Тень. Человек без лица (СИ)

Не чувствую себя гостем, поэтому прохожу и сажусь именно в то кресло, которое занимал жаркой летней ночью. Удобно утраиваюсь, поднимаю на него глаза, в которых немой вопрос: «Что дальше».
-Я ведь тебя знаю. Ты дружок Самаэля, - прищуривает глаза и щелкает пальцами, - Василий Самойлов.
-Вы меня явно с кем-то путаете, меня зовут Павел Туманов.
Он пристально смотрит, да, старого хрена моржового не провести. На данном этапе меня это веселит.
  
-Ну, может ты и Павел Туманов, но ты Василий Самойлов. Короче Тень… Кто бы подумал, что знаменитый Тень – Васька. А был таким пришибленным в армии.
Молчу, что-то говорить, себе дороже. Мало ли где у него камера, прослушка, да хоть всё сразу. Это не тот человек, перед которым хочется вывернуть себя наизнанку и плакаться в жилетку. Жду, что будет дальше.
-Ты будешь молчать?
-А что вас интересует?
-Ты же понимаешь, что ты отсюда не выйдешь?
-Ага, вынесут. Ногами вперед. Ясно. – А у него на лице такая довольная улыбка, как будто Золотую рыбку поймал. – Вас больше ничего не волнует? И вообще, я не понимаю смысла моего приезда к вам. Участвовать в жизни своей дочери вы не намерены, доказать, что я, якобы Тень, тоже не получится. Кто видел Тень? Есть такие?
-А ты продуманный… А насчет Авроры, мы сами разберемся.
-Да уж, разобрались, так разобрались. Бежала от Вас так, что пятки сверкали.
-А где ты был в это время?
-Я не снимаю с себя ответственности, такой же мудак, как и вы, только с той разницей, что о ребёнке не знал. Иначе сюда она бы вообще ни ногой. – Минутная пауза. – У нас на сегодня были ещё планы, так что говорите, что хотели, да я поеду к будущей жене и ребёнку.
-Я сказал, что ты отсюда не выйдешь.
-Да понял я, что вы большой начальник, папа, - у бедного, аж глаз дернулся на папу, - просто я не пойму, всего расклада. Ну убьете и что дальше? Дальше-то что? Это и есть вся цель? На дочь насрать – это ясно, будущий внук – побоку, что остается в итоге? Смысл всего этого вашего величия? Сколько ещё вам этим наслаждаться? Ну пусть ещё пару лет и пойдете в утиль. Что будете на пенсии делать? Цветочки и огородик? Огурчики и разносолы? Да, в одном вы правы - Вася был пришибленным, но ему хватило ума стать другим. А вы как были «полкан дядя Ваня», так им и остались.
Сидит с красной рожей и пыхтит как паровоз.
Дверь резко открывается. А мне и голову поворачивать не надо, я и так знаю, кто там стоит.
  
Глава 49
 
Аврора
Я наконец-то нашла дом своей мечты. Не огромный особняк на пятьсот квадратов, а уютное семейное гнездышко, где будет комфортно воспитывать маленького ребёнка. Удобная инфраструктура, отличный охраняемый район. Всё как я и хотела.
В хорошем расположении духа подъезжаю к дому. И что я вижу? Пашу выводит из подъезда один из охранников моего папаши. Ну я так и знала, что не оставит он меня в покое. Обязательно да всунет свой нос туда, куда не просят. До этого жил двадцать четыре года и не интересовался чем я живу, а тут прямо гиперопека, ети её мать. Чи много свободного времени появилось, а как же родина и долг?
Паша увидел меня и отрицательно качнул головой. Грозный приказ не соваться. Ага, сейчас. Это не я там от страха вон под ту лавочку забилась? Если он таким способом мечтает от меня отделаться, то хрен ему, большой и толстый. А беспокоиться обо мне не нужно. Я отрастила себе зубки и загрызу всех. Это я с виду маленький джунгарик, а на самом деле внутри меня живет Чужой.
Перед тем, как его подтолкнули к машине, Павел успел ещё раз бросить на меня контрольный гневный взгляд и качнуть головой. Переживает, котик.
Машина трогается, ну и я следом. Уже подъезжая в своему бывшему месту проживания, я понимаю, что папа не стал сильно заморачиваться и приказал привести Павла к нам домой. Жду, пока их машина проедет пункт проверки и подъезжаю следом.
Муторный охранник начинает долбить мне мозг куда я еду, и к кому, новенький, наверное. Достаю паспорт, и показываю адрес прописки.
-Сейчас я позвоню и уточню, - говорит он мне.
-Не надо никому звонить. Это сюрприз. Я полгода жила за границей, сегодня вернулась и вот хотела сделать сюрприз родителям. Вы у нас новенький?
-Да, два месяца работаю. Никитич, - кричит он в домик охраны, - выйди.
Выходит старый хрен Никитич, которого я знаю.
-О, Аврора, давно вас не видел.
-Здравствуйте, только вернулась, но вот, - развожу руками, - попасть домой не могу.
-Пропусти. – Гаркает он на новичка.
С пробуксовкой стартую с места и мчусь на выручку Пашке.
Сама себе удивляюсь, как я могла влюбиться в столь скупого на эмоции человека. Я, которой всегда самой этого не хватало в детстве от родителей, нет, чтобы найти няшного пусю, любящего посюсюкать и романтичненько размазать слово любовь так, что на голову посыплется конфетти и фейерверк, а за шторкой в гостиной в этот момент будет играть целый симфонический оркестр. Нет же, выбрала сухаря, который просто спросил, ну ты же замуж за меня пойдешь? И меня это устраивает.
Подъезжаю к дому чуть ли не протаранив ворота. Выскакивает охранник, с пистолетом наперевес.
-Руки покажите и выходите из машины. – Орет он на меня, вот олень. Может думает, что Пашкины подельники решили его отбить?
Тут налетело ещё три человека, и все целятся в машину. Открываю дверь. Пыхтя, кряхтя и потея пытаюсь вылезти из-за руля Пашиного танка. Тут и начальник папиной охраны нарисовался. Обхожу машину и сталкиваюсь с мужиками, сверлящими меня глазами.
- Аврора? – вопросительно тянет Всеволод Георгиевич. Это тот, который начальник охраны.
-Ага, она самая, - говорю, шмыгая носом. – Как дела, дядь Сев?
-Нормально, - что-то он сильно удивился.
-Ну и отлично, - говорю ему, а сама подхожу к другому охраннику и забираю пистолет, - я верну, честно.
И походкой «уточка» топаю в дом.
-Аврора, - зовёт меня дядя Сева, - не стоит.
-Это вам не стоит. Всё норм… Это семейные разборки, - кричу ему, а сама продолжаю идти.
Дом, милый дом. Мамы, как всегда, не видно, может уже и не живет здесь? Прислуга у нас есть, но она как тень. Они есть, но на глаза никогда не попадаются, папа не любит. Кухня в другом крыле, может все там. Оно и к лучшему.
Прохожу по коридору и резко открываю дверь. Папа сидит за столом с красным лицом и ходящими ходуном желваками. Значит Паша уже что-то такое наговорил, что ему не по нраву. Паша сидит в кресле напротив него. Поза расслабленная и такое ощущение, что он чувствует себя хозяином положения. Но я-то знаю, что с папой лучше не шутить.
-Привет, па, - говорю, проходя в кабинет. Закрываю дверь и подхожу к дивану. – Ну у вас и жара, что ж вы так натопили? – Снимаю пальто, бросаю его на диван, и сама плюхаюсь. – Как врач, советую тебе обратится к врачу, а то у тебя лицо сильно красное.
-Ну, привет, дочь. Будет тут оно другого цвета, если все на нервах. – Говорит, а сам осматривает мой живот. – Аборт ты, я как вижу, не сделала.
-Па, ну какой аборт? Ты думал, что я побегу спотыкаясь? Ты предложил его сделать мне, той, которая работала волонтером при детской больнице? Той, которая видела реальные страдания больных детей. Вот если бы ты заставил маму в свое время сделать аборт, то тогда и разговора бы этого и не было, а так, - развела руками, - какая есть, такая есть. Я ж ничего не прошу. Видишь какая плохая я дочь… Мне от тебя ничего не надо.
-А пистолет тебе зачем?
-Это как последний аргумент. Не хочешь меня видеть, просто не трогай. Вот и все. Скоро поменяю фамилию и можешь смело всем говорить, что дочери у тебя нет.
  
На этом его терпение лопнуло. Он подорвался, облокотился о стол, стал брызгать слюной и тыкать на Пашу пальцем.
-За этого убийцу замуж собралась! Кто он такой?! Васька Самойлов! У него ни кола ни двора. Родители алкаши, сам детдомовский, - Паша поднялся и закрыл меня собой, но я ж была бы не я, если бы не кинулась отгавкиваться и защищать свое.