просто провинившегося солдата, сержанта или офицера отправляли служить на юг или на север, а уж выживет ли он или сгинет, никого особо не интересовало.
И именно армейцев, наблюдал Владимир в трофейный бинокль. Трёхосный грузовик, с пулемётом на крыше, вихляя от пробитого колеса, нёсся по дороге, поднимая пыль, а за ним, гналась стая баграхов примерно в двадцать голов. Пулемётчик огрызался короткими очередями, но видимо калибра не хватало, и твари с телом волка, и огромной зубастой пастью, не сбавляли ход, постепенно нагоняя грузовик.
Соколов чуть прибавил скорость, и остановившись чуть в стороне от дороги, встал к турели.
Грузовик, не сбавляя скорости проскочил мимо, и только армеец, сидевший рядом с водителем, что-то прокричал, махая рукой, но Владимир уже не слышал.
Имплант давно посчитал баллистическую модель связки пулемёт — патрон, и Соколов не смотрел через прицел, а ориентировался на алую метку, выводимую прямо на сетчатку глаза.
Тяжелые пятнадцатимиллиметровые пули, ударив в относительно плохо защищённый бок, срезали вожака, и всю голову погони, но, когда стая развернулась в его сторону, всё пошло куда хуже. Лоб и грудь баграха прикрывали мощные костяные пластины, не пробиваемые даже из крупняка и Соколов, прыгнув в водительское кресло, отжал сцепление, бросая багги вперёд.
Хаотические твари, могли бегать довольно быстро и долго, но конечно против четырёхсотсильного двигателя не имели шансов, и когда Владимир посчитал, что увёл погоню достаточно далеко, прибавил скорости и сделал круг, выходя к месту, где лежали убитые звери.
Четыре огромных туши едва поместились в грузовой отсек, и натужно скрипя рессорами, машина тяжко покатилась к форту.
За местных крокодиловолков дали по полторы тысячи, что в принципе неплохо, но вот пулемёт, Соколов захотел поменять на что-то более мощное, и дальнобойное.
У скупки, его подловил сержант, и вежливо представившись пригласил на ужин к командиру, чего Владимир проигнорировать никак не мог, и переодевшись в купленную накануне свежую одежду, отправился в гости к местному Хозяину.
Начальник форта и командир расквартированного батальона, подполковник Хагрин Олас, загремел в эти негостеприимные места из-за дуэли с сыном крупного олигарха. И возможно, что всё спустили был на тормозах, но ушлый фотограф сделал несколько снимков, где Тевин ла Бран, стоит на четвереньках, со шпагой в заду, и скандал разрушил обоим молодым перспективным офицерам карьеры, хотя фотограф оказался на месте дуэли совершенно случайно.
 
Теперь, Тевин ла Бран подвизался на ниве торговли, а Оласу приходилось заниматься вещами далёкими от столичного флирта, и посещения салонов юных жён стареющих генералов и финансистов. И хотя здесь, на границе, год службы засчитывался за два, мало кто из офицеров добровольно соглашался на такую службу.
Пятьсот солдат и сержантов, два десятка офицеров и приданных специалистов, норовили уничтожить всё до чего дотягивались из руки и пропить всё остальное. А что им? Дальше приграничья уже не пошлют, хотя существовала отличная от ноля вероятность угодить совсем низко — в шахты Северной Пустоши, но это нужно было совсем жёстко подставиться. Да и кому здесь воевать если вдруг прорыв? Старатели сразу брызгами разлетятся вместе с торговцами и шлюхами, оставив солдат защищать форт.
И с этой стороны, поступок нового старателя выглядел весьма занятно. Он не только спас десятерых бойцов и офицера, но и по слухам привёз на продажу четыре туши баграхов.
И вот это выглядело очень достойно. Подловить стаю в определённый момент, срезать вожака и его сильнейших воинов, а затем оторваться от преследователей, и вывезти трупы. А перед этим, как-то расправиться с бандой, донимавшей здесь в форте всех, да так, что главарь просто бросил всё и умотал в неизвестном направлении.
Всё это говорило не только о крепких нервах новичка, но и о весьма приличной подготовке. И вот тут вставал совсем непраздный вопрос: Что забыл такой человек в забытом богами форте, и будут ли от него неприятности?
Всё это собирался прояснить подполковник, приглашая старателя на обед. Формально для благодарности за спасение патруля, а реально для выяснения глубины возможных проблем.
— Подполковник… — Владимир вежливо поклонился хозяину и занял предложенное место.
Сегодня, по просьбе командира, повар расстарался, и на столе можно было увидеть деликатесы, стоившие в столице немыслимых денег. Филе сагруса, в соусе из ягод линахры, печень аварка, в жареных колтралах и на десерт суфле из плодов турала. Всё это предполагалось запивать не очень крепким вином из личных запасов подполковника, и балтой элитного «чёрного» сорта добываемой только на островах архипелага Андори.
— Мы с вами беседуем, уже час, а вы так и не представились. — Мягко попенял Владимира командир форта. — Желаете остаться анонимным?
— Знаете, в силу ряда обстоятельств, вынужден был резко сменить климат, и место проживания, и ещё не придумал себе, ни новое имя, ни биографию. — Владимир рассмеялся.
— И вы так спокойно мне об этом говорите? — Хагрин Олас, удивлённо поднял брови.
— Пустоши являются экстерриториальными как по отношению к Ардарии, так и к международному праву. — Вежливо напомнил Соколов. — Как-то соотносится с государством только форт, но и он является территорией исключительно армейской юрисдикции. А ни в одном уставе ничего не написано про преследование беглецов, если только они не дезертиры.
— Это верно. — Подполковник кивнул. — И всё же, я, для начала, хочу от всего сердца поблагодарить за спасение моих людей, а во-вторых, хотя бы частично отплатить вам за помощь. — Офицер улыбнулся и встав из-за стола вышел из столовой и минут через пять вернулся с пачкой бумаг в руках. — Это документы на имя Алдиса Моро, тридцати лет, уроженца Северных пустошей. Алдис приехал сюда, планируя наняться в форт оружейником, но попёрся за каким-то чёртом с солдатами в пустоши, и погиб разорванный кагрухами. Это случилось буквально на днях, а мне даже некому отправить письмо о смерти. Он не указал ни адреса, ни имён родственников. Так что это теперь ваше. — Хагрин протянул пачку Владимиру. — Паспорт и удостоверение личности он получить не успел, а единственный документ с фотографией — выписка из справки от командира форта там, на севере. Сделаете фото, вклеите свою фотографию и всё будет в порядке. Там, у них, на севере, вообще адов бардак и царство хаоса. Монстров там сильно меньше чем у нас, но зато в земле много чего полезного, поэтому полно посёлков и естественно никто их там не пересчитывает и не ведёт документооборот, поэтому даже если к вам возникнут вопросы, то ответы получить будет невозможно. Шахты постоянно бросают, люди переезжают с места на место вместе со своими домиками на колёсах… Идеальное место для легализации любого агента.