Тень. Человек без лица (СИ)

Сглатываю вязкую слюну и изрекаю.
-Здрасьте…, - что-то у меня тик начался на левом глазу. Дергается, собака.
Тут из-за спины Саши, выглядывает Ева с такой улыбкой на лице, будто рада видеть меня больше всего на свете. Я понимаю, что знакомство со свекровью для некоторых девушек, грозит подорванной психикой, но Вера тетка что надо, так что Ева зря паникует. Читаю ее немую просьбу в глазах, и разбавляю их компанию своим присутствием, а Паша и Саша, блин…, даже имена, как у Лелика и Болика, идут в кабинет что-то там обсуждать. Ну, у мужиков всегда проблемы межгалактического масштаба, даже если геморрой обострился или насморк. А если, не дай бог, температура 37, это вообще капец. Надеваем белые тапки и учимся ложиться в гроб.
  
Прошло минут двадцать, и я понимаю, что моё присутствие уже и неважно. Видно, что Вера влюбилась в Еву, и готова ее хоть завтра удочерить, а если Саша будет её обижать, достанет армейский ремень и врежет ему по жопе.
Даже с высоты второго этажа мягкая кровать манит меня, поэтому бочком-бочком, и я ухожу в нашу комнату.
Упала на кровать в позе звезды, прикрыла глаза и думаю: «Как же здорово лежится мне». И следующая мысль: «Что дальше делать?».
Минут через двадцать, а может и через два часа, я так быстро последнее время засыпаю, что не успеваю следить за временем, дверь открылась и рядом со мной на кровать плюхнулась Ева.
-Ты чего сбежала? – поворачиваю голову в ее сторону и открываю один глаз, второй лень.
-Решила не нарушать вашу идиллию. Вы там ми-ми-мишно друг друга обхаживали и облизывали, что мои слюни были лишними.
-Не поверишь, я очень переживала по поводу знакомства. Хотя Саша и говорил, что его мама будет мне рада. Но, говорить - одно, а чувствовать – другое.
-Тебе повезло. Вера, классная тетка.
-Да. Вот знаешь, иногда так бывает, что знаешь человека пять минут, а как вечность. Может мы встречались в прошлой жизни? – на эти ее предположения я только пожимаю плечами. Как человек, я могу поверить и в Дарта Вейдера, а как врач, ставлю под сомнения всю эту чушь с переселением душ. – У нас так и с Сашкой было. Честно, первое, что пришло в голову, когда его увидела – Демон. Он ещё и напустил своей темной энергии так, что чуть не обосралась.
Рассказывая об этом, Ева так смешно кривит лицо, что невольно начинаю хохотать.
-Так ты, чуть не обгадила ему кабинет?
-Ага, сидит такой важный, насупился, брови сдвинул, хорошо хоть клыки не торчали и кровь не капала изо рта. Ну думаю, всё, капец мне. А я, все что думаю, сразу и говорю, дурацкая привычка, но…, - и разводит руки в стороны, - короче, вывалила все что думала в тот момент, а он и подофигел. Ляпаю, а у самой мысль: «Приехала, блин, строить новую жизнь. Сейчас выгребу по первое число, будет мне…».  А он ещё, как назло, куда не пойду, везде маячит, страху нагоняет.
-И как ты перешла грань между страхом и симпатией? – интересно же. Села уже по-турецки и слушаю с открытым ртом.
-Да, просто глянула в его глаза, а там тоска. Жалко стало. А потом поговорили, да в общем-то ни о чем, а вроде как и обо всем. Смотрю на него и вижу, что человек-то хороший. Только загнал себя в угол и кидается на всех, по поводу и без. Решил, что меня не достоин. Себя мучал, да и меня. А потом случай нехороший подвернулся, заступился за меня, взял на себя ответственность. Ну, а как того, переспали, так и все, роднее некуда.
-Ты его дополняешь. Честно, без брехни.  Если тебя рядом нет, то такое чувство, что над ним грозовое облако и молнии шарахают, ты появилась, все – солнце светит, птички поют, Саша дышит.
-Правда? – я только кивнула. – Приятно, конечно, надеюсь так всегда и будет… А у вас что с Павлом, клеится?
-Ага, все держится на соплях, а это, как ты понимаешь, не самый лучший клей. Он вообще, как будто в картонной коробке живет, Чебурашка, блин. Всё серое: мир, люди, эмоции…, нет радости, нет драйва. Будто внутри него старикан живет. А если дал волю чувствам, сразу одергивает себя, чуть ли по сторонам не смотрит, не дай бог, если кто увидит, как он улыбается. Ты хоть по глазам поняла, а мне куда заглядывать, в какую дырку, если глаза у него пустые и тоже серые… Только когда злится, становятся свинцовыми…
-М...-да… Где-то мы накосячили в жизни, раз нам такие мужики достались.
-Да не мой он. Не нужна я ему, а кидаться в ноги, рыдать, умолять – это не мое. Первый шаг, должен сделать мужик.
-Я верю, что все у вас получится. Ну видно же, что ты ему небезразлична.
-Ой, Ева, ты большая, а в сказки веришь. Как будет, так тому и быть.
-Слушай, и после этого, Паша черствый. Да вы оба, две греночки, хрум-хрум.
-Ага, точно, с хреном и холодцом, - прыскаем со смеху.
Тут заглядывает Вера.
-Устроили поболтушки и без меня? Я тоже «ля-ля тополя» люблю и кости перемыть.
-Да мы тут мужиков обсуждаем? – говорю Вере. – Как-то Сашу при вас неудобно какашками закидывать…
-Ой, Аврора, что я не знаю своего сына. Слава богу, тридцать лет и три года… Это он уже остепенился лет как семь, а что было до этого... Страшно и вспоминать. Ева, ты уши закрой, а то испугаю тебя, только пятки и засверкают. – На ее замечание, Ева только улыбнулась. Никуда она не сбежит. Хоть и болото, а уже родное. - То спорт до полуобморочного состояния, то драки до реанимации, то служба в горячей точке, то наемником пошел к американцам… Дружбу с криминалом водил…, - смотрю на Веру и понимаю, что любящей матерью быть сложно. Ком к горлу подступил, а на глазах слезы. – Я с ним выплакала цистерну слез, и выпила ведро валерьянки. Ева, если будет тебя обижать, сразу мне говори.
-Не-не, не переживайте. У нас всё хорошо.
-Да и тебе, Аврора, тот ещё фрукт достался.
-Точнее, сухофрукт. Да не питаю я иллюзий. Все это временно, - обвожу пальцем комнату.
-Да хороший же, Пашка-то, но дурак, хоть и умный. А с такими всегда сложно, но очень интересно. У Самаэля папаша тоже был, как напустит туману, таинственности, наговорит с три короба, а я дура малолетняя рот открою и слушаю. А как подросла, так сразу понятно стало, что мудозвон. Да только сын уже на руках… Собрал вокруг себя убогих, слабых да недалеких, и руководил…
-А вы как же туда попали?
-Ты думаешь в детдоме веселее было?
Тут снова открывается дверь и заходит Павел.
-Что это у вас за кружок организовался?
-По интересам…, - отвечаю ехидненько.
-И что за интерес?
Девочки смотрят на меня, типа, ляпнула, сама и выкручивайся.
-Бисер, - да, говорить, а потом думать, это и мой конек, не только Евы, - метать…, собираемся…
 -Ясно. Голодные дамы к скандалу в доме. Пойдемте кушать, мясо с гриля уже сняли, пора дегустировать.
Послушно поднимаемся и топаем за Пашей. Идем, а Ева меня в бок толкает и трясется беззвучно от смеха. Шепчет губами, а я читаю: «Бисер». Ну а что, не вязание же?
Посидели очень весело. Разговоры легкие, еда вкусная. А, когда Вера вынесла Саше гитару и тот начал петь, стало ещё и душевно. Подвинулась к Павлу, положила голову ему на плечо и ощутила вселенское спокойствие и умиротворенность. А он обнял за плечо и вроде так и надо, вроде так и должно быть, правильно что ли…
А мысль в голове совсем другая, что скоро все закончится. Это конец.
  
Глава 38
 
Аврора
Рано утром собрались нашей дружной женской компанией и поехали в Неаполь проветриться. Вера, как знаток местности, стала для нас бесплатным гидом.
Не обошлось и без забега, или набега, на местные бутики. Как я не противилась, но меня всё-таки затащили в примерочную и заставили купить пару «очень» важных вещей.
  
Если я правильно понимаю, а я всё же врач, то эти вещи в скором времени не налезут мне и на нос, но не стала расстраивать, или радовать, кому что…, девочек и покорно принимала всё, что мне давали. Если ребёнок есть, а он есть…, то в любом случае я его люблю, он мой, а наши проблемы, или точнее сомнения насчет личных отношений, не должны его беспокоить и волновать.